Роль социально-гуманитарных дисциплин в сфере техники

«В современной философии конституируется более широкий взгляд на дегуманизацию культуры в техногенной цивилизации, связанный с признанием невозможности рационализировать техническое развитие и сделать его нерепрессивным по отношению к человеку. Причина в том, что техника есть естественное порождение и органичное выражение самой сущности человека — плоть от плоти его отношения к миру как к объекту потребления. Ярчайший тому пример — отношение к природе, артикулированное в категориях природопользования, где техника выступает лишь средством (инструментом) удовлетворения потребностей потребления» [98]. Именно так рассуждал немецкий философ Мартин Хайдеггер (1889-1976).

Гуманизация должна коснуться не только внешнего инструментария, но и самих основ человеческой культуры, мировоззрения, ставшего технологическим, — необходима «реабилитация духа свободы» (мнение американского философа Л. Мэмфорда, 1895-1990), изменение самой структуры человеческих потребностей. Так или иначе, в философии техники формулируется программа гуманизации и гуманитаризации мировоззрения как выражения человеческой сущности. Между тем технизация бытия современного человека есть наличный факт, и любая социальная программа (даже программа детехнизации и дегуманизации) требует его признания как исходной аксиомы. Мир «насквозь пронизан техникой», и это обстоятельство как онтологически данное не может быть преодолено самосовершенствованием рефлексирующего сознания, «рационализацией духа» (точка зрения немецкого философа Фридриха Раппа). «Рационализированы и оптимизированы могут быть именно и только искусственно построенные на основе техники нормы взаимодействия человека и мира. Интерпретация этой программы понимается как рационализация человеческой деятельности по отношению к технике, т.е. фактическое устранение нерационального человеческого вмешательства в разворачивание научно-технического прогресса: нужно лишь не препятствовать его проявлению (позиция американского философа Элвина Тоффлера)» [86, с. 77-81]. Такая очевидно техницистская программа дополняется более широкой интерпретацией рационализации техники, понятой как ее погружение в иной социальный контекст, совершенствование социальных институтов, экономических и политических структур, влияющих на характер технического развития (концепция немецких философов Арнольда Гелена и Юргена Хабермаса).

Особое внимание следует уделить антисциентизму: критике абсолютизации роли науки в развитии мировой цивилизации. Он порождает антитехницизм — мировоззренческую установку относительно функций и значимости техники в системе культуры, согласно которой техника и научно-техническое знание в целом объявляются негативной альтернативой культурным ценностям. Следуя ей, научно-технические достижения вызывают страх как возможные орудия порабощения человека. Сущность антисциентизма ярко выразил Н.А. Бердяев: «Самая главная опасность состоит в том, что техника угрожает самому человеку... По чудовищному сцеплению обстоятельств человек становится снова рабом, рабом того, что он сам сделал, рабом общества машин, в котором сам он незаметно вырождается... Наступит время, когда машины станут настолько совершенными, что они будут действовать без какой-либо помощи человека, машины овладеют всей вселенной, автомобили и самолеты победят скорость, радио населит воздух музыкой умерших голосов; последние люди, став бесполезными, неспособными дышать и жить в этой технической среде, исчезнут, оставив после себя новую вселенную, созданную их разумом и их руками» (цит. по: [136]). К вышесказанному остается лишь добавить, что в массовом сознании антитехницизм тесно переплетен с антисциентизмом как мировоззренческой ориентацией, направленной на преуменьшение роли и дискредитацию науки в общественной жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >