Социальные риски и их предотвращение

«Развитие естественных, социально-гуманитарных, технических наук и их взаимодействие с обществом, а также рост университетов, престижа образования дали старт процессу, который получил название “онаучивание общества”. Оно состояло в том, что донаучные и внена- учные представления людей стали пополняться и вытесняться теми, которые пришли вместе с наукой и обрели обыденность в своем употреблении. Онаучивание вело к повышению уровня рациональности в достижении целей, в улучшении жизни людей, в увеличении населения и его благосостояния. Вместе с тем оно разрушало множество иллюзий и ставило вопрос о том, что может и чего не может наука» [65].

Вопрос об ответственности ученых или науки в целом ставится в тех случаях, когда возникает опасность, что научные решения не гарантируют положительного социального результата. Принимая судьбоносные решения, ученые несут большую ответственность перед гражданами, перед обществом. «В большей степени это относится к таким наукам, как экономика, социология, юриспруденция, чьи концепции могут быть положены в основу решений, предлагающих социальные технологии для практического изменения общественных состояний, и в меньшей степени — к гуманитарному знанию, осуществляющему консультативно-регулятивную роль. В любом случае ответственность трактуется как вина за неоптимальный результат» [141].

Источником методологической установки, ориентированной на всезнание и всемогущество, является онтологизация идеально чистых, «истинных» объектов науки, отождествление научных моделей с реальностью. Попытка навязать реальному объекту свойства идеально чистого рождает убеждение в том, что все, препятствующее этому процессу, есть следствие теоретических ошибок. Непротиворечивость абстрактных теорий подменяется непротиворечивостью реальных объектов, а противоречия реальных процессов истолковываются как недостаток теории, ее неспособность их преодолеть. Эта позиция получила у нас широкое распространение. Исходя из этого, ведется поиск таких абстракций, которые бы преодолевали объективные противоречия. Абстракции как таковые, безусловно, могут быть найдены, но при соприкосновении с действительностью они неизбежно распадаются, теории раздираются на части, противоречащие друг другу.

«Непонимание этого ведет к фетишизации самой науки, связанной с убеждением, что наука все может, если только захочет, с убеждением, что любой объект может быть изменен в любом желаемом направлении. Однако наука никогда не претендовала на всезнание. Напротив, ей присуща роль разрушителя мнимого всезнания и фиктивной уверенности. Многие западные ученые также отмечают эту функцию науки «расколдовывать мир». Используя науку по образу обыденного сознания, мир с ее помощью заколдовывается вновь. Задача же социального теоретика на сегодняшний день состоит не только в производстве нового знания, доставляющего новые возможности, но и в разрушении фиктивных ожиданий обыденного сознания от сферы управления. Эта очистительная, в том числе и самоочистительная, работа — неотъемлемая черта ответственности ученого, за которой уже следует задача поисков возможного, той реальной пользы, которую он может принести» [141].

Итак, важнейшей функцией социальных наук является критика действительности. Однако что стоит за ее пределами? Какие реальные альтернативы она может дать обществу? Многие ожидания от общественных наук не оправдываются потому, что остается неизвестным, чего следует ожидать от тех или иных наук. Только разрушая мнимое всезнание, наука может осуществить важную функцию производства нового знания. Австрийский экономист и философ Ф. Хайек (1899— 1992) провел параллели между наукой и рынком, на котором незапланированно осуществляется производство нового знания. Развитие научного знания приводит к переходу от индустриального общества к информационному. Возникает основанная на научном знании так называемая новая экономика.

Так или иначе, но социально-гуманитарные науки играют одну из ведущих ролей в преобразовании общества. Так, немецкое послевоенное «чудо» есть следствие применения идей немецких экономистов, японское «чудо» 1970-х гг. — результат следствия реализации проекта японских социологов. Идеи английского социолога Э. Гид- денса (р. 1938) и немецкого философа Ю. Хабермаса (р. 1929) подготовили политику новых лейбористов в Англии и социал-демократов в Германии. В «обществах знания», о которых уже говорилось во второй главе этого пособия, экспертные оценки ученых должны предсказывать риски и пути их уменьшения. В этом состоит значение основополагающих социальных исследований. Для предотвращения техногенных, политических и других рисков социальные инновации должны использовать технологические, политические и прочие инструменты.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >