Взаимоотношения веры и знаний

Уже в первобытном обществе, когда не было никакой науки, существовало обыденно-практическое познание. Она включало в себя получение элементарных сведений о природе, животных, людях, социальных связях и т.д. Основой данной формы познания является опыт повседневности, практики людей. Знания эти носили хотя и прочный, но хаотический, разрозненный характер.

Сфера обыденного познания включает в себя здравый смысл, верования, предания, назидания, интуитивные убеждения, предчувствия и прочее. Сюда же относится вера в приметы, убежденность в следовании традициям и обычаям. «Чем древнее обычай, тем вернее», — так считалось в Древней Руси.

Важно и мифологическое познание. Его специфика в том, что оно представляет собой фантастическое отражение реальности, является бессознательно-художественной переработкой природы и общества богатой фантазией народа. Это еще и своеобразное моделирование мира в метафорах и обобщениях, имеющих и логическую природу.

Обыденному познанию свойственно: слитность с эмоциональной сферой, неотчетливое разделение субъекта и объекта, предмета и знака, вещи и слова, происхождения и сущности явлений. Значение мифологического познания в его обращенности к культуре.

Одной из древнейших форм познания является религиозное познание. Особенность последнего заключается в том, что, являясь фантастическим отражением земных, природных и социальных сил, оно содержит в себе определенные знания о действительности.

Человеческий мир сложен, порой неуловим для науки. Неслучайно существует точка зрения, что гуманитарные науки менее развиты, чем естественные. Действительно, здесь меньше общепризнанных теорий и больше разномыслия и неоднозначности. Изучение единичного, уникального, субъективного еще более трудно. Таким образом, научный анализ имеет свою специфику и, следовательно, ограниченную сферу применимости. Возникает вопрос, как соотносятся вера и знание в научном познании? При этом следует отличать религиозную и обычную веру, основанную на обобщенном практическом опыте людей.

Первая определяется как возможность обращения к Богу или богам и последовательное практическое осуществление в жизни религиозного культа, следование тем или иным нормам поведения и т.д.

Второй тип веры состоит в психологической уверенности в правильности высказывания. Эта вера играет определяющую роль как в обыденной жизни, так и в научном познании. Ее спектр достаточно широк: от уверенности в чем-либо до политических убеждений. Такая вера — неотъемлемая часть практической деятельности. Так или иначе, но человек в условиях, когда у него есть несколько вариантов решения проблемы, выбирает тот из них, в который он верит.

Вера дает человеку ориентир для действий в условиях неопределенности. Полной информированности о мире объективно не может быть. Принимая решения, порой трудно просчитать все возможные последствия. И человека «выручает» вера. Возникает она не на пустом месте, формируется вера опытом и практикой, т.е. самой жизнью.

Иными словами, вера основывается на знании и опыте. И она помогает как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях познания.

Гипотеза опирается на веру, поскольку существует несколько вариантов объяснения явлений. Разработка теории тоже может натолкнуться на альтернативные подходы, вера позволяет осуществить ученому выбор. Сами истоки практической и познавательной деятельности уходят в глобальную веру в то, что мир познаваем и изменяем.

Важен еще один аспект: вера ученого отличается от веры невежественного человека. Первая есть сплав опыта, знаний и опирается на науку. К тому же она корректируется научным сообществом, которое ничего не принимает на веру. Аргументация верой исключается из стиля научного мышления. Методологическое сомнение, организованная критика не допускают в науку недостаточно аргументированных идей. В качестве примера можно вспомнить критику концепции эфира.

Сама проблема взаимоотношения знания и веры имеет давнюю историю. Особенно активно она обсуждалась в средневековой схоластике. Так, христианский богослов Квинт Тертуллиан (ок. 160 — после 220) активно выступал против разума, провозглашая «Верую, потому что абсурдно». Августин Блаженный (354-430), со своей стороны, предлагал познать разумом то, что принято верой. Компромиссна формула Ансельма Кентерберийского (1033-1109): «Верю и понимаю». Фома Аквинский (1225-1274) говорил о гармонии веры и знания, при приоритете веры Ф. Бэкон (1561-1626, рис. 16) выдвинул лозунг «Знание — сила», в котором утверждал силу разума.

Статуя Ф. Бэкона. Кредо философа — «Знание — сила»

Рис. 16. Статуя Ф. Бэкона. Кредо философа — «Знание — сила»

Уже в начале XX в. католическая церковь полагала, что расхождения веры и разума нет, так как все знания произошли от Бога. Современный неотомизм главную задачу видит в рациональном истолковании истин теологии. Причем эта рациональность освещена «светом веры». Французский философ Жак Маритен (1882-1973) ратовал за возрождение религиозно ориентированной философии природы. Другой французский теолог, философ и ученый Тейяр де Шарден (1881— 1955) пытался создать такую концепцию развития Вселенной, которая бы сочетала данные науки и религиозного опыта. Бертран Рассел (1872-1970) вообще называл истину свойством веры.

Вопрос о соотношении веры и разума (знания) занимал важное положение в русской религиозной философии, одно из важнейших понятий которой — «цельное знание». Идеал цельного знания, всеединства включает чувственный опыт, рациональное мышление, эстетический и нравственный опыт и религиозное созерцание (А.С. Хомяков,

С.Л. Франк, В.С. Соловьев). Так, русский философ и религиозный мыслитель С.Л. Франк (1877-1950) подчеркивал, что вера есть важнейший компонент духовного мира человека. Она представляет собой могучий стимул творчества и открывает простор сознанию. И.А. Ильин был убежден, что знание и вера не исключают друг друга. Наука имеет свой предмет и метод. Она не отрицает, что истину можно достичь при помощи другого опыта и метода, в том числе и религиозного. А настоящая вера идет своим особым путем, не вторгаясь в научную область.

Рассматривая взаимоотношения веры и знания, Н.А. Бердяев отмечал, что они не мешают друг другу, и ни одна из них не может заменить или уничтожить другую. Наука верно учит о законах природы, но некомпетентна в вопросах веры, откровения. Н.А. Бердяев различал религиозную веру и веру гносеологическую. Он указывал, что знание в обоих аспектах оказывается формой веры. Знание есть вера, вера есть знание. Образуя единство, они различаются, поскольку для упрочнения истин научного знания и веры нужен «свет религиозной веры».

Каково соотношение науки и религии, знания и веры? Еще раз заострим внимание на соотношении знания и религиозной веры. Здесь имеются три позиции: 1) абсолютизация знания и элиминация веры; 2) гипертрофирование веры в ущерб знанию; 3) совмещение обоих полюсов (религиозная философия). В современной науке высказываются идеи о многообразии духовного опыта человечества (религии, мифа, философии, мистики, эзотеризма) и его учета в поисках научной истины. Нужно стремиться к диалогу между всеми формами культуры, всеми способами освоения человеком мира. Таким образом, познание истины есть процесс, опирающийся в равной мере на веру и знание, а научная истина включает в себя все формы культуры.

Литература

Двойнин А.М. Проблема веры в зеркале философско-психологического знания. Монография. — Омск: ОГПУ, 2011.

Красиков В.И. Иррациональность и рефлективность в историкорелигиозном контексте // Credo new. — 2014. — № 1. — С. 3.

Омельчук Р.К. Вера и символ: аспекты взаимопроникновения феноменов // Проблемы социально-экономического развития Сибири. — 2011. — №3(5). —С. 126-133.

Пивоваров Д.В. Философская вера и веровательные тенденции в философии // Гуманитарий: актуальные проблемы науки и образования. — 2014. — № 4 (28). — С. 14-22.

Сколяр Ю.Н. Исследование феномена свободы воли в экзистенциальной философии // Вестник Московского государственного университета леса — Лесной вестник. — 2015. — Т. 19. — № 4. — С. 163-168.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >