РЕАЛИЗАЦИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ОБЖАЛОВАНИЕ В СУД РЕШЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ (ИЛИ БЕЗДЕЙСТВИЯ) ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

Право гражданина в установленном порядке обжаловать действия должностных лиц, совершенные с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющих права граждан, было закреплено в ст. 56 Конституции РСФСР 1989 г. и в ст. 63 Конституции РФ 1992 г. Однако только после принятия Конституции 1993 г. в УПК РФ 2001 г. был установлен порядок обжалования в суд решения, действия (бездействия) государственных органов и должностных лиц в уголовном судопроизводстве, что обеспечивает реализацию этой важной конституционной гарантии судебной защиты прав человека и гражданина.

1. В соответствии со ст. 46 Конституции РФ суд в уголовном судопроизводстве наделен правом рассматривать жалобы на действие (бездействие) и решение органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда, нарушающие конституционные права и свободы граждан или препятствующие их доступу к правосудию.

Жалобы могут быть принесены участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

Закрепленное в ст. 125 УПК РФ право обжалования реализуется как в стадии досудебного производства и в судебных стадиях, включая жалобы, приносимые в ходе производства по делу в суде, так и в стадиях, имеющих своим назначением проверку вынесенных судебных решений (гл. 43—45, 48—49 УПК РФ).

2. Конституционная гарантия судебной защиты прав и свобод человека и гражданина воплощена в ст. 125 УПК РФ, которая устанавливает судебный порядок рассмотрения жалоб на постановления дознавателя и следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, т. е. на те решения, которые фактически преграждают доступ гражданам к правосудию, а равно на иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ гражданам к правосудию.

Содержание ст. 125 УПК РФ дает возможности использования предоставленного права судебного обжалования в отношении всех действий и решений в досудебном производстве. О беспробельности такого права свидетельствует наличие в ст. 125 УПК РФ оценочных понятий и именно право обжаловать действия и решения, которые «способны причинить ущерб конституционным правам» (не причинили, а «способны причинить») либо «затруднить доступ граждан к правосудию». Из этих формулировок следует, что законодатель не может ограничить право обжалования определенным в законе кругом действий и решений, а потому оценку приемлемости жалобы для судебной защиты прав и свобод предоставляет в каждом случае суду.

3. Следует отметить, что судебный контроль, установленный ст. 123 УПК РФ, достаточно широко используется на практике. Так, в 2007 г. в районные суды поступило 68,8 тыс. (по числу лиц) жалоб, что составило около 8% всех поступивших в районный суд представлений, ходатайств, жалоб, связанных с досудебным производством. Из них удовлетворено 23% жалоб. Рост числа жалоб в 2007 г. в сравнении с 2006 г. составил 14%’. Можно предположить, что в результате сокращения полномочий прокурора по надзору за следствием (Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации») и невоз- [1]

можностью обжаловать действия следователя прокурору число жалоб, поступающих в порядке ст. 125 УПК РФ в суд, будет возрастать.

4. Полномочия суда, записанные в ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ, именуются в науке уголовного судопроизводства «судебным контролем»[2], «оперативным судебным контролем в уголовном процессе» [3].

При этом различают оперативный (экстраординарный) судебный контроль, который противопоставляется обычному (ординарному) отложенному судебному контролю (например, выявление нарушений закона при производстве в кассационной инстанции)[4].

В характеристике судебного оперативного контроля подчеркивается невозможность быстрого реагирования на допущенные нарушения закона без отложения установления этих нарушений в последующих стадиях (например, при кассационном производстве).

Однако только такая особенность оперативного судебного контроля (ст. 125 УПК РФ) недостаточна для характеристики его сущностной природы как одного из способов реализации судебной власти (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ, ч. 1 ст. 29 УПК РФ).

При этом важно обратить внимание на общие сущностные черты «оперативного» и «отложенного» судебного контроля.

Как известно, в науке уголовного судопроизводства нет единого взгляда по вопросу, в каких случаях судебная власть реализуется путем осуществления правосудия.

Существует точка зрения (В. П. Кашепов, О. В. Химичева, Ю. К. Орлов и др.), что суд осуществляет правосудие при разрешении уголовного дела по существу, а все иные его полномочия являются реализацией судебной власти, но не правосудием.

Иное мнение по этому вопросу заключается в том, что не только при решении дела по существу, но и при решении ряда иных, в том числе процессуальных, вопросов, затрагивающих конституционные права и свободы граждан, суд осуществляет правосудие (право применяет суд)[5].

Во всех случаях, когда только суд правомочен решать вопросы, касающиеся конституционных прав и свобод граждан, решению суда должна предшествовать определенная процессуальная форма рассмотрения жалобы в условиях состязательности и равноправия сторон, в открытом судебном разбирательстве, что дает основание утверждать, что судебная власть в этих случаях осуществляет правосудие. При рассмотрении судом жалобы, принесенной в силу ст. 125 УПК РФ, проявляются все признаки правосудия — исключительность судебной власти, процессуальная форма судебного заседания, требования законности, обоснованности и мотивированности выносимого решения.

Признание деятельности суда в порядке ст. 125 УПК РФ осуществлением правосудия особо обязывает соблюдать предписания закона, касающиеся принесения жалобы, подготовки к ее рассмотрению, соблюдения при рассмотрении жалобы прав сторон и других правил, обеспечивающих справедливость судебного разбирательства, законность, обоснованность и мотивированность вынесенного решения.

Следует обратить внимание на то, что в судебной практике зачастую имеет место пренебрежение этим требованием закона, что выражается в несоблюдении правил об обеспечении своевременного оповещения лиц, вызываемых судом, в невнимательном отношении судей к рассмотрению доводов жалобы, в ограничении возможности проверки приведенных доводов жалобы, в том числе путем вызова в суд свидетелей, ограничении права на предоставление материалов, подтверждающих жалобу или опровергающих ее доводы. Изучение практики свидетельствует о том, что суд зачастую в постановлении не дает ответы на доводы жалобы, решение суда не мотивируется.

Поэтому реализация в уголовном процессе конституционного права на обжалование действий и решений государственных органов и должностных лиц находится в прямой зависимости от соблюдения судом предписаний закона, регулирующих порядок рассмотрения жалоб и принятия по ним решения. Формальное отношение судей к рассмотрению жалоб фактически нарушает конституционное право граждан и не способствует укреплению авторитета судебной власти.

Совершенствование правоприменительной практики по рассмотрению жалоб, принесенных в порядке ст. 125 УПК РФ, требует системного подхода к нормам УПК РФ, выявления тех нормативных положений, которые должны учитываться при вынесении решения по жалобе, принесенной в порядке ст. 125 УПК РФ.

5. Неоднозначно в судебной практике решается вопрос о форме судебного контроля (по правилам ГПК или УПК) по жалобе на действия оперативных работников, совершенные до принятия решения о возбуждении уголовного дела (либо отказа в возбуждении уголовного дела).

Рассматривая этот вопрос, Научно-консультативный совет при Нижегородском областном суде (7 февраля 2006 г.) пришел к заключению, что «подлежат обжалованию в уголовно-процессуальном порядке (ст. 125 УПК РФ) лишь те оперативно-розыскные действия, которые выступали в качестве средства проверки поступившего повода к возбуждению уголовного дела»[6].

Научно-консультативный совет делает вывод о том, что жалобы на действия оперативных работников, совершенные до принятия решения о возбуждении уголовного дела (либо отказа в возбуждении уголовного дела), подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК РФ, если указанные действия были произведены вне рамок уголовного процесса (т. е. до начала стадии возбуждения уголовного дела).

Представляется, что противоречивость позиции здесь проистекает, во-первых, из-за неточного определения начала уголовного судопроизводства и, во-вторых, соотношения полномочий оперативнорозыскных служб и ответственности лиц, принимающих процессуально-правовые решения.

Из гл. 19 УПК РФ следует, что уголовно-процессуальная деятельность по возбуждению уголовного дела начинается с момента поступления сообщения о преступлении. Это сообщение может исходить и от органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (ОРД), но ответственными за решение, принятое по поступившему сообщению, могут быть только лица, уполномоченные на возбуждение уголовного дела (уголовного преследования), а именно только орган дознания, дознаватель или следователь (ст. 146 УПК РФ).

Очевидно, что по правилам ст. 125 УПК РФ могут быть обжалованы только действия и решения лиц, уполномоченных на вынесение процессуальных решений. То же правило должно применяться и при использовании в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности, так как проверка соблюдения в этой деятельности Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и решение вопроса об относимости представления материалов, возможности их проверки и оценки в рамках доказывания по правилам УПК РФ лежит на лице, уполномоченном на проведение следствия и дознания.

Поэтому в случае принятия и приобщения к делу материалов, полученных в результате ОРД, ответственность за их законность несет лицо, наделенное процессуально-правовым правомочием. Поэтому только его действия по принятию и использованию в исследовании доказательств материалов, полученных в ходе ОРД, подлежат обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ.

6. Жалоба стороны защиты на отказ в проведении следственного действия остается, как правило, без удовлетворения. Суд в обоснование своего решения ссылается на то, что такой отказ не нарушает конституционные права граждан и не препятствует осуществлению правосудия. В мотиве такого решения обычно указывается, что «данные вопросы не относятся к числу обжалуемых в порядке ст. 125 УПК РФ...», так как право выбора следственного действия принадлежит следователю.

Между тем отказ в удовлетворении ходатайства о проведении следственного действия, заявленного защитой (при условии фактического неравенства ее прав со стороной обвинения в формировании доказательств), может существенно нарушать конституционное право обвиняемого на защиту (ст. 45 ч. 2, ст. 123 ч. 3 Конституции РФ).

Конституционный Суд РФ в ряде своих решений отмечал, что отложение проверки законности и обоснованности отказа в удовлетворении подобных ходатайств до стадии судебного разбирательства «может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым...»[7].

Судебный контроль, «имеющий место лишь при рассмотрении уголовного дела, т. е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушении прав, поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд»[8].

Уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа должностным лицом или органом, осуществляющим предварительное расследование, как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении представленных ею доказательств к материалам уголовного дела.

На практике положение ч. 4 ст. 7 УПК РФ не выполняется, поскольку суды не рассматривают доводы жалобы, не приводят их в постановлении. Нередко суждения суда в постановлении высказываются кратко, неконкретно, что затрудняет их дальнейшее обжалование.

Между тем Конституционный Суд РФ в своем определении от 25 января 2005 г. № 42-0 указал, что «положение статьи 123 в ее конституционно-правовом истолковании не допускает отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципов разумности основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом».

7. Не имеет однозначного ответа в теории и практике вопрос о возможности обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ действий (бездействия) и решений, связанных с собиранием и проверкой доказательств в досудебном производстве.

Соблюдение закона о доказательствах и доказывании в досудебном производстве является одним из условий обеспечения доступа к правосудию. Поэтому из предмета жалобы, принесенной в порядке ст. 125 УПК РФ, не может быть исключена проверка допустимости и достаточности доказательств, положенных в основу принятого решения.

Особого внимания заслуживают жалобы, когда в них речь идет о применении недозволенных методов ведения следствия (нарушение права на жизнь, на свободу от пыток, жестокого обращения и др.). Известны решения по этому вопросу Европейского Суда по правам человека[9].

При этом для проверки доводов жалобы суд может использовать различные источники сведений, в том числе допрос свидетелей. На это прямо указал Конституционный Суд РФ в определении по жалобе Мачалабы Н. Н. от 21 декабря 2006 г. № 590-0. В этом определении Конституционный Суд РФ указал, что рассмотрение жалобы в порядке, установленном в ст. 125 УПК РФ, не исключает возможность допроса в качестве свидетелей лиц, вызванных по ходатайству участников судебного заседания. Эти лица могли быть свидетелями незаконных действий должностных лиц во время проведения следственных действий (обыска, выемки, опознания и др.).

Выявление судом, проверяющим жалобу, нарушений закона при сборе доказательств приводит к признанию этих доказательств недопустимыми. Это может, в свою очередь, повлечь за собой признание незаконным решения о возбуждении уголовного дела или о прекращении производства по делу.

Такова правовая позиция Конституционного Суда РФ. «Суд... не должен ограничиваться лишь исполнением формальных требований уголовно-процессуального закона и отказываться от проверки фактической обоснованности обжалованного решения органа предварительного расследования... Он вправе принять собственное решение по данному делу, поскольку иное способно привести к искажению самой сути правосудия...»[10].

Реализация конституционного права на обжалование действий и решений должностных лиц в уголовном судопроизводстве требует применения ст. 125 УПК РФ в системе других норм, обеспечивающих конституционные права и свободы граждан. Ссылки на совокупность норм содержатся в решениях как Конституционного Суда РФ, так и Верховного Суда РФ.

  • [1] См.: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судейв 2007 г. // Российская юстиция. 2008. № 8. С. 63, 64.
  • [2] 2 См., например: Ковтун Н. И., Ярцев Р. Ф. Практика судебного контроля за решениями и действиями (бездействием) публичных процессуальных органов, ограничивающих права и законные интересы личности в уголовном процессе. Н. Новгород,2006.
  • [3] См.: Колоколов Н. А. Оперативный судебный контроль в уголовном процессе. М.,2008.
  • [4] Там же. С. 12-17.
  • [5] См.: Лебедев В. Н. Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан на предварительном следствии. М., 2004. Аналогичная позиция выражена в работах В. А. Лазаревой, И. Л. Петрухина, Л. А. Воскобитовой и др.
  • [6] Цит. по: Ковтун Н. Н., Ярцев Р. В. Практика судебного контроля за решениями идействиями (бездействием) публичных процессуальных органов, ограничивающихправа и законные интересы личности в уголовном процессе. Н. Новгород, 2006. С. 18—19.
  • [7] Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5-П.
  • [8] ВКС РФ. 1998. № 5. С. 16-19.
  • [9] См., например: «Михеев против России» // Европейский Суд по правам человека:сб. постановлений по «российским делам» (январь — апрель 2006 г.). Саратов, 2006.
  • [10] Определение Конституционного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 151-0.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >