От философии сродности к философии общего дела, от монолога к диалогу

Философия славянофилов и философия радикализма оказались всего лишь предпосылочными линиями становления и развития отечественной философии. Эти две линии, несмотря на богатство концепций и оригинальность их носителей, не имели перспективы, ибо в них доминировала проблема практической философии без достаточно серьезного обращения к теоретической философии, без проработки собственных фундаментальных оснований. Этим объясняется декларативный характер концепций как славянофилов, так и радикалов, а также и отсутствие добротных конструктивных идей, имеющих долгосрочную перспективу.

Истоки собственно отечественной философии просматриваются в Просвещении, где усилиями Григория Саввича Сковороды (1722— 1794) намечается обращение к онтологическим и гносеологическим проблемам теоретической философии. Усилиями славянского Сократа складывается равновесие разума и веры, определяется этическая направленность философии. Понятие сродности природы и человека является исходной категорией философии Г. Сковороды, которая фиксируется не холодным рассудком, а сердцем, соединяющим веру и разум, а посему способным «познать самого себя». «Философию сердца» продолжает разрабатывать Памфил Юркевич (1826—1874), выпускник Киевской духовной академии, заведующий кафедрой философии Московского университета с 1861 г.

Следующий шаг на пути единства веры и разума сделал Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900). Он видит свою задачу в том, чтобы создать мировоззренческую систему, которая обеспечивает человеку свободу творческой мысли; ратует за осуществление «универсального синтеза религии, науки и философии», где наиболее полно и исчерпывающе раскроются возможности каждого компонента заявленного тезиса. Знание о реальном мире обеспечит наука; об идеальном мире — философия; об Абсолюте Бога, его трансцендентности — религия.

Универсальный синтез, воплощая идеал сродности и соборности, обеспечивает идею всеединства. Вне этого синтеза философия превращается в систему «отвлеченных начал». Религия теряет свое первоначальное влияние на жизнь общества и человека. Наука вырождается, становится разновидностью «игры в бисер».

Идея всеединства должна стать не только основанием для возрождения религии, философии и науки, но и базой духовной оппозиции грядущей революции. В. Соловьев не сомневается, что социализм более справедливая общественная система, чем капитализм, но его беспокоит недостаточное внимание социализма к духовной жизни, его атеистическая направленность и прагматический характер.

Философия всеединства, по мысли В. Соловьева, должна не только стать воплощением нового качества религии, философии и науки, но и обеспечить органическое единство эмпирического и теоретического, чувственного и рационального. Более того, новая философия, не проявляя всеядность, должна соединить восточное понимание и западное знание, обеспечить осуществление софийности, как ценностного ориентира на со-творчество мира и человека.

По мнению В. Соловьева, триединство (универсальный синтез) должно обеспечить решение проблемы абсолютной истины, сделать то, что не под силу только науке, только философии или только религии. В свою очередь абсолютная истина выступает условием обеспечения подлинного смысла жизни. Вне этой истины, когда бал правит релятивизм, все разговоры о смысле жизни теряют смысл[1].

Идея всеединства нашла свое развитие в философском творчестве Н.А. Бердяева и Н.О. Лосского.

Перу Николая Александровича Бердяева (1874—1948) принадлежат «Смысл творчества», «Смысл истории», «О назначении человека», «Судьба человека в современном мире», «Дух и реальность», «Самопознание» и др.

Объектом философии Н. Бердяева выступает прежде всего человек. Мыслителя волнует не столько трагедия человеческого существования, сколько свобода творчества человека, его способность к познанию и самопознанию, к проектированию и самопроектированию. Подлинное творчество по плечу только свободному человеку.

По мысли Н. Бердяева, творчество и есть подлинное основание смысла жизни. Философия должна связать теоретический и практический разум, обеспечить целостность познания формы и содержания, явления и сущности. В этой целостности разум объединяется с волей и чувствами. Воплощенное единство сущностных сил человека противостоит рационалистической рассеченности[2].

Идею всеединства разделяет и Николай Онуфриевич Лосский (1870—1965). От целостности мира он идет к целостности культуры. Бытие мира самодостаточно. Все в нем гармонично и целесообразно. Постигается эта целесообразность исключительно интуицией. Как целостное знание интуиция, охватывая чувства, разум и волю человека, обеспечивает человеку возможность осваивать всеединство мира[3].

Продолжением идеи сродности, соборности, всеединства и со- фийности явилась идея Общего дела, сформулированная в философии космизма Николая Фёдоровича Фёдорова (1828-1903). С точки зрения мыслителя идея Общего дела — это идея регуляции природы. В этом управлении слепыми силами должны найти свое место философия и наука, техника и искусство. Сообща они должны устранить противостояние в системе «природа — общество — человек», обеспечить их гармонию. Человек не должен быть ни рабом, ни господином природы. Он должен быть ее разумом, волей и чувствами.

Регуляции с помощью Разума подлежит Человек, Земля, Солнечная система, Вселенная. Можно управлять атмосферными процессами, регулировать сейсмические явления; рационально использовать недра Земли и энергию Солнца. Можно преодолеть смерть и осваивать Вселенную. Все это можно, ибо по своему призванию человек — творец, субъект Общего дела.

Н. Фёдоров полагал, что философия Общего дела может внести смысл в историю человечества, ибо она способна внушить веру в беспредельные его возможности[4]. В философию русского космизма внесли свой вклад и такие оригинальные мыслители, как К.Э. Циолковский (1857—1935) и В.И. Вернадский (1863—1945). Первый ищет ответ на вопрос о вселенских целях жизни, обосновывая тезис о торжестве разума над уравнительными тенденциями развития мира. Второй является основоположником концепции о ноосфере, которая имеет тенденцию к непрерывному расширению и утверждению единства человека и космоса.

Размышляя над становлением и развитием отечественной философии и принимая во внимание реальность глобальных проблем, можно сказать, что если философия Общего дела стремилась придать смысл истории человечества, то вся отечественной философия в своем развитии несет в себе возможность выработать принципиально новую парадигму антропокосмизма, ориентированную на диалог человека и мира, на оптимальное решение глобальных проблем современности, не решаемых в условиях парадигмы противостояния «Я» и «не-Я», как парадигмы силы и монолога (диктата).

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Определите истоки отечественной философии.
  • 2. Проследите становление Просвещения, установите его специфику по сравнению с немецким, французским, английским Просвещением.
  • 3. На чем основана славянофильская концепция о самобытности народа и его соборности?
  • 4. В чем сущность соборности как исходной категории философии славянофилов?
  • 5. Почему философия славянофилов прошла этап своего становления, но не обрела перспективу?
  • 6. Определите основания философии радикализма.
  • 7. Какие условия и факторы вызвали к жизни феномен декабризма?
  • 8. Какова направленность философии революционных демократов и ее основания?
  • 9. Почему «революционный демократизм» оказался невостребованным, а хождение в народ обернулось его поражением?
  • 10. В чем проявилась специфика «русского марксизма»?
  • 11. Определите понятия «сродность», «соборность», «всеединство», «со- фийность», «Общее дело» и установите ось преемственности.
  • 12. Проследите эволюцию идей сродности, соборности, всеединства, со- фийности и Общего дела.
  • 13. Имеет ли отечественная философия свое будущее, сможет ли она внести свой вклад в формирование философии XXI в.?

  • [1] См.: Соловьев В.С. Сочинения. В 2 т. М., 1989.
  • [2] См.: Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
  • [3] См.: Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М., 1991.
  • [4] См.: Фёдоров Н.Ф. Философия общего дела// Сочинения. М., 1982.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >