Многоаспектность понятия блага.

Плотин считал, что Платон различал несколько типов единого (Эннеады, V 1,8):

  • 1. Лишенное всякой раздельности и множественности, чистое «сверх»: «Благо дает существование всем вещам, однако само оно «не есть существование, оно — за пределами существования, превышая его достоинством и силой» (509Ь).
  • 2. То, что является объединением множественности, «единое сущее».
  • 3. Единица, с которой начинается счет. Однако это деление содержится у Платона, но в имплицитной, а не логически выявленной и сформулированной форме. Углубившись еще далее в комментирование Платона, Прокл насчитает уже пять типов единого. Однако это домысливание платоновской метафизики уже не есть собственно платонизм, а неоплатонизм. Тем не менее с точки зрения метафизики особого внимания заслуживает первый смысл понятия блага — его сверхсущее значение. Но в чем состоит эта сверхсущность? Можно ли говорить здесь о начале становления понятия трансцендентного в средневековом смысле этого слова? Ведь еще в «Пире», например, дается эманационная характеристика восхождения к высшей красоте. Вместе с тем известно, что Платон первым ввел понятие «божественное провидение»[1] [2], а также сам термин «теология» («Государство») в смысле рационального подхода к божественному[3]. Но насколько его богословская метафизика подготовила средневековое миросозерцание? Ответ на этот вопрос не может быть однозначным, настолько сложны и запутаны судьбы метафизического знания в истории западноевропейской философии.

Платонизм и средневековье.

А.Ф. Лосев подчеркивает, что «Если мы вдумаемся в самое содержание платоновского мира идей, то окажется, что в нем нет ровно ничего специфически духовного, даже специфически личностного, нет того абсолютного духа, которым так гордилось, например, Средневековье. В христианском Средневековье мир идей — это абсолютная божественная личность с определенным именем, с определенным поведением, со своей, так сказать, личной биографией, закрепленной в так называемой священной истории. Есть ли что-нибудь общее между этим средневековым миром идей и миром идей Платона? Платоновский мир идей совершенно безличен, он не имеет никакого имени и никакой истории; он — просто вечный космос, в котором действуют вечные законы, или, лучше сказать, это есть вечные законы космоса (образцы), по которым движется космическая жизнь». Идеи являются «обобщением самих же вещей, их наиболее совершенным выражением, их максимальным и предельным смысловым развитием. Платоновские идеи есть просто увековеченные вещи» (ИАЭ, I, 37-38). Идея есть вещь, «взятая в своем бесконечном пределе». Вместе с тем с понятием блага как сверхсущего в историю метафизики начинает входить понятие трансцендентного, которое является результатом выхода мысли за пределы всего сущего ради обретения бытия. И здесь Платон оказал неоценимую услугу всей средневековой метафизике.

  • [1] Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М., 1995. С. 463.
  • [2] Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов.М., 1995.
  • [3] Jaeger W. The theology of the early greek philosophy. London, 1990. P. 2-3.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >