Религиозные и религиозно-этические учения Индии, Китая и Дальнего Востока

Многообразие в единстве, единство в многообразии

Богатство культурных явлений Востока трудно переоценить. Оно признается философами, носителями ценностей разных локальных цивилизаций. К. Ясперс так описывает необычные явления восточных культур в период между 800 и 200 гг. до н.э., приведшие к духовному перевороту в жизни человечества: «В Китае тогда жили Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии, создавали свои учения Мо-цзы, Чжуанцзы, Ле-цзы и бесчисленное множество других мыслителей. В Индии возникли Упанишады, жил Будда, в философии (в Индии, как и в Китае) были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя...»

Говоря об этом периоде как об «осевом времени», Ясперс называет имена Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда, подчеркивая, что в течение немногих столетий почти одновременно в разных регионах мира формируется новое начало, которое сводится к тому, что «человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы»[1].

Специалисты, характеризующие историю Азии, подчеркивают «перекрестное опыление культур и религий», «гармоничное взаимодействие и интеграцию культур Индии, Китая и Юго-Восточной Азии», подчеркивая, что «великие памятники, храмы и иные эстетические проявления этих культур распространены на большей части Азиатского континента»[2].

Сближение культур происходило в условиях мирного сосуществования конфуцианства с буддизмом Махаяны и т.д.

Как отмечает А.Н. Мещеряков, «общепризнанным является факт широкого заимствования японцами достижений континентальной цивилизации практически на всем протяжении истории этой страны. Трудно обнаружить в традиционной японской культуре и цивилизации хоть что-то, чего были лишены ее дальневосточные соседи (свои континентальные прототипы обнаруживают знаменитые «типично японские» сухие сады камней, чайная церемония, бонсай, икэбана, дзэн-буддизм, каратэ и т.д.)»[3].

Одно из заимствований японцев (и не только их) — идеи конфуцианства. Это этико-философское учение, разработанное Конфуцием (551—479 до н.э.) и развитое его последователями, вошедшее в религиозный комплекс Китая, Кореи, Японии и некоторых других стран. Конфуцианство является мировоззрением, общественной этикой, политической идеологией, научной традицией, образом жизни, иногда рассматривается как философия, иногда — как религия.

Основы китайской культуры (язык, письменность, представления людей о мире и о себе) были заложены в глубокой древности.

Э.С. Кульпин отмечает уникальную традиционность и преемственность этой культуры на примере сохранения книжной мудрости: «Китайская культура отличается поразительной стабильностью своего основного ядра. Веками китайцы учились по книгам великих предков, живших в первом тысячелетии до новой эры, и по последующим многовековым комментариям к этим книгам. И сегодня китайцы могут читать литературные произведения средневековых авторов почти так же (почти с тем же интересом), как и своих современников. Подобное немыслимо для других цивилизаций»[4].

«Конфуцианство, — писал Б.С. Ерасов, — обычно относят к «политической религии» (М. Вебер) или к «моральному учению», в котором отсутствует идея спасения как конечной самореализации человека. Но если принять во внимание длительность той памяти, которую обеспечивает соблюдение конфуцианских норм, и престиж, обретаемый последовательным конфуцианством, то конфуцианство следует признать религией... Его неполнота возмещается соединением с буддизмом и даосизмом как необходимыми компонентами целостной системы»[5].

В конфуцианской системе, перенасыщенной ритуалом и этическими нормами, казалось бы, на первый взгляд, нет веры. Однако вера присутствует в конфуцианстве — и не только в культе предков, но и в жестком характере предписаний.

Сама фигура Конфуция привлекала и привлекает внимание многих, соотечественников — и не только. Знаменитый Сыма Цянь оставил самую раннюю и наиболее полную биографию Конфуция.

Не менее знаменитый Вольтер был поклонником Конфуция и дал его деятельности высокую оценку: «Никогда он не учреждал никакого культа и никаких обрядов; никогда не объявлял себя ни боговдохновенным, ни пророком; он всего только собрал воедино все древние нравственные установления. Он призывает людей прощать оскорбления и помнить об одних лишь благодеяниях; непрестанно следить за самими собой и исправлять сегодня ошибки, допущенные вчера; подавлять свои страсти и поддерживать дружбу; давать без излишеств и принимать лишь крайне необходимое, не унижаясь»[6].

Л.Н. Толстой в своих заметках по поводу китайского учения отмечал значимость его этической сердцевины: «Забота добродетельного человека одна: рассматривать свое сердце, чтобы там не было ничего дурного. То, в чем никто не может сравниться с добродетельным человеком, есть то, чего другие люди не могут видеть. Действия неба не имеют ни света, ни звука, ни запаха. Таковы же действия добродетельного человека»[7].

  • [1] Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 2.
  • [2] Капур Д. Диалог цивилизаций на пути к формированию гуманного переустройства / Диалог цивилизаций и международные отношения / Под. ред.О.А. Колобова; рук. серии Сухейль Фарах. Бейрут; Москва; Нижний Новгород:Изд. Дом «Медина», 2009 // Электронный ресурс Интернет:http://www.idmedina.ru/ books/islamic/72836.
  • [3] 5 Мещеряков А.Н. Основные параметры японской цивилизационной модели // История и современность. 2006. № 1. С. 107.
  • [4] Кульпин Э.С. Восток (Человек и природа на Дальнем Востоке). Серия«Социоестественная история». М.: Московский лицей, 1998. С. 20.
  • [5] Ерасов Б.С. Цивилизации. Универсалии и самобытность. М.: Наука, 2002.С. 166.
  • [6] Вольтер. О Конфуции // Конфуций. Я верю в древность / Сост., переводи коммент. И.И. Семененко. М.: Республика, 1995. С. 209.
  • [7] Толстой Л.Н. Изложение китайского вероучения // Конфуций. Я верюв древность / Сост., перевод и коммент. И.И. Семененко. М.: Республика, 1995.С.213.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >