Введение. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Развитие зарубежной юридической психологии

Развитие юридической психологии исторически первоначально осуществлялось как развитие правовой психологии — правового мировоззрения. С возникновением права, закона стала развиваться совокупность взглядов о социальной сущности права, идей, выражающих отношение человека к праву, законности, правосудию, формировались представления о справедливости и правомерности.

Основы теоретического осмысления сущности права и правосознания были заложены выдающимися древнегреческими философами. Уже тогда эффективность закона связывалась с естественными (психологическими) законами поведения людей.

Платон (427—347 гг. до н. э.) впервые гениально распознал два психологизированных явления, лежащих в основе развития общества, — потребности и способности людей. Закон должен отвечать потребностям общества, а организация общества должна быть осуществлена в соответствии со способностями его членов.

В «Законах» Платон подчеркивает, что справедливые законы — это не только определения разума, но такие законы, которые обеспечивают общее благо всем гражданам. Законы, по Платону, — основное средство совершенствования человека.

Великий ученик и оппонент Платона — Аристотель (384— 322 гг. до н. э.) считал, что человек — существо политическое, и только в политическом общении завершается его сущностное формирование.

Право было подразделено Аристотелем на естественное и волеустановленное. Естественное право (в последующей терминологии — позитивное) везде и всегда имеет одинаковое значение — оно обусловлено всеобщей природой людей. Качество закона определяется его соответствием естественному праву. Закон, основанный только на насилии, не является правовым законом. Политическое правление — правление правового закона, а не людей; люди подвержены чувствам, закон — уравновешенному разуму.

Идеи Платона и Аристотеля оказали решающее влияние на дальнейшее развитие правового мировоззрения, на понимание права как мерила справедливости и равенства. Уже у самых своих истоков научное правоведение смыкалось с человековедением.

В начале III в. до н. э. в Древнем Риме возникла светская юриспруденция. Известные римские юристы (Папиниан, Уль- пиан, Павел, Модестин и др.) закладывали теоретические основы правопонимания.

Величайшим гуманистическим достижением древнеримского правоведения было разделение права на публичное и частное. Частное право стало трактоваться как право, соотнесенное с интересами отдельных лиц. Началось мощное движение за централизацию в праве интересов личности.

Однако в эпоху средневекового абсолютизма возникло эта- тическое (от фр. etat — государство) понимание права, произошло приравнивание его к государственной власти. Юристы стали легалистами. Считалось, что в условиях местнического самочинства и самоуправства человеку лучше уступить свои права неограниченной власти монарха, получив от него защиту жизни и имущества. Поведение подданных стало жестко регламентироваться: возникла цензура над жизнедеятельностью человека, утвердилась система жестких ограничений его жизненной активности. Правом стала именоваться система государственнонормативных ограничений человеческого поведения. В социальном управлении возобладал принцип «все, что не разрешено, запрещено». Правовые нормы стали пониматься как нормы запретительные, а задачи правосудия стали трактоваться с обвинительным уклоном.

Репрессивный аппарат монархического деспотизма подавлял не только преступную волю, но и проявление любой свободной воли. В этих условиях люди, опасаясь репрессий, начинают воздерживаться от всякой инициативы, решительных самостоятельных действий. Человек становится замкнутым, пассивным, начинает понимать, «что для него лучше, если должностные лица вовсе не будут знать о его существовании, и что безопасность его личности зависит от ее ничтожества»[1].

Средневековая деформация права породила состояние всеобщей запуганности и затравленности. Прогрессивные мыслители начинали понимать, что оздоровление общества может произойти лишь на основе освобождения жизнедеятельности людей. Уже в XVII в. они стали различать понятия «право» и «закон».

Новые философско-правовые идеи выдвинул Ф. Бэкон (1561 — 1626). В своем программном сочинении «Великое восстановление наук» он целый раздел посвятил философско-правовым проблемам, обосновывая необходимость учета в праве «природы человека». Закон может быть правовым и неправовым. «Закон можно считать хорошим в том случае, если смысл его точен, если требования его справедливы, если он легко исполним, если он согласуется с формой государства, если он рождает добродетель в гражданах» (Афоризм VII).

В середине XVII в. зарождаются идеи договорной сущности государства, идеи либерализма, суверенных полномочий народа. Дж. Локк (1632—1704) провозглашает: право должно обеспечить народу свободу. «Свобода людей... это свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть зависимым от непостоянной, неоправданной, неизвестной самовластной воли другого человека»[2].

В XVIII в. прогрессивные мыслители и общественные деятели (И. Кант, Ж.-Ж. Руссо, Вольтер, Д. Дидро, Ш. Монтескье и др.) формируют современную концепцию либерализма и правового государства. Возрождается гуманистическая направленность правового мировоззрения. Выдающийся юрист и мыслитель эпохи Просвещения Ш. Л. Монтескье (1689—1755) считал, что «духом законов» является рационалистическая природа человека, что каждый частный закон зависит от другого, более общего закона. К естественным законам человеческой природы Ш. Монтескье относит стремление к миру, желание достойно жить в человеческом обществе и др. Соединение доброй воли отдельных людей образует гражданское состояние общества.

Основным человеческим законом, по Ш. Монтескье, является справедливость. Законы призваны реализовать справедливость. Законы данного общества объективно предопределяются характерами и свойствами людей этого общества. Законы одного народа не могут быть пригодными для другого народа. (Эта идея послужила затем основой для возникновения исторической школы права.)

В 1764 г. вышла брошюра итальянского юриста Ч. Беккариа (1738—1794), последователя Ш. Монтескье, «О преступлениях и наказаниях», которая затем выдержала свыше 60 изданий на многих языках мира, в том числе и на русском. Идеи Ч. Беккариа произвели переворот в практике уголовной юстиции. Он подверг убедительной критике запутанные и переусложненные уголовные законы, тайное уголовное судопроизводство и неоправданную жестокость наказаний (в некоторых странах еще сжигали ведьм на кострах и повсюду применялись жестокие пытки). Беккариа впервые провозгласил: эффективность наказания зависит не от его жестокости, а от неотвратимости и быстроты исполнения, человек должен признаваться невиновным, пока суд не вынесет ему обвинительный приговор.

Идеи Беккариа получили широкое распространение. Началась волна реорганизации судопроизводства и тюремной политики на гуманистической основе. В ряде стран стали вводить раздельное содержание заключенных по признакам пола и возраста, им стали предоставлять некоторые условия для полезного и производительного труда.

Просветительная философия права объявила: право должно содержать не столько запреты, сколько дозволения. Каждый член общества должен признаваться интеллектуально и нравственно полноценным существом. За личностью должны быть признаны ее неотъемлемые права. Людям должно быть разрешено думать так, как они хотят; открыто выражать все, что они думают; свободно распоряжаться своими возможностями и своей собственностью.

Личность несет определенную ответственность перед государством. Но в равной мере и государство ответственно перед личностью. Одним из революционизирующих принципов правового мировоззрения Нового времени стал принцип гарантий развития личности, обеспечения автономности ее поведения.

Право стало трактоваться как мера социально допустимой свободы личности.

Формировались фундаментальные правомировоззренческие идеи современного общества — идеи свободы и социальной справедливости, гражданские основы демократического права.

В 1776 г. в Декларации независимости Соединенных Штатов были сформулированы следующие основоположения правовой идеологии Нового времени:

все люди сотворены и все они одарены своим Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами — на жизнь, свободу и стремление к счастью;

для обеспечения этих прав учреждены среди людей правительства, заимствующие свою справедливую власть из согласия управляемых; если же данная форма правительства становится гибельной для этой цели, то народ имеет право изменить или уничтожить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и с такой организацией власти, какие, по мнению этого народа, более всего будут способствовать его безопасности и счастью.

В 1789 г. Учредительным собранием Франции была принята Декларация прав человека и гражданина. В первой статье этого исторического документа было провозглашено: люди рождаются и остаются свободными и равными в своих правах. В Декларации было дано следующее определение свободы: свобода состоит в возможности любой жизнедеятельной активности, не приносящей вреда другому. Границы свободы лимитируются законом. Все, что не запрещено законом, дозволено.

Новые правовые воззрения формировались на основе просветительной, гуманистической философии. Утверждалась новая правомировоззренческая парадигма: отношения в обществе могут регулироваться только таким законом, который основан на «природе человека». Разрабатывая философские аспекты права, Г. Гегель позднее заявил: «Человек должен найти в праве свой разум». И. Кант обосновал идею личностной автономии. Новая правовая идеология раскрепощала человеческую активность, поощряла предприимчивость, инициативность. Расширялась массовая правовая компетентность.

Принятый в 1791 г. Учредительным собранием Франции Уголовный кодекс объявил основные принципы современного уголовного судопроизводства: преступны лишь предусмотренные законом деяния, наказание должно быть неотвратимым и соразмерным преступлению. Обвинительная форма судопроизводства была заменена состязательной. Провозглашались презумпция невиновности и юридическое равенство участников правоотношения, вводился суд присяжных, отменялась теория формальных доказательств. Присяжные и судьи получили право принимать решения на основе внутреннего убеждения («искать в чистоте своей совести, какое впечатление оставили на их разуме доказательства, представленные за и против обвинения»). Обвиняемый получил право на защиту. Бремя доказывания возлагалось на обвинителя. Оправдательный приговор стал обязательным при недоказанной виновности.

Прогрессивное общественное развитие Нового времени вызвало существенные сдвиги и в гражданском судопроизводстве. На передний план выдвинулась идея свободы коммерческих и личных отношений.

В договорном праве в качестве основания действительности договоров признается встречная выгода, встречное удовлетворение. На смену усложненным формальным договорам вводятся простые договоры как средство установления любой формы обязательственных отношений. Заведомый обман контрагента становится основанием для расторжения договора. «Согласие не признается, если оно было результатом заблуждения, если оно было исторгнуто силой или обманом».

Правовое государство, гражданское общество возникали на фундаменте свободного экономического развития. Все, что препятствует этой свободе, выступает как антиправовой фактор.

Итак, право — исторически обусловленное социальное и социально-психологическое явление. Его содержание и функционирование определяются условиями экономической и духовной жизни общества. Право определяет меру свободы и социальной справедливости, меру допустимого и необходимого поведения людей в данном обществе. Правотворческая деятельность — это не изобретение произвольных правил игры, она объективно обусловлена закономерностями межлюдских отношений, тенденциями их развития. Нормы права мертвы, если они «перескакивают» через существующие в обществе экономические и нравственно-психологические возможности. Обречены на неизбежное отмирание те нормы, которые тормозят прогрессивное развитие общества.

В XVIII—XIX вв. на основе новой правовой идеологии зарождается специализированная отрасль психолого-юридических знаний — криминальная, а затем и более широкая — судебная психология. В рамках криминальной психологии стал осуществляться эмпирический анализ фактов, касающихся преступного поведения и психологии личности преступника. Происходит осознание необходимости психологических знаний в судопроизводстве, во всей системе правовой регуляции. Во второй половине XIX в. зарождается антропологическая школа права, повышается интерес юристов к человеческому фактору.

В конце XIX в. в связи с формированием криминалистики и криминологии интенсивно формируется судебная, а затем и юридическая психология. Известный швейцарский психолог Э. Клапаред, читавший курс по судебной психологии в Женевском университете, значительно расширил круг судебно-психологических проблем и в начале XX в. ввел термин «юридическая психология»[3].

Основоположник криминалистики Г. Гросс создал фундаментальный труд «Криминальная психология». Гросс рассматривал судебную психологию как прикладную отрасль общей психологии. «Чтобы знать правила, которые руководят психическими процессами в судебной деятельности, требуется особая отрасль прикладной психологии. Эта последняя занимается всеми психологическими факторами, которые могут идти в расчет при установлении и обсуждении преступления»[4].

Г. Гросс ознакомил юристов с современными ему достижениями в экспериментальной психофизиологии (с учением Г. Т. Фехнера о закономерностях ощущений), с особенностями психомоторных реакций человека, с закономерностями мышления, памяти и др. Исследуется психология формирования и получения показаний (К. Марбе, В. Штерн, М. Вертгеймер). А. Хельвиг разрабатывает психологию допрашивающего (полицейского, судьи, эксперта) и допрашиваемого (обвиняемого, потерпевшего, свидетеля), разрабатывается психологическая техника допроса.

Однако вплоть до первой половины XX в. судебная психология оставалась в основном эмпирической и описательной наукой. Преступная личность, ее мотивационная сфера описывались такими аморфными понятиями, как жестокость, агрессивность, месть, корысть, бессовестность, склонность к садизму и т. п. Социально-психологические закономерности долгое время оставались в забвении.

На очереди была задача исследования социальной дезадаптации, социальной отчужденности личности преступника.

Под влиянием психоаналитической теории 3. Фрейда судебные психологи стали предпринимать попытки проникновения в подсознательную сферу преступников, раскрытия глубинных личностных черт преступников (Ф. Александер, Г. Штауб,

А. Адлер, В. Бромберг и др.)[5]. Заключенные обследовались психодиагностическими тестами и другими психоаналитическими методами. Психологи и криминологи приходят к выводу, что у большинства преступников не развита психическая сфера личности, именуемая 3. Фрейдом Супер-Эго (Сверх-Я), разорвана внутренняя структура социального самоконтроля, наличествует дисбаланс во взаимодействии тормозных и возбудительных процессов. Преступная наклонность формируется, по мнению указанных авторов, в результате неудач в стабилизации своего Эго (Я) вследствие ранней психической травма- тизации.

В первой половине XX в. судебная (уголовная) психология особенно интенсивно развивалась в Германии. Немецкие криминологи перенесли акцент в своих исследованиях на изучение личности преступника, среды его обитания (Ф. фон Лист, М. Липманн и др.). Внимание зарубежных юристов к личности преступника резко возросло после опубликования в 1903 г. книги Густава Ашаффенбурга «Преступность и борьба с ней» (русский перевод в 1912 г.). Преступность он объяснял различными индивидуальными проявлениями социальной непригодности преступников. В 1904 г. Г. Ашаффенбург основал «Ежемесячный журнал по проблемам судебной психологии и реформы уголовного права».

В немецкой судебной психологии и криминологии утвердились психопатологическое и биологическое направления. Основные причины преступлений стали усматриваться в психологических и психопатических факторах: аномалии воли, мышления; неустойчивости настроения и т. п.

Э. Зеелинг и К. Вайндлер сделали одну из первых попыток классификации типов преступников, полагая, что только на этом пути можно выявить подлинные причины преступности. Они выделили восемь типов преступников: профессиональные, имущественные, сексуальные, случайные, примитивно реагирующие, злостные (убежденные), хулиганствующие, не желающие работать. Личностные особенности этих преступников должны изучаться, по их мнению, комплексом наук — биологией, психологией, социологией и психиатрией.

В США юридическая психология традиционно тесно связана с криминалистикой. Эти исследования сосредоточены в университетах, но общее руководство ими осуществляется федеральным министерством юстиции. В пенитенциарнопсихологических исследованиях США интенсивно разрабатывается методика обучения социально-конформному поведению в обществе. Тюремные психологи объединены в Американской ассоциации психологов исправительных заведений.

В криминально-психологической теории интеракции (межличностного взаимодействия) разрабатывается проблема значения общественной реакции на поступки отдельного индивида (Г. Беккер, Г. Блумер, Н. Христа и др.).

В Италии судебная психология традиционно ориентирована на клиническое направление, во Франции — на социальнопсихологическое и социологическое направления. В Бельгии и во Франции функционируют центры изучения подростковой преступности. Исследования преступности в Японии ориентированы в основном на психиатрию.

Среди социально-психологических факторов преступности в современных исследованиях выделяются дефекты социального контроля, разрушение социальных связей, условия, содействующие криминальному научению, дефекты социализации.

Одной из основных причин девиантного поведения признается отсутствие систематического и целенаправленного обучения социально-конформному поведению.

Авторами наиболее крупных работ в области зарубежной юридической психологии являются: Г. Тох («Правовая и криминальная психология». Нью-Йорк, 1961), М. Липманн («Основы психологии для юристов». Лейпциг, 1914), Д. Абрахамсен («Криминальная психология». Нью-Йорк, 1967), Р. Луваж («Психология и преступность». Гамбург, 1956), Н. Джонстон («Психология наказания и исправления». Лондон, 1970), Г. Тобс («Психология преступности и уголовного правосудия». Нью-Йорк, 1979) и др. В этих работах широко используются социально-психологические и криминологические идеи французских социологов Г. де Тарда (1843—1904)[6] и Э. Дюркгейма (1858—1917)[7].

Во второй половине XX в. под влиянием экзистенциализма в западноевропейском правоведении сформировалось соответствующее (экзистенциалистское) направление. В рамках этого направления подлинным правом признается лишь экзистенциальное право, т. е. право, выражающее подлинную сущность человека, учитывающее преимущественное пребывание человека в так называемых пограничных ситуациях.

Развитию современной юридической психологии содействовали психологически ориентированные криминологические исследования. Отметим среди них труды В. Фокса («Введение в криминологию»), К. Уэды («Преступность и криминология в современной Японии»), Б. Холыста («Криминология. Основные проблемы»), Г. Кайзера («Криминология. Введение в основы»), Г. Шнайдера («Криминология») и др.

Кардинальной проблемой юридической психологии и криминологии является социальная и социально-психологическая обусловленность криминального типообразования. Эта проблема выдвинута на передний план в Институте криминологии при Кембриджском университете и в канадском международном Центре по проблемам сравнительной криминологии при Монреальском университете.

  • [1] Монтескье Ш. О духе законов. М., 1955. С. 233.
  • [2] Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960.
  • [3] Claparede Е. La psychologie juridiciare // Annuaire de la psychologie.1906. P. XII.
  • [4] Gross G. Kriminalpsychologic. Graz, 1898. P. 3.
  • [5] См.: Adler Л. Selbstmord // Internationale Zeitschrift fur Individual-psychologie. 1937. Nr. 15. S. 49—52; Alexander F., Staub H. Der Verbrecherund seine Richter: eine psychoanalytischer Einblick in die Welt derParagraphen. Vienna, 1929; Bromberg W. Crime and the Mind, an Outline ofPsychiatric criminology. Philadelphia, 1948.
  • [6] См.: Тард Г. де. Законы подражания. СПб., 1890; Личность и толпа. СПб., 1903; Преступник и преступление. М., 1906; Сравнительнаяпреступность. М., 1907.
  • [7] См.: Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд. СПб.,1912; Социология преступности. М., 1966.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >