ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

Международно-правовые стандарты и регулирование безопасности продуктов питания в праве ВТО

ЧУЙКО Наталия Андреевна, аспирант отдела международного публичного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

Международно-правовые стандарты получают все большее распространение и признание со стороны государств. Усиление их роли в системе международного права связано с процессами глобализации правового пространства на международном уровне наряду с интернационализацией международных правил во внутригосударственном регулировании. В свете вступления России во Всемирную торговую организацию ориентация на международные стандарты в сфере безопасности продуктов питания становится особо актуальной. Это связано с тем, что регулирование международной торговли продовольствием не ограничивается только пакетом соглашений ВТО, а содержит отсылки и к другим международно-правовым документам, в том числе стандартам Комиссии «Кодекс Алиментариус» (ККА). Несмотря на то что стандарты ККА являются рекомендательными по своей природе, они приобретают особый статус в рамках Соглашения по применению санитарных и фитосанитарных мер ВТО. Российская Федерация оставляет за собой право вводить данные меры в целях защиты жизни и здоровья людей, животных и растений, однако существующая презумпция правомерности мер, основанных на стандартах ККА, устанавливает определенные рамки для их принятия.

Ключевые слова: международно-правовые стандарты, безопасность продуктов питания, продовольственная безопасность, общепризнанные принципы и нормы международного права, Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер, санитарные и фитосанитарные стандарты, технические стандарты, Комиссия «Кодекс Алиментариус».

International Law Standards and Regulation of Safety of Food in the WTO Law

N. A. Chuyko

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

International legal standards along with norms and principles of international law recently take hold and gain more acceptance by the states. Strengthening of their role in the international law system is connected to the globalization processes of legal framework at the international level and the internationalization of rules at the national level. Orientation on the international standards in the sphere of food safety becomes more relevant in the light of Russia’s accession to the World Trade Organization due to the fact that regulation of multilateral food trade is not limited only to the set of WTO agreements but contains references to other international legal documents including the Codex Alimentarius Commission’s (CAC) standards. In spite of the fact that the CAC standards primarily serve as guidelines they acquire a special status within the WTO Agreement on the Application of Sanitary and Phytosanitary Measures. Russian Federation has a right to to take sanitary and phytosanitary measures necessary for the protection of human, animal or plant life or health, however the existing presumption of legitimacy of measures based on the CAC standards establishes a certain framework for their application.

Keywords: international legal standards, food safety, food security, generally recognized principles and norms of international law, the Agreement on the Application of Sanitary and Phytosanitary Measures, sanitary and phytosanitary standards, technical standards, the Codex Alimentarius Commission.

DOI: 10.12737/5284

Обеспечение населения продовольствием в необходимом количестве, безопасным для жизни и здоровья, было и остается одной из основных функций государства. Ее эффективное осуществление сталкивается с новыми вызовами в условиях глобализирующегося мира, в рамках которых происходит переустройство межгосударственных отношений, выстраиваются и появляются новые связи и взаимозависимости. Интеграция постепенно ослабляет барьеры для свободного перемещения товаров, услуг, капитала и рабочей силы.

Экономическая глобализация нашла отражение в производстве и распространении продовольствия в мировом масштабе. Созданная в 1995 г. Всемирная торговая организация (ВТО) посредством снижения тарифных барьеров ускорила либерализацию товаров и услуг, включая продовольствие как один из основных видов товаров1.

В современных условиях продукты производятся из компонентов, поставляемых из различных регионов, и экспортируются через глобальные производственные сети для продажи или дальнейшей переработки. Как следствие, риски, связанные с заражением и загрязнением продуктов питания, также приобретают глобальный характер. Безопасность пищевых продуктов, нарушенная в одной стране, может представлять значительный риск и для других стран[1] [2].

Существенное переустройство происходит и в регулировании отношений в данной сфере в свете усиливающегося взаимодействия системы международного права и национальных правовых систем. Ю. А. Тихомиров справедливо отмечает, что «в условиях усиливающейся глобализации возникают актуальные планетарные проблемы, в решении которых заинтересованы все государства... происходит интенсивное сближение принципов, институтов и норм национального (внутреннего) и международного права. Появляются общие предметы регулирования... и согласованность правовых норм, преодоление коллизий становится актуальной задачей»3.

На международный уровень продовольственной проблемы указывает деятельность ряда международных организаций и органов, к которым относятся Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО), Международный фонд сельскохозяйственного развития, Всемирная продовольственная программа, Комиссия «Кодекс Али- ментариус» (ККА), Всемирная ветеринарная организация (МБЭ), Комиссия по фитосанитарным мерам (КФМ), Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Комитет по всемирной продовольственной безопасности (КВПБ). Кроме того, данные вопросы рассматриваются также Всемирным банком, Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР), Экономическим и Социальным Советом ООН (ЭКОСОС ООН), БРИКС, Организацией стран—экспортеров нефти (ОПЕК), Организацией черноморского экономического сотрудничества, Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), «Большой двадцаткой» и «Большой восьмеркой». Участие государств в данных организациях, разработка на их основе международно-правовых норм отражают закономерность углубления взаимодействия национального сообщества с мировым сообществом в решении вопросов продовольственной и пищевой безопасности.

А. Я. Капустин пишет о том, что, по мнению ряда зарубежных ученых,

3 Тихомиров Ю. А. О модернизации государства // Журнал российского права. 2004. №4. С. 10—11.

дальнейшее развитие глобализации все в большей мере обнажает растущую неспособность суверенного государства осуществлять ряд традиционно присущих ему функций ввиду растущей экономической и технологической взаимозависимости[3]. Национальное законодательство в сфере продовольственной и пищевой безопасности в одностороннем порядке больше не может в необходимой и достаточной степени решать возникающие проблемы[4].

При этом формируется два вектора развития глобализационных процессов. Р. Фолк и Б. Раджагопал пишут о том, что нужно идентифицировать две взаимосвязанные тенденции: реструктуризацию мировой экономики на региональном и глобальном уровнях через агентские отношения транснациональной корпорации и финансовых рынков, исходящую сверху («глобализация сверху»), и возникновение транснациональных социальных сил, заинтересованных в защите окружающей среды, прав человека, мира и человеческой безопасности, развивающихся снизу («глобализация снизу»)[5].

Данные процессы выходят за рамки государственной юрисдикции, вовлекая и частных субъектов, которые начинают играть все более значимую роль[6]. Для современного международного правопорядка возрастает актуальность концепции «глобального управления». Как отмечает А. Л. Колодкин, в XXI в. человечество будет постоянно формировать единую глобальную систему управления международными процессами, состоящую из отдельных подсистем по разным сферам общественной жизни[7]. Это есть своего рода проект новой организации международных отношений, сочетающей как международно-правовые отношения, в которые вовлечены государства и международные межправительственные организации,так и отношения с иными участниками международной семьи (МНПО, ТНК и др.). Целью проекта является поиск подходов к решению самых разнообразных проблем современности, которые не получили должного осознания на межправительственном уровне в рамках межгосударственной системы[8].

В условиях взаимопроникновения правовых систем и тесных переплетений экономических и иных межгосударственных и частных отношений обеспечение безопасности, в том числе продовольственной, выступает одним из основных требований XXI в. и является необходимым условием достижения международной законности и устойчивого правопорядка. Так, О. И. Тиунов рассматривает международную и национальную безопасность государств в качестве центрального звена законности и правопорядка в современный период: «...это обусловлено формированием глобальной правовой системы, в которой определяющую роль начинают играть нормы международного права. Возрастание роли и авторитета международного права, не только регулирующего международные отношения, но затрагивающего определенные институты во внутригосударственных отношениях, отражает взаимопроникновение систем международного и внутригосударственного права, их своеобразную конвергенцию, что особенно проявляется в сближении норм международного и конституционного права».

практическая конференция «Мир, безопасность и международное право. Взгляд в будущее». СПб., 2004. С. 37.

  • 9 См.: Капустин А. Я. Указ. соч. С. 135.
  • 10 Тиунов О. И. Международная безопасность — условие правопорядка во взаимо-
  • 7

На единство внутренней и международной законности также указывал И. И. Лукашук: «Взаимозависимость и единство мира требуют, чтобы национальные политико-правовые системы строились как части единой глобальной системы, чтобы они были способны взаимодействовать друг с другом и с системой международных отношений в целом. От взаимодействия с внешней средой в растущей мере зависит решение внутренних задач»11. В таких условиях соблюдение международного порядка совместными усилиями в сфере продовольственной и пищевой безопасности следует рассматривать как организующее начало сотрудничества государств.

Таким образом, необходимость решения глобальных проблем безопасности на международном уровне как условие решения национальных проблем безопасности и вместе с тем необходимость дальнейшего более тесного взаимодействия между государствами требуют согласованных действий, основанных на единых правовых подходах.

Глобализация как универсализация позитивного мирового опыта во всех основных отраслях общественной жизни[9] [10] [11] находит отражение и в правовых системах. Современное международное право представляет собой объективно существующую сложноструктурированную нормативную систему, которая сформировалась в процессе длительного исторического развития и продолжает интенсивно развиваться[12]. Процесс глобализации уже сейчас оказывает воздействие на трансформацию международной системы, последствия которой неизбежно скажутся на развитии современного международного права[13].

В современном международном праве используются такие понятия, как «принципы», «нормы», «стандарты»15. В части 4 ст. 15 Конституции РФ устанавливается, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Несмотря на то что значение понятий «международные принципы и нормы» или «принципы и нормы международного права» в международных документах не раскрывается16, они являются устоявшимися дефинициями. Что касается термина «международные стандарты», или «международно-правовые стандарты», то он был введен в международную практику несколько позже, но в настоящее время получил довольно широкое распространение.

В пункте 1 ст. 21 Статута Международного уголовного суда устанавливается, что он в своей деятельности опирается на: «...в соответствующих случаях, применимые международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права вооруженных конфликтов; ...если это невозможно, Суд применяет общие принципы права, взятые им из национальных законов правовых систем мира, включая, соответственно, национальные законы государств, которые при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления, при условии, что эти принципы не являются несовместимыми с настоящим Статутом и с

  • 14 См.: Капустин А. Я. Указ. соч. С. 18.
  • 15 См.: Wolfrum R. General International Law (Principles, Rules, and Standards) // Max Planck Encyclopedia of Public International Law [MPEPIL]. December. 2010.
  • 16 Ibid.

международным правом и международно признанными нормами и стандартами».

Понятие «стандарты» используется и в ч. 7 ст. 211 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.: «Международные нормы и стандарты, упомянутые в настоящей статье, включают, среди прочего, нормы и стандарты, касающиеся незамедлительного уведомления прибрежных государств...»

Как отмечает О. И. Тиунов, международно-правовые стандарты отражают процессы глобализации правового пространства на международном уровне, с одной стороны, и интернационализацию международных правил во внутригосударственном регулировании — с другой, и выступают в качестве своеобразного масштаба измерения применяемого права на международном и внутригосударственном уровнях17.

«В условиях глобализации, — указывает в своем исследовании Н. А. Соколова, — происходит формирование определенных стандартов -— стандартов качества жизни, здоровья, окружающей природной среды. Успешность и конкурентоспособность государств зависит от скорости внедрения этих стандартов и занятия международных позиций на различных рынках»18.

Универсальные подходы к применению государствами международно-правовых стандартов отражают тенденцию интернационализации общественной жизни, проявляющуюся в международных отношениях, что способствует интеграционным процессам, совместному ре17 См.: Тиунов О. И. Роль международноправовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права // Журнал российского права. 2012. № 12. С. 72.

18 Соколова Н. А. Международно-правовые аспекты управления в сфере охраны окружающей среды: дис.... д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 54.

шению государствами общих проблем современности[14].

А. Е. Лакеев также указывает на взаимосвязь международного и национального права посредством международных стандартов: «Международное право как особая система, определяющая взаимодействие государств с различными правовыми системами через международноправовые стандарты, задает им основные параметры функционирования в рамках мирового сообщества». Он отмечает, что посредством международно-правовых стандартов происходит регулирование и тех отношений, которые исконно являлись предметом внутригосударственного воздействия: «...в тех случаях, когда международно-правовые стандарты признаются в качестве составной части правовой системы того или иного государства, они начинают воздействовать на внутригосударственные отношения и распространять свое действие на более широкий круг субъектов права. И уже в этом качестве вносят весьма существенные коррективы во внутригосударственную правовую систему ...Как результат, согласование норм внутригосударственного права той или иной страны с международноправовыми стандартами достигается, в конечном счете, согласованием систем права в целом, которое по своей правовой природе выступает как упорядочение национальных правовых систем, исходя из сущности права вообще и общепризнанных общечеловеческих ценностей»[15].

Несмотря на довольно частое употребление категорий «международные стандарты», «международноправовые стандарты» «стандарты

Совета Европы», ни в науке международного права, ни в теории государства и права не было уделено достаточно внимания раскрытию содержания данных категорий21.

О. И. Тиуновым международноправовые стандарты рассматриваются как разновидность международных норм, являющихся составной частью системы норм международного права22.По своим признакам международно-правовые стандарты представляют собой правила в виде определенной модели поведения, содержание которой должно быть во многих случаях конкретным, а ее элементы -— взаимосогласованными. Такая модель поведения касается строго определенного формата действий или воздержания от действия, типового условия, на основе которого приобретается благо. Для стандарта характерны типизация, эта- лонность правила поведения, часто не предусматривающие альтернативы в действиях государства. С учетом типизации формулируются соответствующие права и обязанности государства. Международно-правовой стандарт отражает единство содержащихся в нем требований для всех участников соответствующего международного обязательства, его цель — быть для них типовым ориентиром, обеспечить их равные права и единообразное поведение в рамках данного стандарта23.

О. И. Тиунов различает императивные и диспозитивные стандарты в зависимости от уровня их иерархического положения. Особую роль

  • 21 См.: Тиунов О. И. Защита прав человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации в условиях интернационализации российского права и роль в этом процессе международных стандартов // Международное публичное и частное право. 2003. № 2 (11). С. 14.
  • 22 См.: Тиунов О. И. Роль международноправовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права. С. 79.
  • 23 Там же. С. 74.

играют стандарты регионального и универсального характера в виде общепризнанных принципов и норм международного права как нормативные установления, имеющие императивный характер в силу своей фундаментальности и общепризнанности, недопустимости отхода от них[16]. Указанные стандарты, будучи нормами высшего порядка, имеют наиболее общую форму выражения. Это относится, например, к основным принципам международного права -— ядру общепризнанных принципов и норм и всех других норм международного права[17].

Сопоставляя международно-правовые стандарты и международноправовые принципы, О. И. Тиунов приходит к выводу о том, что последние представляют собой юридические установления, определяющие сущностные черты и главные содержательные характеристики института, отрасли либо системы международного права, в то время как международно-правовые стандарты имеют большую степень конкретизации и более узкую сферу применения. Кроме того, многие международно-правовые стандарты по степени своей юридической силы являются диспозитивными. Вместе с тем наряду с диспозитивными международно-правовыми стандартами государства на основе договора или международно-правового обычая могут принять стандарт в виде принципа, имеющего императивный характер[18].

В качестве международно-правового стандарта может применяться и та часть международных общих правил, которым еще не придана юридическая сила, но в которых заинтересованы компетентные органы государств (положения ряда резолюций международных организаций, таких как Генеральная Ассамблея ООН, органы МОТ, ЮНЕСКО, имеющих согласно их уставам рекомендательный характер). Впоследствии такого рода правила могут стать обязательными в качестве норм международного договора или международноправового обычая[19].

Например, основные трудовые стандарты МОТ, а именно свобода объединения и права на ведение коллективных переговоров, искоренение всех форм принудительного труда, запрет детского труда, запрет дискриминации в трудовых отношениях, закрепленных в Декларации МОТ об основополагающих правах и принципах в сфере труда 1998 г., представляют собой нормы мягкого права. Данные основные стандарты расширяют сферу применения трудовых прав в связи с тем, что конвенции МОТ не ратифицированы всеми государствами-участниками. По сути они являются основополагающими принципами, на что указывается в названной Декларации[20].

В свою очередь немецкий профессор Р. Вольфрум указывает на многозначность термина. Под стандартами могут также пониматься чисто технические нормы в самом широком смысле[21]. Так, в п. 2 приложения 1 Соглашения по техническим барьерам в торговле ВТО (Соглашение ТБТ) стандарт определяется как документ, принятый признанным органом, который содержит предназначенные для общего и многократного использования правила, руководства или характеристики применительно к товарам или связанным с ними процессами и методами производства, соблюдение которых не является обязательным. Он может также включать или исключительно содержать требования к терминологии, обозначениям, упаковке, маркировке и этикетированию в той степени, в которой они применяются к товару, процессу или методу производства. Далее в Пояснительной записке указывается, что «Соглашение ТБТ касается только технических регламентов, стандартов и процедур оценки соответствия, относящихся к товарам или процессам и методам производства. Стандарты, определенные в Руководстве 2 ИСО/МЭК, могут быть обязательными или добровольными...».

В таком понимании стандарты разрабатываются компетентными международными организациями и учреждениями. В качестве примеров могут служить Международные стандарты финансовой отчетности и их Разъяснения (введенные приказом Минфина России от 25 ноября 2011 г. № 160н), международные стандарты в области регулирования вопросов научно-технического сотрудничества, гражданской авиации и космонавтики, стандарты Всемирного банка, Международной морской организации, Международного агентства по атомной энергии.

Международно-правовые стандарты играют особую роль в сфере безопасности продуктов питания, в связи с тем что расширение торговли между государствами острее поставило проблему различий требований и положений безопасности продовольствия в разных странах.

Существует тенденция увеличения числа разногласий по санитарным и фитосанитарным мерам. Во-первых, требования повышения уровня безопасности пищевых продуктов возрастает с повышением уровня жизни, соответствующее прогнозируемое улучшение качества жизни будет сопровождаться ужесточением санитарных и фитосанитарных стандартов в развитых странах. Во-вторых, в связи с тем что традиционные торговые барьеры, такие как тарифные и количественные ограничения, продолжают снижаться, протекционистские интересы скорее будут использовать регулирование в сфере продовольственной безопасности и другие технические барьеры, чтобы блокировать торговлю[22]. В свою очередь создание общепринятого базиса для стандартов по безопасности пищевых продуктов может помочь достичь общей цели — улучшения качества продовольствия и расширения торговли.

После вступления России в ВТО нормы и правила этой организации охватывают 98% мировой торговли, в рамках которой происходит интенсивный товарообмен, в том числе продовольствием как одной из наиболее значимых категорий товаров. Система права ВТО, которая является основой регулирования многосторонней торговли продуктами питания, представляет собой обширный комплекс норм, состоящий приблизительно из 60 соглашений и договоренностей[23]. Сложность системы права ВТО усиливается многочисленными отсылками к другим международным соглашениям и общепризнанным нормам международного права. В различных документах ВТО перечислены акты самого широкого характера: устав ООН; решения международных финансовых учреждений, таких как Международный валютный фонд; международные договоры в сфере защиты окружающей среды; международные стандарты, разрабатываемые другими международными организациями; соглашения о транспортном и телекоммуникационном обслуживании; международные соглашения о защите прав интеллектуальной собственности; а также обычные нормы, регулирующие толкование международного публичного права.

Посредством отсылок к иным международно-правовым нормам и соглашениям происходит своеобразное «связывание» торговых и неторговых аспектов, к которым относится и обеспечение безопасности продуктов питания. Швейцарский профессор Т. Котье отмечает, что «соглашения ВТО содержат в себе элементы как прямой, так и опосредованной гармонизации... В частности, это относится к продовольственным стандартам в соответствии с Соглашением по санитарным и фитосанитарным мерам. Задачей является не усложнить доступ на рынок, но способствовать ему посредством согласованных на международном уровне и признанных международных стандартов»32.

В преамбуле Соглашения по применению санитарных и фитосанитарных мер (Соглашение СФС) закрепляется: «Члены... желая способствовать использованию согласованных санитарных и фитосанитарных мер между членами на основе международных стандартов, руководств и рекомендаций, разработанных соответствующими международными организациями, включая Комиссию “Кодекс Алиментариус”, Международное бюро по эпизоотии и соответствующие международные и региональные организации, действующие в рамках Международной конвенции по защите растений, без предъявления при этом членам требований внести изменения в их соответствующий уровень охраны жизни или здоровья людей, животных или растений...». Таким образом, в преамбуле устанавливается ориентация государств-членов на принятые международно-правовые стандарты в сфере безопасности пищевых продуктов и определяется, стандарты каких организаций подлежат применению.

Следует отметить значение стандартов в праве ВТО, разрабатываемых Комиссией «Кодекс Алиментариус». С момента учреждения ВТО стандарты, разрабатываемые Ко-

32 Цит. по: The Law and Economics of Globalization. New Challenges for a World in Flux / ed. by L. Yueh. Cheltenham, 2009. P. 28.

миссией, играют особую роль в праве ВТО в связи с тем, что являются образцом международных продовольственных стандартов. Несмотря на их рекомендательный характер, они приобретают особый статус в рамках Соглашения СФС и Соглашения ТБТ.

Комиссия «Кодекс Алиментари- ус» была создана Конференцией ФАО в 1961 г. в целях установления международных стандартов для облегчения торговли продовольствием и продукцией сельского хозяйства. В 1962 г. была образована Объединенная программа ФАО/ВОЗ по стандартам на пищевые продукты, исполнительным органом которой стала ККА. Ее первейшей задачей является охрана здоровья потребителей и обеспечение справедливой практики в торговле продуктами питания. Публикация принятых международных стандартов Комиссией ФАО/ВОЗ осуществляется в издании «Кодекс Алиментариус».

В статье 3 Соглашения СФС содержится отсылка на международные стандарты:

  • 1) с целью гармонизации санитарных и фитосанитарных мер на возможно более широкой основе члены будут основывать свои санитарные или фитосанитарные меры на международных стандартах, руководствах или рекомендациях, когда таковые имеются, если в настоящем Соглашении и особенно в п. 3 не предусмотрено иное;
  • 2) санитарные или фитосанитарные меры, согласующиеся с международными стандартами, руководствами или рекомендациями, считаются необходимыми для охраны жизни или здоровья людей, животных или растений и не противоречащими соответствующим положениям настоящего Соглашения и ГАТТ 1994.

Особое значение имеет п. 2 ст. 3 Соглашения СФС. Принимая во внимание текст преамбулы, Соглашение содержит прямую отсылку на стандарты, разрабатываемые указанными организациями.

Соглашение СФС закрепляет право членов вводить санитарные и фитосанитарные меры, необходимые для защиты жизни или здоровья людей, животных или растений, которые могут быть отличными от стандартов, закрепленных в «Кодексе Алиментариус». Однако устанавливается следующая презумпция: меры, основанные на международных стандартах, соответствуют требованиям положений ВТО, что может служить основанием для защиты в случае возникновения спора[20]. Это de facto говорит об особом статусе стандартов ККА.

В Соглашении ТБТ содержатся аналогичные положения, однако в нем не указывается на то, что именно понимается под международным стандартом.

Международно-правовые стандарты не раз становились предметом и основным вопросом разрешения спора в Органе по разрешению споров ВТО (ОРС). К примеру, в споре о гормонах в говядине[25] представители ЕС не смогли доказать обоснованность введенных мер, которые не были основаны на существующем стандарте ККА[26].

Более поздним случаем является спор «ЕС -— Сардины» (Trade Description of Sardines Case)[27], когда мера ЕС в сфере технического регулирования (регламент ЕС) оценивалась на соответствие стандарту Кодекса 1978 г. В данном споре Апелляционный орган пришел к выводу о том, что в связи с тем, что соответствующий международный стандарт (Codex Stan 94) не был взят за основу в регламенте ЕС, меры, принятые ЕС, были признаны в качестве противоречащих нормам ВТО.

Практика ОРС говорит о том, что в качестве правомерных рассматриваются только те меры (прежде всего речь идет о санитарных и фитосанитарных мерах), которые отвечают соответствующим международным нормам, руководящим принципам или рекомендациям и считаются необходимыми для защиты жизни или здоровья людей, животных и растений. Как следствие, существующая презумпция правомерности принимаемых мер, основанных на международных стандартах, служит определенным мотиватором для стран — членов ВТО для принятия национальных актов, соответствующих стандартам ККА.

Обобщая вышесказанное, следует отметить, что с присоединением к ВТО Российская Федерация вступила в единое правовое пространство с другими государствами-членами. Регулирование многосторонней торговли, в том числе продуктами питания, не ограничивается только пакетом соглашений ВТО, но содержит отсылки и к другим международно-правовым документам, представляющим собой определенный унифицированный правовой базис, особую роль в котором играют международно-правовые стандарты. Они отражают процессы глобализации правового пространства на международном уровне, с одной стороны, и интернационализации международных правил во внутригосударственном регулировании —- с другой. Взаимодействие государств с различными правовыми системами через международно-правовые стандарты определяет основные параметры функционирования в рамках международной торговой системы.

Наряду с нормами и принципами международного права международно-правовые стандарты являются новой категорией и призваны служить дополнением к международным договорам. Обязательный характер они могут получить в случае отсылки к ним. Более простой механизм их принятия, внесения изменений и дополнений предоставляет определенные преимущества перед договорами. Они служат механизмом для прогрессивного развития международного права без необходимости внесения изменений в соответствующие международные соглашения.

Соглашение СФС является основанием для укрепления межгосударственных правил применения международно-правовых стандартов в сфере безопасности продуктов питания в торговле сельскохозяйственными товарами в целях защиты потребителей, а также регулирования правил использования стандартов в качестве средств торговой защиты.

Несмотря на то что после присоединения к ВТО Российская Федерация в целом оставляет за собой право вводить санитарные и фитосанитарные меры в целях защиты жизни и здоровья граждан, существующая презумпция правомерности мер, основанных на международно-правовых стандартах, разрабатываемых Комиссией «Кодекс Алиментариус», ставит определенные рамки для их принятия. Повышается и роль документов, разрабатываемых ККА. Фактически она становится организацией, сопутствующей системе ВТО, осуществляющей свою деятельность в соответствии с целями соглашений ВТО.

Библиографический список

Василенко В. А. Основы теории международного права. Киев, 1988.

Выступление А. Л. Колодкина // Иваненко В. С. Международная научно-практическая конференция «Мир, безопасность и международное право. Взгляд в будущее». СПб., 2004.

Глобализация и развитие законодательства. Очерки / отв. ред. Ю. А. Тихомиров, А. С. Пиголкин. М., 2004.

Капустин А. Я. Международные организации в глобализирующемся мире: монография. М., 2010.

Лакеев А. Е. Международно-правовые стандарты как особый источник российского права: дис.... канд. юрид. наук. Махачкала, 2011.

Лукашук И. И. Международное право. Общая часть: учебник. М., 1996.

Соколова Н. А. Международно-правовые аспекты управления в сфере охраны окружающей среды: дис. ... д-ра юрид, наук. М., 2010.

Тиунов О. И. Защита прав человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации в условиях интернационализации российского права и роль в этом процессе международных стандартов // Международное публичное и частное право. 2003. № 2 (11).

Тиунов О. И. Международная безопасность — условие правопорядка во взаимоотношениях государств XXI века // Вестник РГГУ. 2008. № 5.

Тиунов О. И. Роль международно-правовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права // Журнал российского права. 2012. № 12.

Тихомиров Ю. А. О модернизации государства // Журнал российского права. 2004. № 4.

Athukorala Р, Jayasuriya S. Food Safety Issues Trade and WTO DC Perspective // The World Economy. Vol. 26. Iss. 9. September. 2003.

Ching-fu Lin. Global Food Safety Exploring Key Elements for an International Regulatory System // Virginia Journal of International Law. Vol. 51:637.

Poli S. The European Community and the Adoption of International Food Standards // European Law Journal. Vol. 10. No. 5. September. 2004.

The Law and Economics of Globalization. New Challenges for a World in Flux / ed. by L. Yueh. Cheltenham, 2009.

Wolfrum R. General International Law (Principles, Rules, and Standards) // Max Planck Encyclopedia of Public International Law [MPEPIL]. December. 2010.

  • [1] См.: Ching-fu Lin. Global Food SafetyExploring Key Elements for an InternationalRegulatory System // Virginia Journal ofInternational Law. Vol. 51:637. P. 650.
  • [2] Ibid. P. 639.
  • [3] См.: Капустин А. Я. Международные организации в глобализирующемся мире: монография. М., 2010. С. 18.
  • [4] См.: Ching-fu Lin. Op. cit. P. 650.
  • [5] См.: Капустин А. Я. Указ. соч. C. 62.
  • [6] Там же. С. 59.
  • [7] См.: Выступление А. Л. Колодкина //
  • [8] Иваненко В. С. Международная научно-
  • [9] отношениях государств XXI века // Вестник РГГУ. 2008. № 5. С. 256.
  • [10] Лукашук И. И. Международное право.Общая часть: учебник. М., 1996. С. 219.
  • [11] См.: Глобализация и развитие законодательства. Очерки / отв. ред. Ю. А. Тихомиров, А. С. Пиголкин. М., 2004. С. 12.
  • [12] См.: Василенко В. А. Основы теории
  • [13] международного права. Киев, 1988. С. 204.
  • [14] См.: Тиунов О. И. Роль международноправовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права. С. 82.
  • [15] Лакеев А. Е. Международно-правовыестандарты как особый источник российского права: дис.... канд. юрид. наук. Махачкала, 2011. С. 92, 126.
  • [16] Тиунов О. И. Роль международно-правовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права. С. 79.
  • [17] Там же. С. 81.
  • [18] Там же.
  • [19] См.: Тиунов О. И. Роль международноправовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права. С. 79.
  • [20] См.: Wolfrum R. Op. cit.
  • [21] Ibid.
  • [22] См.: Athukorala Р., Jayasuriya S. FoodSafety Issues Trade and WTO DC Perspective //The World Economy. Vol. 26. Iss. 9. September.2003. P. 1395—1416.
  • [23] URL: http://www.wto.org.
  • [24] См.: Wolfrum R. Op. cit.
  • [25] ЕС Measures Concerning Meat and MeatProducts (Hormones). WT/DS26/AB/R, WT/DS48/AB/R.
  • [26] Cm.: Poli S. The European Communityand the Adoption of International FoodStandards // European Law Journal. Vol. 10.No. 5. September. 2004. P. 616.
  • [27] ECs—Trade Description of Sardines Case(WTO ECs—Trade Description of Sardines:Report of the Appelate Body [26 September2002] WT/DS231/AB/R.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >