«Назидательные новеллы» в контексте прозы Сервантеса

Первым романом Сервантеса была «Галатея», напечатанная в 1585 г. (в действительности речь идет о ее первой части; Сервантес несколько раз объявлял о продолжении, но оно так и не было написано). Среди модных в XVI в. жанров (рыцарский роман типа «Амадиса», мавританский роман типа «Абенсеррахов», плутовской роман типа «Ласарильо»...) для своего первого значительного литературного произведения он выбирает пасторальную модель, наиболее известными представителями которой была «Диана» Хорхе де Монтемайора и ее одноименное продолжение, написанное Гаспаром Хилем Поло. Оба автора ориентировались, в свою очередь, на итальянский образец - «Аркадию» де Саннадзаро.

«Галатея», которая имеет подзаголовок «эклога», внешне делится на шесть книг. Ее сюжет сводится к следующему: Элисио, пастух с реки Тахо, влюблен в пастушку Галатею, но ее отец Аурелио хочет выдать ее замуж за богатого лузитанского пастуха Эрастро. Элисио посылает своих друзей к отцу Галатеи, чтобы те уговорили его не отправлять дочь в Португалию, «не изгонять с этих просторов такую несравненную красоту». Эта сентиментальная история -ядро романа, к которому примыкает множество побочных сюжетных линий, представляющих собой сплетение мимолетных романов, ревности, ошибок, встреч различных пастухов и пастушек. Все эти второстепенные истории служат автору полем для анализа оттенков любовного чувства, разнообразных душевных состояний любящих: надежда, неблагодарность, грусть, отчаяние, безумие... Концепция любви здесь полностью идеализирована в соответствии с жанровой моделью пасторали: речь идет о духовной любви, соответствующей неоплатоническим теориям (очевидно влияние «Диалогов о любви» Леона Эбрео), любви, обреченной скорее на боль и страдание, нежели на счастье. Персонажи романа, хотя и облачаются в пастушеские костюмы, на самом деле, не сельские пастухи, а воплощения куртуазных влюбленных, которые изъясняются возвышенным стилизованным языком, насыщенным петраркист- скими и неоплатоническими образами и метафорами.

Кроме того, что характерно для пасторали, проза здесь смешана со стихом: Сервантес включает в «Галатею» около восьмидесяти поэтических сочинений (сонеты, канцоны, октавы...), среди которых пространная «Песнь Каллиопы», служащая ему для введения собственных суждений о современных поэтах.

Образ идеализированного пасторального мира будет использован Сервантесом в «Дон Кихоте» в эпизоде с Марселой и Хризостомом и в истории о Леандре (I часть), а также в эпизоде со свадьбой Камачо и мнимой Аркадией. Не забудем также о желании Дон Кихота превратиться в пастуха Кихотиса (II часть). В большинстве случаев пасторальное окрашено в пародийные тона (это ироническое отношение видим и в «Новелле о беседе собак» - подшучивание Бергансы над буколическим жанром): пасторальная модель исчерпала себя и уже не работает; именно поэтому Сервантес так и не написал обещанную вторую часть своего романа.

«Галатея» написана искусно, с соблюдением всех риторических канонов, и порой ее язык удивляет своим изяществом и красотой. Сервантес, как всегда, не ограничивается простым воспроизведением готовой модели, но привносит что-то новое. Хотя его персонажи не перестают быть условными типами, их психологическая характеристика становится более полной благодаря введению трагических элементов в некоторые истории. Так, Сервантес способен изобразить сцену, в которой Лисандро убивает Карино (позднее Лисандро расскажет историю своей жизни, полной ужасных преступлений, жестокости и садизма), и то, что он помещает преступление в самый центр идеализированного пасторального мира, - абсолютное новшество, которое буквально взрывает жанровые каноны. В целом, герои этого романа - живые пастухи из крови и плоти, испытывающие боль, подверженные душевным порывам и смерти, а не условные образы или маски, как того требовала традиция. А это первый шаг к изображению литературного персонажа с гуманистических позиций.

Так или иначе, несмотря на подобное обновление жанра, которое, впрочем, не идет вразрез и удачно использует «общие места» сложившейся традиции, все же не похоже, чтобы «Галатея» пользовалась большим успехом, что подтверждается малым количеством изданий.

«Назидательные новеллы» появились в десятилетие, отделявшее публикацию первой (1605) и второй (1615) частей «Дон Кихота», - в 1613 г. В рамках данной работы у меня нет возможности даже кратко говорить о богатстве и повествовательной сложности этого выдающегося произведения. Достаточно будет сказать, что история идальго Алонсо Киханы, благодаря силе воображения и потере рассудка преобразившегося в странствующего рыцаря Дон Кихота Ламанчского, сделала ее автора «отцом современного европейского романа». Сервантес заявлял, что цель его книги - высмеять рыцарский роман, жанр к тому моменту абсолютно выродившийся, последние образцы которого казались полной нелепостью. Но совершенно очевидно, что «Дон Кихот» - это гораздо больше, чем гениальная пародия. Искусно выстроенный образ Дон Кихота (по-настоящему проблемный герой, соединяющий безумие с разумностью), в сочетании с богатством повествовательных техник (многоплановая перспектива, ирония, дистанцирование. ..) составляют тот набор элементов, который в результате дает одно из самых величайших произведений мировой литературы.

Воспринятый современниками как комическая, развлекательная книга (Дон Кихот и Санчо - типажи, нелепые персонажи, над которыми можно смеяться и подшучивать), «Дон Кихот» с течением времени открывал более глубокие и сложные смыслы; менялись подходы к его прочтению и интерпретации. Вереница главных и второстепенных персонажей, множество увлекательных историй и интересных эпизодов, содержащихся в двух частях романа, впечатляют своим разнообразием. Более того: «Дон Кихот» вобрал в себя всю Испанию той эпохи, стал ее удивительным зеркалом, в котором отразилась прошедшая сквозь призму искусства реальность. Наконец, с полным правом можно утверждать, что «Дон Кихот» является в одно и то же время гениальным синтезом всех повествовательных возможностей своего времени и отправной точкой для последующего развития жанра романа.

Последнее прозаическое произведение Сервантеса «Странствия Пер- силеса и Сихизмунды» (опубликовано в 1617 г. посмертно) принадлежит к жанру так называемого византийского или греческого приключенческого романа. Сюжет его таков: Персилес, принц Туле, и Сихизмунда, наследница Фрисланда, отправляются в паломническое путешествие из диких холодных земель севера Европы в Рим, центр христианского мира. В своих странствиях влюбленные, притворяющиеся братом и сестрой и скрывающиеся под символическими именами Периандро («странник», антономазия homo viator) и Ауристела («золотая звезда», дающая ему свет и указывающая дорогу), избегают множества опасностей, сталкиваются с варварами и пиратами, терпят кораблекрушения и тысячи других злоключений (именно в таком значении - «мучения», «страдания» - употреблено слово trabajos в заглавии).

«Персилес» задумывался как христианская эпическая поэма в прозе, отсюда гордость Сервантеса, с которой он говорил об этой книге, несколько раз сообщая о ее скором появлении. Например, в посвящении графу де Демосу, с которого начинается II часть «Дон Кихота», он говорит, что его книга будет «самой плохой или же, наоборот, самой лучшей из всех на нашем языке писанных (я разумею книги, писанные для развлечения)» (перевод Н. Любимова). О будущем «великом “Персилесе”» говорится также в прологе к «Назидательным новеллам», в посвящении к «Восьми комедиям» и в IV главе «Путешествия на Парнас». Кроме того, на него есть намек в 47 главе I части «Дон Кихота», в которой толедский каноник развивает свою идею - идею Сервантеса, если предположить, что этот персонаж является выразителем взглядов автора, - о том, каким должен быть идеальный рыцарский роман: освободившийся от не знающих меры преувеличений и нелепостей, но сохранивший при этом все свои привлекательные черты, он способен предложить писателю широкое поле для развития его творческого воображения (за счет чудесного). В то же время автор такого романа может придерживаться принципов правдоподобия, единства внутри разнообразия, назидательности и красоты слога:

«Каноник <...> высказал ту мысль, что рыцарские романы при всех отмеченных им недостатках обладают одним положительным свойством: самый их предмет позволяет зрелому уму проявить себя, ибо они открывают перед ним широкий и вольный простор, где перо может бежать свободно, описывая кораблекрушения, бури, схватки, битвы; изображая доблестного полководца, обладающего всеми необходимыми для того, чтобы быть таковым, качествами: предусмотрительного, когда нужно разгадать хитрости врага, красноречивого, когда нужно убедить или же разубедить солдат, мудрого в своих советах, быстрого в решениях, столь же храбро обороняющегося, как и нападающего; описывая то печальные и трагические случаи, то события радостные и неожиданные, то прекраснейшую даму, добродетельную, благоразумную и осмотрительную, то рыцаря-христианина, отважного и учтивого, то бессовестного и грубого хвастуна, то любезного государя, доблестного и благовоспитанного, живописуя добропорядочность и верность вассалов, величие и добросердечие сеньоров. Сочинитель волен показать, что он знает астрологию, что он и превосходный космограф, и музыкант, и в государственных делах искушен, а коли пожелает, то всегда найдет повод показать, что он и в черной магии знает толк. <...> Должно заметить, что непринужденная форма рыцарского романа позволяет автору быть эпиком, лириком, трагиком и комиком и пользоваться всеми средствами, коими располагают две сладчайшие и пленительные науки: поэзия и риторика, - ведь произведения эпические с таким же успехом можно писать в прозе, как и в стихах» (перевод Н. Любимова).

Своей целью Сервантес объявляет «соперничество с Гелиодором», и, действительно, одним из образцов, на которые он ориентировался, была история Хариклеи и Теагена из «Эфиопики», хотя известно, что отдельные приемы были им заимствованы и из других источников. Роман делится на 4 книги, действие двух первых происходит в экзотических и варварских странах сервера, где едва забрезжил свет христианства, а двух последних - в знакомой обстановке (Португалия, Испания, Франция, Италия и в конце - Рим, «небо на земле»).

Одним из главных недостатков романа считаются персонажи-маски, условные типы, воплощение платоновского идеала. В особенности главные герои, обладающие красотой и совершенством, украшенные всевозможными достоинствами, но абсолютно бесплотные. Так что порой оказываются более интересными многочисленные второстепенные персонажи, которые встречаются в пути влюбленным паломникам и рассказывают свои истории, одна занятней другой.

Стиль «Персилеса» элегантен и гармоничен, хотя чувствуется, что роман был завершен поспешно (Сервантес был уже очень болен, и время работало против него) и ему не хватило последней правки (у большинства глав отсутствует название, действие других едва намечено и не доведено до логического завершения, особенно это касается финала IV книги, когда близка развязка).

Первое время «Персилес» пользовался большим успехом (несколько переизданий в 1617 и 1618 гг.), но затем был предан полному забвению. В начале XX в. Асорин, чье тонкое критическое чутье было безошибочно, обратил внимание на многочисленные достоинства этой книги, но лишь в последние десятилетия прошлого века ученые начали уделять достаточно внимания различным аспектам романа (структура и повествовательные техники, идейное наполнение, приписываемый ему статус развлекательной литературы и т.д.).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >