Цели и задачи правового регулирования образования в России

УДК 342.9:378

Братановский Сергей Николаевич

д-р юрид. наук, профессор, заведующий кафедрой административного и информационного права Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (Москва); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ;

Кочерга Светлана Александровна

канд. юрид. наук, профессор Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (Москва); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ;

Братановская Милена Сергеевна

канд. юрид. наук, доцент Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (Москва); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Статья получена: 26.08.2014. Рассмотрена: 01.09.2014. Одобрена: 03.09.2014. Опубликована онлайн: 01.11.2014. © РИОР

Аннотация. В научной публикации исследуются вопросы, связанные с формированием целей системы образования в России, а также рассматриваются закрепленные в законодательстве задачи, направленные на реализацию права граждан на получение образования. Анализируются юридические нормы, правоприменительная практика и позиции ведущих ученых-правоведов, связанные с определением круга первичных целей и задач, стоящих перед субъектами и объектами системы управления отечественным образованием. Предлагается авторское видение путей решения имеющихся проблем в этой сфере.

Ключевые слова: административное право, образование, компетенция, государственное управление, право граждан на образование, формы и методы, образовательные организации.

Отечественное образование, постоянно подвергающееся различным и во многом противоречивым институциональным воздействиям, в настоящее время находится на очередном витке спирали развития. Последовательный отказ от форм и методов государственного воздействия на организацию народного просвещения, практиковавшихся на протяжении всего периода социалистического строя, явился причиной

THE PURPOSES AND PROBLEMS OF LEGAL REGULATION OF EDUCATION IN RUSSIA Sergey Bratanovsky

Doctor in Law, Professor, Head of Department of Administrative and Information Law of Moscow State University of Economy, Statistics and Informatics (Moscow); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ;

Svetlana Kocherga

Ph.D. in Law, Professor, Moscow State University of Economy, Statistics and Informatics (Moscow); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ; Milena Bratanovskaya

Ph.D. in Law, Associate Professor, State University of Economy, Statistics and Informatics (Moscow); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Manuscript received: 26.08.2014. Revised: 01.09.2014. Accepted: 03.09.2014. Published online: 01.11.2014. © RIOR Abstract. The article explores the questions related to the formation of the purposes of an education system in Russia and investigates the tasks fixed in the legislation which arc aimed at the realization of the right of citizens to education. The authors analyze the legal norms, law-enforcement practice and positions of the leading legal scholars related to the definition of primary purposes and tasks which are facing subjects and objects of national education management system. The authors also suggest solutions of the existing problems in this area.

Keywords: administrative law, education, competence, public administration, right of citizens for education, forms and methods, educational organizations.

формирования новых управленческих конструкций, способных наиболее эффективно координировать деятельность образовательных учреждений. Итоги постсоветского этапа реформирования социальной сферы позволили выявить достоинства и недостатки в работе государственных органов управления образованием и обозначили необходимость определения иных целевых установок, позволяющих более полно реализовать право граждан на образование. В XXI в. развитие рыночных отношений, изменение экономической модели страны и многоуровневое сближение с мировым сообществом стали диктовать новые условия для получения знаний и задачи государственного регулирования процедур определения и закрепления уровней образования.

Осуществление государственной политики в сфере образования подразумевает многоплановое административно-правовое регулирование этих, имеющих огромное общественное значение отношений. Ядром и одновременно движущей силой любых социальных преобразований выступают цели и задачи государственного воздействия на индивидуумов и социальные группы, без которых любые благие государственные инициативы превратятся в бессистемную и хаотичную растрату человеческих и материальных ресурсов. Раскрытие сущности взаимодействия субъектов и объектов системы управления образованием предполагает научный анализ указанных категорий. Без качественного исследования важнейших процессов, связанных с целеполаганием, моделированием адекватных сегодняшней действительности задач невозможно наметить пути законодательного реформирования данной сферы.

Е.А. Мызникова обоснованно отмечает, что цель как универсальная философская категория представляет собой феномен, являющийся непосредственной характеристикой любого сознательного волевого процесса, в том числе и процесса правового регулирования, и поэтому ее интерпретация в рамках юридической науки имеет важное теоретическое и практическое значение [1, с. 186].

Отметим, что попытки осмыслить цель как причину и значение человеческого существования, а также бытия предпринимались многочисленными философами. В частности, Р. Штаммлер полагал, что закономерность социальной жизни есть уразумение и следование конечной цели — «объединению в общество свободно хотящих людей» [2, с. 188]. А. Шопенгауэр рассматривал ее как modus vivendi — образ жизни, способ существования противостоящих сторон, добровольное соглашение о следовании общим идеалам [3, с. 30]. С.Л. Рубинштейн обозначил эту категорию как заинтересованность живого существа в удовлетворении своих потребностей. Любой живой организм имеет цели: в безопасности, в пище, в нужде воспроизведения себе подобных. Обладающий сознанием и разумом человек дает оценку своему поведению, поведению других лиц и реализовывает на этой основе свой потенциал и интерес в приобретении духовных и материальных благ [4, с. 49]. Г.В. Лейбниц писал, что «...жизнь скупа на дары, мы должны ценить то, что имеем, сохранять, приумножать и передавать это потомкам. Жизнь — это развитие, и ее самоцель — не обращать внимания на невзгоды и радоваться любым положительным достижениям, собирать счастье по крупицам» [5, с. 39]. А.Л. Доброхотов отмечает, что цель — идеальный или реальный предмет сознательного или бессознательного стремления субъекта; конечный результат, на который преднамеренно направлен процесс [6, с. 42].

С учетом направленности нашего исследования следует остановиться на позициях, связанных с определением цели в праве.

Указанное понятие выступает как официальный общепринятый ориентир развития общества, следование которому является обязательным [7, с. 119]. М.П. Трофимова следующим образом представляет себе исследуемую категорию: миссия (или глобальная цель) — это основанная на установлении и применении норм юридической ответственности идеально предполагаемая, гарантируемая и обеспечиваемая государством модель будущего развития общественных отношений, к достижению которой стремятся субъекты правотворческой и правореализаторской деятельности [8, с. 17]. Не соглашаясь с такой позицией, Г. Федоров отмечает, что цель, выраженная в самом праве, отнюдь еще не предопределяет практического достижения того желаемого результата, который этой целью предусматривался. Правовое правило поведения носит общий характер и именно поэтому допускает различные варианты его осуществления. Юридическая ответственность может быть рассмотрена как средство, но не как исходное начало. В процессе реализации права не исключено искажение заключающейся в нем цели, может случиться (и случается) и так, что избранный путь достижения данной цели окажется далеко не оптимальным. Здесь потребуется пересмотр набора средств, из которого следует выбирать наиболее приемлемые. В связи с этим в каждом отдельном случае реализации права и встает вопрос о максимально рациональном варианте практического осуществления его велений ради достижения того конкретного результата, который целью в праве предусматривается [9, с. 31—32].

Несколько иной точки зрения придерживается Л.Д. Чулюкин, указывающий, что цель в праве — это своеобразная программа, способная удовлетворять определенные потребности в процессе регулирования общественных отношений [10, с. 49]. Схожее суждение высказывает В.А. Карташев, отмечая, что любой волевой акт, направленный на достижение той или иной цели, будучи по своей природе субъективной категорией, определяется объективной действительностью. Таким образом, цель является исходным пунктом и двигательной силой волевой деятельности индивида и одновременно направляющим фактором в этой деятельности. Цель в праве возникает раньше, чем ее реальное воплощение в жизнь. Цель в праве — идеальная реализация объективной возможности для членов общества достижения своих интересов [11, с. 200].

Рассматривая триаду таких взаимосвязанных понятий, как цель — средство — результат и переводя их в плоскость юридической науки, ДА Новиков высказывается о существовании правовой цели, которая не тождественна цели в праве. Правовая цель предполагает тесную связь с нормами права, закрепленными в нормативных актах. Нужно говорить о правовых целях во множественном числе, поскольку именно их совокупность предполагает достижение требующегося эффекта от ведения в действие правовых норм. Цель в праве по своей сути более глобальна и включает в себя возможность признания моральных, этнических, религиозных и иных прав и традиций, в соответствии с которыми допускаются не охваченные нормами права действия и варианты поведения [12, с. 67]. Дискутируя по поводу необходимости отграничения правовой цели, Е.А. Мызникова указывает, что лишь гуманная и выражающая волю всего гражданского общества законность, выраженная в правовой цели, может укрепить правосознание и повысить авторитет государственного управления. Цель в праве и ее исследование априори являются уделом философской науки и, несомненно, предопределяют сознательное и добровольное соблюдение правовых предписаний. Но без четко закрепленных правовых целей невозможно ориентировать массы на соблюдение законности и пресекать нарушения правовых норм [1, с. 102-103]. В специальной литературе также высказывается суждение относительно соотношения понятий цели в праве и правовой цели как абстрактного и конкретного способов регулирования жизни людей [13, с. 31-32].

Мы полагаем, что у подобных дискуссий практические перспективы отсутствуют. В обоснование нашей позиции необходимо указать на мнение профессоров Н.И. Матузова и А.В. Малько, отмечающих, что правовая (юридическая) цель есть будущий результат, то, к чему стремятся субъекты правотворческой и правореализационной деятельности. Цель представляет собой особую форму знания, направленного на юридическое преобразование действительности, изменение существующих общественных отношений. Указанным понятием охватывается как цель в праве (официальный ориентир, закрепленный на нормативном уровне), так и цель в юридической практике (ориентир конкретного субъекта правореализационной деятельности), так как в идеале они должны совпадать [14, с. 86]. Синонимичность этих понятий отмечается в науке административного права. А.П. Алехин и А.А. Кармо- лицкий полагают, что цели в праве отражают наиболее значимые интересы и потребности общества, достижение которых возможно с помощью правовых целей, единообразная практическая реализация которых гарантируется органами государственной власти. Образование, здравоохранение, культура — это одновременно и ведущие сферы общественной жизни и целевые общеюридические ориентиры. Нормативное регулирование этих отраслей требует осоз- нанных действий органов государственного управления, основанных на выдвигаемых общественностью целях российского права [15, с. 118].

Конституция РФ определяет статус нашей страны как социального государства. Из содержания норм Основного Закона можно сделать не подлежащий сомнению вывод о том, что единые социальные цели выступают в качестве незыблемых гарантий будущего развития нации.

Обозначенное в ч. 1 ст. 43 Конституции РФ право на образование, выступая в качестве неотъемлемых прав человека и гражданина, становится приоритетной и социально значимой целью государственной управленческой деятельности. Гарантируемые на всех уровнях власти общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования (ч. 2) также являются целями, которыми обязаны руководствоваться в работе субъекты системы управления образованием.

Достижение этих целей предполагает результат, в качестве которого можно рассматривать идеальное воплощение в реальность этих положений Конституции, а именно: устранение необоснованных препятствий в получении образования, обеспечение каждого несовершеннолетнего возможностью получения бесплатного основного общего образования, получение гражданами высшего профессионального образования и т.д. Достижению этих результатов способствует специфический механизм, именуемый правовым регулированием, без которого правовые цели становятся формальными и недостижимыми.

Теоретической разработке института правового регулирования уделено значительное внимание в трудах ученых-административистов. В частности, в одной из таких работ мы определяем эту категорию как процесс целенаправленного воздействия государства на общественные отношения при помощи специальных юридических средств и методов, которые направлены на их стабилизацию и упорядочивание [16,с. 55]. Р.Т. Мухаев высказывается о том, что правовое регулирование представляет собой «единство управленческих, нормативных и практических воздействий, преследующее цели упорядочения субординационных отношений, корректировки управленческих связей, грамотного распределения ресурсов и в конечном итоге решения социально-значимых проблем в жизни общества» [17, с. 154]. Сторонники классического подхода ассоциируют правовое регулирование с деятельностью органов исполнительной власти и отмечают, что это понятие включает в себя установление конкретных прав и обязанностей, нормативное определение должного и возможного поведения граждан и организаций, введение санкций за нарушение правовых норм и их применение [18, с. 67]. Д.Н. Бахрах указывает, что если принять за основу правореализующую деятельность министерств и ведомств, наделенных властными полномочиями по реализации государственной монополии на обеспечение законности в стране, то нужно вести речь об административно- правовом регулировании [19, с. 58—79].

Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» [20] использует понятие «цели правового регулирования», к которым относит установление государственных гарантий, механизмов реализации прав и свобод человека в сфере образования, создание условий развития системы образования, защиту прав и интересов участников отношений в сфере образования (ч. 2 ст. 4). Несмотря на то, что законодатель закрепляет всего три цели, важно подчеркнуть, что подобная интерпретация сама по себе уже является новшеством по сравнению с Законом РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» [21] и Федеральным законом от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» [22], которые не определяли целей правового регулирования образовательных отношений. Следует отметить, что важнейшие нормативные акты, регулирующие различные направления организации и деятельности социальной сферы, в которых упоминается образовательный процесс (например, Семейный кодекс РФ [23], Закон РФ от 9 октября 1992 г. № 3612-1 «Основы законодательства РФ о культуре» [24], Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» [25], Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» [26], Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» [27]), также не закрепляют целей правового регулирования соответствующих отношений. Эти законы содержат такие положения, как предмет регулирования, направления регулирования, задачи регулирования, принципы и цели государственной политики, область применения. Теоретически закрепленные в них нормы можно трансформировать в цели государственного регулирования социальной инфраструктуры и образовательных отношений, однако в данном случае станет вопрос о разграничении этих категорий и определения очередности их реализации.

Федеральная целевая программа развития образования на 2011—2015 гг. [28] определяет одну основную цель — обеспечение доступности качественного образования, соответствующего требованиям инновационного социально ориентированного развития РФ. В разд. II Государственной программы РФ «Развитие образования» на 2013—2020 гг. отмечается, что миссией образования является реализация каждым гражданином своего позитивного социального, культурного, экономического потенциала, и в конечном итоге — социально-экономическое развитие России. Для этого сфера образования должна обеспечивать доступность качественных образовательных услуг на протяжении жизни каждого человека. Этим документом обозначены две цели развития образования в России:

  • - обеспечение соответствия качества российского образования меняющимся запросам населения и перспективным задачам развития российского общества и экономики;
  • - повышение эффективности реализации молодежной политики в интересах инновационного социально ориентированного развития страны.

Как видим, эти программы содержат схожие по своему содержанию цели, которые несколько отличаются от целей, определенных в ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ.

Детальный анализ данного нормативного акта позволяет резюмировать, что огромную роль в осуществлении этих целей играют органы управления образованием. В ст. 6 содержится довольно обширный перечень полномочий федеральных органов государственной власти в области образования, в ст. 8 и 9 отражены, соответственно, полномочия органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления в рассматриваемой сфере. Следует обратить внимание на ст. 7 Закона, которая определяет порядок реализации переданных органам управления субъектов Федерации полномочий по регулированию образовательного процесса, а также закрепляет организационный механизм их финансового обеспечения. Указанные органы имеют управленческие цели, ориентированные прежде всего на исполнение положений ст. 43 Конституции РФ. Подобное свидетельствует о том, что отраженные в ч. 2 ст. 4 Закона цели являются одновременно целями государственного управления образованием и административно-правого регулирования исследуемых отношений.

Подобное позволяет системно рассматривать эти цели в контексте «древа целей» («древа целеустремления») — получившего широкую научную поддержку подхода, предложенного Р. Акофф и Ф. Эмери [29, с. 63-65]. Его суть заключается в формировании структурированного иерархического перечня целей, в котором цели управления более низкого уровня подчинены и служат для достижения целей более высокого уровня. Наверху системы цель находится главная, генеральная цель организации. Поскольку ее достижение является достаточно сложной задачей, то производится декомпозиция цели — разложение цели на несколько более мелких целей, совокупное достижение которых приводит к достижению основной цели. Далее процесс повторяется для каждой более мелкой цели нижнего уровня до тех пор, пока в результате декомпозиции цель не станет достаточно простой, чтобы быть достижимой, реалистичной и возможной для исполнения точно в соответствии с содержанием и в запланированное время. А.С. Большаков и В.И. Михайлов поясняют, что «древо целей» — это графическое изображение связи между целями и средствами их достижения, построенное по принципу дедуктивной логики и с применением эвристических процедур. «Древо целей» позволяет представить полную картину взаимосвязей будущих событий вплоть до получения перечня конкретных задач и получить информацию об их относительной важности. Оно обеспечивает работу по доведению целей до непосредственных исполнителей путем построения соответствия между организационной структурой управления и структурой целей [30, с. 129—130]. В управленческой литературе делается заключение о том, что при построении «древа целей» используются такие их свойства, как соподчиненность, развертываемость и соотносительная важность. Соподчиненность целей обусловливается иерархическим построением социальных систем, а также наличием иерархии по времени и важности (значимости). Цели отдельных элементов системы определяются общими целями системы, тактические цели — стратегическими, а краткосрочные — долгосрочными. Развертываемость состоит в том, что каждая цель данного уровня делится на подцели более низкого уровня. Соотносительная важность целей заключается в том, что цели одного и того же уровня имеют различное значение для достижения цели более высокого уровня. Это позволяет ранжировать цели по степени важности, количественно определять их соотносительную важность через коэффициент значимости [31, с. 118-119].

Экстраполируя эти теоретические аспекты на исследуемые отношения, можно сделать вывод о том, что процесс формирования целей должен быть последовательным и осуществляться в системе управления образованием по схеме «сверху — вниз». Иными словами, цели функционирования и развития образовательных учреждений могут быть установлены только после того, как подобные цели будут закреплены на федеральном законодательном уровне. Однако на практике из этого правила есть исключения. Если мы условно примем за точку отсчета период начала действия Федеральной целевой программы развития образования на 2011—2015 гг. и в последующем Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ, а точнее, период начала реализации закрепленных в них и обозначенных нами выше целей, то тогда не представляется понятным механизм целепо- лагания применительно к высшим учебным заведениям, закрепленный в ведомственных актах Министерства образования и науки РФ. В 2010 г. этим органом принят ряд программ развития российских вузов. В частности, Программа развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный технологический университет» на 2010—2019 гг. [32] определяет цель развития КГТУ в качестве исследовательского университета — кадровое и научно-технологическое обеспечение производственного кластера многофункциональных полимерных, композиционных материалов и изделий. Программа развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Иркутский государственный технический университет» на 2010—2019 гг. [33] в качестве цели закрепляет становление и развитие в центре азиатского континента национального исследовательского университета, способного обеспечить мировой уровень исследований и разработок по приоритетным направлениям развития в интересах региона и страны, осуществляющего эффективную интеграцию научных исследований, инноваций и подготовку высококвалифицированных специалистов для науки и ключевых отраслей экономики. При этом деятельность университета должна быть нацелена на создание эффективной системы научных исследований, позволяющей разрабатывать передовые технологии, и подготовки инженерных кадров и кадров высшей квалификации для наноиндустрии. Целью Программы развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Белгородский государственный университет» на 2010-2019 гг. [34] является формирование на базе Бел ГУ национального исследовательского университета, осуществляющего на основе интеграции науки, образования и производства кадровое обеспечение высокотехнологичных секторов экономики страны (живые системы, новейшие информационные и телекоммуникационные технологии), проведение широкого спектра востребованных в России и за рубежом фундаментальных и прикладных научных исследований по ПНР университета, генерацию и эффективный трансфер новых знаний и конкурентоспособных технологий в экономику страны и региона при максимальном использовании частно-государственного партнерства. Целью Программы развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского» на 2010— 2019 гг. [35] выступает формирование современного университета, сопоставимого по своим образовательным, исследовательским и инновационным параметрам с ведущими зарубежными университетами и способного вносить заметный вклад в кадровое и научно-инновационное обеспечение развития ключевых секторов экономики и социальной сферы России. Отметим, что обозначенные в ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» цели правового регулирования исследуемых отношений в отмеченных нормативных актах последовательного отображения не получили. Также примечательно, что, несмотря на происходящее в настоящее время кардинальное реформирование образования, начатое в соответствии с указанным законом, никаких изменений и дополнений в эти программы до настоящего времени не внесено. Кроме того, в рассматриваемом случае не ясна правовая основа целеполагания. Закон РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» и Федеральный закон от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» не отображали каких-либо целей правового регулирования образовательных отношений и целей вообще. В 2010 г. в период утверждения программ развития высших учебных заведений Министерством образования и науки РФ Федеральная целевая программа развития образования на 2011—2015 гг. только находилась в стадии разработки, а основные мероприятия Федеральной целевой программы развития образования на 2006—2010 гг. были завершены. Таким образом, получается, что Минобрнауки России самостоятельно инициировало формирование целевых направлений развития некоторых высших учебных заведений без надлежащим образом закрепленного федерального юридического базиса. Заметим, что обозначенный ими конечный срок реализации запланированных мероприятий в анализируемой сфере — 2019 г. — не находит никакой законодательной поддержки и не обозначается в действующих (либо действовавших) нормативных актах. Не подвергая сомнению важность и актуальность закрепленных в отраслевых программах правовых целей развития университетов, отметим, что они являются частными и применимы только к указанным объектам системы государственного управления образованием. Их совокупность, даже если она будет сведена в единые положения на уровне Минобрнауки России, не может быть рассмотрена в качестве целей развития высшего профессионального образования без соответствующего закрепления в Законе об образовании 2012 г. Данные цели, на наш взгляд, не полностью вписываются в графическую модель «древа целей», и, исходя из соотношения отмеченных документов, они имеют горизонтальные связи с закрепленными в них общими целями.

Анализируя «древо целей» правового регулирования образовательных отношений, можно вести речь о том, что административно-правовое декомпонирование целей допускает собственную инициативу органов исполнительной власти субъектов Федерации при формировании специальных целей развития права на образование в регионах. Согласно п. «е» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ в совместном ведении РФ и субъектов РФ находятся общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта. Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» 136] в ч. 2 ст. 26.3 к полномочиям органов государственной власти субъекта РФ по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта РФ (за исключением субвенций из федерального бюджета), относит организацию предоставления общедоступного и бесплатного дошкольного, начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования по основным общеобразовательным программам в образовательных учреждениях, находящихся в соответствии с федеральным законом в ведении субъекта РФ (п. 13.1), организацию предоставления начального, среднего и дополнительного профессионального образования (за исключением образования, получаемого в федеральных образовательных учреждениях, перечень которых утверждается Правительством РФ) (п. 14), организацию предоставления дополнительного образования детям в учреждениях регионального значения (п. 14.1). Из этого следует, что органы государственной власти субъектов Федерации имеют право формировать собственные организационно-правовые цели развития образовательного процесса в своих регионах, которые не должны противоречить целям, отраженным в Конституции РФ и нормативных актах федерального значения, но при этом могут от них отличаться. Так, например, согласно преамбуле Закона Владимирской области от 10 ноября 2006 г. № 161-03 «Об образовании» [37] настоящий Закон призван регулировать вопросы образования во Владимирской области с учетом региональных особенностей, в целях обеспечения правовых гарантий для полноценного функционирования и развития системы образования и разграничения компетенции в области образования между Законодательным Собранием и Администрацией Владимирской области. Закон Курской области от 17 февраля 2000 г. № 13-3KO «Об образовании в Курской области» [38] содержит аналогичные нормы применительно к органам управления образованием Курской области (ст. 31, 32, 33, 35). В преамбуле Закона Омской области от 4 июля 2008 г. № 1061-03 «Кодекс Омской области о социальной защите отдельных категорий граждан» [39], многочисленные статьи которого посвящены образовательной деятельности (ст. 31, 32.1, 34, 40, 41, 43, 44, 46 и т.д.), подчеркивается, что настоящий Кодекс принят в целях обеспечения реализации прав граждан, проживающих на территории Омской области, на основе разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ в области социальной защиты населения, создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие граждан, возможность широкого выбора гражданами предоставляемых социальных благ, снижение социального неравенства и предотвращение социального иждивенчества. Таким образом, Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ заложил основу для формирования управленческих целей правового регулирования получения знаний в регионах, важнейшей из которых является разграничение и систематизация полномочий в этой сфере. Несмотря на то, что подобная цель непосредственно не отражена в

ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ее значение весьма велико, поскольку без упорядочения компетенции должностных лиц и специализированных органов на всех управленческих уровнях невозможно достичь максимальной реализации конституционного права граждан на образование.

Переходя к исследованию задач административно-правового регулирования образования в России, укажем, что эта категория тесно связана с целью. В этом аспекте В.М. Мишин отмечает, что задача — это результат, к которому субъект больше всего стремится в течение некоторого времени для некоторой совокупности окружений. Задача есть зеркальное отражение цели и отображение на различных плоскостях параметров, в рамках которых возможно достижение цели [40, с. 155]. Л.М. Фридман характеризует данный термин как проблемную ситуацию с явно заданной целью, которую необходимо достичь. В широком смысле, задачей можно назвать саму эту цель, данную в рамках проблемной ситуации, т.е. то, что требуется сделать, то, что нужно выполнить — всякое задание, поручение, дело, — даже при отсутствии каких бы то ни было затруднений или препятствий в выполнении. При рассмотрении в узком смысле, понимание задачи сопряжено с конкретными условиями, которые обусловлены достижением цели. Задача связана с известным начальным состоянием системы и конечным состоянием системы, причём алгоритм достижения конечного состояния от начального известен и определен с помощью задач (в отличие от проблемы, в случае которой алгоритм достижения конечного состояния системы не известен) [41, с. 288].

Процесс самоуправления системы, по Д.М. Мехонцевой, складывается из трех компонентов: самоорганизации, самоадаптации и саморегулирования. Задачами этих компонентов являются: сохранение упорядоченной целостности (задача самоорганизации); сохранение устойчивой целостности (задача саморегулирования); саморазвитие упорядоченно-устойчивой целостности — перевод системы на более высокий уровень (задача самоадаптации). Исследователем сформулирован принцип (закон) целесообразного и оптимального управления и самоуправления: обеспечение стабильного состояния и устойчивость к внешним воздействиям (реализация главной цели) любой системы зависит от обеспечения качества выполняемых по отношению к ней общих и частных задач всеми ее подсистемами и одновременно — от обеспечения благосостояния (развития) последних при минимальных затратах информации, энергии, времени [42, с. 72].

Управление всегда преследует определенную цель. Постановка и выполнение задач, в свою очередь, является одним из механизмов реализации заданной цели. Следовательно, все сформированные задачи являются управленческими. Цель может быть одна, но задач ее достижения всегда должно быть несколько. Соотношение «одна цель — одна задача» асси- метрично, поскольку здесь цель поглощает задачу и становится неосуществимой без требующихся организационных средств ее реального воплощения [16, с. 90].

Анализируя правовой механизм функционирования исполнительной власти в России, мы не видим принципиальных отличий между целями и задачами осуществления министерствами, службами и агентствами своих полномочий и считаем возможным обозначить их единство при непосредственном управлении и регулировании общественных отношений. Эти властные волевые воздействия сводятся к степени участия (большего или меньшего) государства в упорядочении процессов, происходящих в государстве. Особенно рельефно это проявляется в сфере транзитивной экономики и социальных процессах: государство либо непосредственно управляет объектами соответствующей отрасли, либо выступает в роли регулятора с использованием косвенных средств управляющего воздействия. Тем не менее, все это в значительной степени условно, поскольку, управляя, государство регулирует, а регулируя — управляет. Поэтому исключительной прерогативой законодательной власти является установление целей как управления, так и регулирования, которые реализуются посредством определенного круга общих задач [43, с. 67].

Применительно к исследуемой сфере укажем, что имеется значительное количество нормативных актов, которые оперируют термином «задача». Согласно ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» основными задачами правового регулирования отношений в сфере образования являются:

  • 1) обеспечение и защита конституционного права граждан РФ на образование;
  • 2) создание правовых, экономических и финансовых условий для свободного функционирования и развития системы образования РФ;
  • 3) создание правовых гарантий для согласования интересов участников отношений в сфере образования;
  • 4) определение правового положения участников отношений в сфере образования;
  • 5) создание условий для получения образования в Российской Федерации иностранными гражданами и лицами без гражданства;
  • 6) разграничение полномочий в сфере образования между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления.

Национальная доктрина образования в Российской Федерации [44] формирует обширный массив государственных задач в сфере образования, в числе важнейших из которых выделяются: реализация конституционного права и равные возможности для различных социальных слоев и территориальных групп населения на получение бесплатного образования высокого качества, участие органов государственной власти в обеспечении деятельности муниципальных образовательных учреждений, формирование в общественном сознании отношения к образованию как высшей ценности гражданина, общества и государства, расширение участия общества в управлении образованием, светский характер образования, условия для полноценного и ответственного обучения и воспитания детей в семье, образовательных учреждениях всех форм, типов и видов, всесторонняя забота о сохранности жизни, здоровья и физическом воспитании и развитии детей, учащихся и студентов, условия для получения всеми детьми основного общего образования, ответственность органов государственной власти, органов местного самоуправления и родителей (лиц, их заменяющих) за нарушение конституционных прав детей на получение основного общего образования, ликвидация детской беспризорности, предотвращение преступности среди молодежи, воспитание молодого поколения в духе высокой нравственности и уважения к закону и т.д.

Федеральная целевая программа развития образования на 2011—2015 гг. определяет три основные задачи:

  • — модернизация общего и дошкольного образования как института социального развития;
  • — приведение содержания и структуры профессионального образования в соответствие с потребностями рынка труда;
  • — развитие системы оценки качества образования и востребованности образовательных услуг.

Государственная программа РФ «Развитие образования» на 2013—2020 гг., в свою очередь, формирует пять задач в исследуемой области:

  • — первая задача — формирование гибкой, подотчетной обществу системы непрерывного образования, развивающей человеческий потенциал, обеспечивающей текущие и перспективные потребности социально-экономического развития РФ;
  • - вторая задача — развитие инфраструктуры и организационно-экономических механизмов, обеспечивающих максимально равную доступность услуг дошкольного, общего, дополнительного образования детей;
  • - третья задача — модернизация образовательных программ в системах дошкольного, общего и дополнительного образования детей, направленная на всестороннее развитие детей и достижение современного качества учебных результатов и результатов социализации. Она предусматривает стимулирование качественного труда педагогических работников, внедрение современных стандартов общего образования, обновление содержания, технологий и материальной среды образования, в том числе развитие информационных технологий;
  • - четвертая задача — создание современной системы оценки качества образования на основе принципов открытости, объективности, прозрачности, общественно-профессионального участия. Реализация задачи предусматривает разработку и внедрение национальной системы оценки качества образования, мониторинговых исследований в образовании, развитие участия в международных сопоставительных исследованиях качества образования и создание инфраструктуры по выработке решений по повышению качества образования на основе результатов участия, расширение участия работодателей и общественности в оценке качества образования;
  • - пятая задача — обеспечение эффективной системы по социализации и самореализации молодежи, развитию потенциала молодежи.

Рассматривая отдельные региональные законодательные акты, можно отметить отсутствие в них перечня задач (например, Закон Республики Дагестан от 3 ноября 2006 г. № 57 «Об образовании» [45], Закон Ивановской области от 27 мая 2005 г. № 93-03 «Об образовании в Ивановской области» [46], Закон г. Москвы от 20 июня 2001 г. № 25 «О развитии образования в городе Москве» [47], Закон Московской области от 30 апреля 2009 г. № 41/2009-03 «Об образовании» [48], Закон Пермского края от 12 марта 2010 г. № 587- ПК «О регулировании отдельных вопросов в сфере образования Пермского края» [49] и т.д.). Однако это не означает, что у субъектов Федерации не имеется задач в области развития образовательной деятельности. Они закреплены в многочисленных региональных программах и обусловлены спецификой построения образовательных отношений на конкретной территории. Так, в числе частных задач Долгосрочная областная целевая программа «Развитие образования в Саратовской области» на 2013— 2015 гг. [50] выделяет следующие оценочные показатели: увеличение удельного веса детей дошкольного возраста, имеющих возможность получать услуги дошкольного образования, в общем количестве детей в возрасте от 1,5 до 6,5 лет — с 81 до 95%, детей в возрасте от 3 до 7 лет — с 87 до 100%, увеличение удельного веса общеобразовательных учреждений, соответствующих требованиям федеральных государственных образовательных стандартов, в общем числе общеобразовательных учреждений — от 17 до 25%, увеличение удельного веса учащихся общеобразовательных учреждений, которые обучаются в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов — с 26 до 56% и т.д. Долгосрочная краевая целевая программа «Развитие образования в Краснодарском крае на 2011—2015 гг.» [51] определяет такие специальные задачи, как: создание условий, обеспечивающих доступность качественного образования детей, проживающих в отдаленных населенных пунктах или обучающихся в школах-интернатах, приобретение учебников и учебно-методической литературы для государственных общеобразовательных учреждений, укрепление здоровья детей и педагогических работников за счет обеспечения их сбалансированным горячим питанием, создание условий, обеспечивающих укрепление здоровья подрастающего поколения, приобщение детей, подростков и молодежи к регулярным занятиям физической культурой и спортом и т.д.

В целом, анализируя положения региональных нормативных актов, можно вести речь о существовании «древа задач», в котором задачи субъектов и объектов системы управления образованием последовательно разделяются согласно иерархии нормативных актов сверху вниз по аналогии с исследованным «древом целей». Отмеченные нами выше конституционные цели можно одновременно рассматривать и в качестве задач, которые находят свое отражение в ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а затем отражаются в стратегических нормативных актах, принимаемых в субъектах Федерации. Далее, на муниципальном уровне управления образованием, также происходит декомпозиция основных задач, которая фиксируется в уставах образовательных учреждений (например, согласно п. 2.2 Устава муниципального общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы № 15 Егорьевского муниципального района Московской области задачами СОШ являются осуществление обучения и воспитания в интересах личности, общества и государства, обеспечение охраны жизни и здоровья обучающихся во время образовательного процесса, проведения внеурочных, внешкольных мероприятий, формирование общей культуры личности обучающихся на основе усвоения обязательного минимума содержания общеобразовательных программ, а также программ расширенного и углубленного изучения отдельных предметов, профильного обучения, их адаптация к жизни в обществе, создание основы для осознанного выбора и последующего освоения профессиональных образовательных программ, создание реальных механизмов реализации основных положений концепции информатизации муниципальной системы образования и т.д. [52]), а также в нормативных актах, регламентирующих работу органов муниципального управления образованием (к примеру, Положение об Управлении образования администрации Пугачевского муниципального района Саратовской области [53] в разд. II ставит перед этим органом следующие задачи: организация предоставления общедоступного и бесплатного общего образования по основным общеобразовательным программам, дополнительного образования детей, общедоступного бесплатного дошкольного образования, обеспечение учета детей, подлежащих обязательному обучению в муниципальных образовательных учреждениях, реализующих образовательные программы основного общего образования, охрана и защита прав несовершеннолетних детей на подведомственной территории в порядке, установленном действующим законодательством, участие в формировании и реализации социально-экономической политики Пугачевского муниципального района, разработка и реализация программы развития образования на территории Пугачевского муниципального района).

Несмотря на то, что основные организационные начала реализации права на образование в России в общем виде обозначены в Конституции РФ, основным нормативным актом, который определяет конкретные задачи в исследуемой сфере, является Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». Именно этим нормативным актом обязаны руководствоваться субъекты и объекты управления образовательным процессом на всех уровнях. Но, к великому сожалению, этот Закон в ч. 3 ст. 4 в числе задач правового регулирования отношений в сфере образования не отражает важнейших социальных постулатов нашего государства — закрепленных в ч. 2 и ч. 3 ст. 43 Конституции РФ общедоступности и бесплатности дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях, а также бесплатности получения высшего образования в государственном или муниципальном образовательном учреждении и на предприятии. Буквальное понимание п. 1 ч. 3 ст. 4 Закона, относящего к анализируемым задачам обеспечение и защиту конституционного права граждан РФ на образование, предполагает практическую реализацию только ч. 1 ст. 43 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на образование. Укажем, что бесплатность образования также не закреплена в исследованных нами в предыдущем разделе диссертационной работы принципах государственной политики в сфере образования. Таким образом, получается, что Закон, формулируя основные задачи в данной сфере, напрямую игнорирует указанные нормы Конституции РФ и фактически вводит возмездность обучения, что недопустимо. Мы полностью присоединяемся к мнению П.Д. Саркисова, подчеркивающего следующее: «Именно бесплатность получения первоначальных азов, возможность бесплатного освоения приоритетных для страны профессий стали основным отличием России от многих европейских государств и Соединенных Штатов Америки, позволили нам преодолеть пучину безграмотности, достичь высот во всех областях науки и предоставили возможность каждому стать ученым и высококлассным специалистом и тем самым внести свой вклад в прославление нашей державы» [54, с. 701. Ввиду этого необходимо внести коррективы в ч. 3 ст. 4 Закона об образовании 2012 г. и привести ее в строгое соответствие с Конституцией РФ.

Подводя итог осуществленному исследованию, отметим, что цели и задачи правового регулирования образовательных отношений, равно как и принципы, выступают важнейшими двигателями системы государственного управления образовательным процессом и формируют единый механизм взаимодействия субъектов и объектов. Они выступают отправной точкой для формирования субординационных связей на федеральном, региональном и муниципальном уровнях управления. Отмеченные нами законодательные несоответствия не позволяют вести речь о симметричности в декомпозиции целей и задач, что, в свою очередь, ставит под сомнение реализацию многочисленных программных мероприятий, направленных на реформирование образовательных отношений. Устранение правовых противоречий будет способствовать улучшению организационных основ управления образованием и максимальному воплощению в реальность Национальной доктрины образования в Российской Федерации.

Литература

  • 1. Мызникова ЕА. Цели в праве: теоретико-правовой ана- 14. лиз: дис.... канд. юрид. наук. Краснодар, 2011.
  • 2. Штаммлер Р. Хозяйство и право с точки зрения материа- 15. листического понимания истории. М.: Красанд, 2010.
  • 3. Гендин А.М. Предвидение и цель в развитии общества. 16. Красноярск, 1970.
  • 4. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М.: Наука, 1997. 17.
  • 5. Лейбниц Г.В. Труды по философии науки. М.: Либро-

ком, 2010. 18.

  • 6. Доброхотов А.Л. Цель // Новая философская энциклопедия. М.: Мысль, 2000. 19.
  • 7. Золкин А.Л. Философия права: Учебник. М.: Юнити-

Дана, 2012. 20.

  • 8. Трофимова М.П. Функции юридической ответственности: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2000.
  • 9. Федоров Г. Гражданское общество и государство // За- 21.

кон и жизнь. 2003. № 10—11.

10. Чулюкин Л.Д. Природа и значение цели в советском

праве. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1984. 22.

  • 11. Карташев В.А. Система систем. Очерки общей теории и методологии. М.: Прогресс-академия, 1995.
  • 12. Новиков Д.А. Сетевые структуры и организационные 23.

системы. М.: ИПУ РАН, 2003.

13. Братановский С.Н. Государственное управление: поня- 24.

тие, социальная сущность // Вестник ЕААН. 2011. № 3.

Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М.: Юристъ, 2004.

Алехин А.П., Кармолицкий А.А. Административное право России: Учебник. Ч. 1. М.: Зерцало-М, 2011. Братановский С.Н. Административное право: Учебник. М.: Директ-Медиа, 2013.

Мухаев Р.Т. Система государственного и муниципального управления: Учебник. М.: Юнити-Дана, 2010. Салищева Н.Г. Комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях. М.: Проспект, 2009. Бахрах Д.Н. Административное право России: Учебник для вузов. М.: Норма, 2000.

Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. I). Ст. 7598.

Закон РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» (утратил силу) // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1797.

Федеральный закон от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (утратил силу) // СЗ РФ. 1996. № 35. Ст. 4135. Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

Закон РФ от 9 октября 1992 г. № 3612-1 «Основы законодательства РФ о культуре» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 46. Ст. 2615.

  • 25. Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. № 181 -ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 48. Ст. 4563.
  • 26. Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» //СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3802.
  • 27. Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» // СЗ РФ. 2002. № 26. Ст. 2519.
  • 28. Федеральная целевая программа развития образования на 2011-2015 гг.//СЗ РФ. 2011. № 9. Ст. 1255.
  • 29. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах: Пер. с англ. / Под ред. и с пред. И.А. Ушакова. 2-е изд., доп. М., 2008.
  • 30. Большаков А.С., Михайлов В. И. Современный менеджмент: теория и практика. СПб.: Питер, 2002.
  • 31. Игнатьева А.В., Максимцов М.М. Исследование систем управления. М.: Юнити-Дана, 2000.

Приказ Министерства образования и науки РФ от 21 июня 2010 г. № 661 «Об утверждении программы развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования “Казанский государственный технологический университет” на 2010—2019 гг.» // СПС «Гарант».

  • 32. Приказ Министерства образования и науки РФ от 11 июня 2010 г. № 604 «Об утверждении программы развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования “Иркутский государственный технический университет” на 2010—2019 гг.» // СПС «Гарант».
  • 33. Приказ Министерства образования и науки РФ от 3 июня 2010 г. № 583 «Об утверждении программы развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования “Белгородский государственный университет” на 2010—2019 гг.» // СПС «Гарант».
  • 34. Приказ Министерства образования и науки РФ от 28 июня 2010 г. № 718 «Об утверждении программы развития государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования “Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского” на 2010—2019 годы» // СПС «Гарант».
  • 35. Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» // СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.
  • 36. Закона Владимирской области от 10 ноября 2006 г. № 161-03 «Об образовании» // Владимирские ведомости. 2006. 22 нояб. № 240 (2808).
  • 37. Закон Курской области от 17 февраля 2000 г. № 13-3KO «Об образовании в Курской области» // Сборник законодательства Курской области. 2000. № 1.
  • 38. Закон Омской области от 4 июля 2008 г. № 1061-03 «Кодекс Омской области о социальной защите отдельных категорий граждан» // Ведомости Законодательного Собрания Омской области. 2008. № 2 (57). Ст. 3728.
  • 39. Мишин В.М. Правовое регулирование образовательной деятельности. М.: Статут, 2013.
  • 40. Фридман Л.М. Основы проблемологии. М.: Синтег, 2001.
  • 41. Мехонцева Д.М. Самоуправление и управление // Вопросы общей теории систем: Монография. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991.
  • 42. Братановский С.Н., Стрельников В.В. Административноправовое регулирование службы в органах и учреждениях прокуратуры РФ: Учебное пособие. Саратов, 2009.
  • 43. Постановление Правительства РФ от 4 октября 2000 г. № 751 «О национальной доктрине образования в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2000. № 41. Ст. 4089.
  • 44. Закон Республики Дагестан от 3 ноября 2006 г. № 57 «Об образовании» // Собрание законодательства Республики Дагестан. 2006. № 11. Ст. 663.
  • 45. Закон Ивановской области от 27 мая 2005 г. № 93-03 «Об образовании в Ивановской области» // Собрание законодательства Ивановской области. 2005. № 11 (269).
  • 46. Закон г. Москвы от 20 июня 2001 г. № 25 «О развитии образования в городе Москве» // Ведомости Московской Городской Думы. 2001. № 7.
  • 47. Закон Московской области от 30 апреля 2009 г. № 41/2009-03 «Об образовании» // Ежедневные новости. Подмосковье. 2009. № 87.
  • 48. Закон Пермского края от 12 марта 2010 г. № 587-ПК «О регулировании отдельных вопросов в сфере образования Пермского края» // Собрание законодательства Пермского края. 2010. № 3 (39).
  • 49. Постановление Правительства Саратовской области от 7 сентября 2012 г. № 545-П «О долгосрочной областной целевой программе “Развитие образования в Саратовской области” на 2013—2015 гг.» // Собрание законодательства Саратовской области. 2012. № 33. Ст. 6569—6599.
  • 50. Постановление Главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 28 октября 2010 г. № 961 «Об утверждении долгосрочной краевой целевой программы “Развитие образования в Краснодарском крае на 2011—2015 гг.”» // Кубанские новости. 2010. 8 ноября. № 191 (4779).
  • 51. Устав муниципального общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы № 15 Егорьевского муниципального района Московской области (документ опубликован не был) // СПС «Гарант».
  • 52. Постановление Главы администрации Пугачевского муниципального района Саратовской области от 20 января 2009 г. № 43 «Об утверждении Положения об управлении образования администрации Пугачевского муниципального района Саратовской области» // СПС «Гарант».
  • 53. Саркисов П.Д. Организация и деятельность образовательных учреждений в России. М.: Академия, 2009. С. 70.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >