ФИНАНСОВОЕ ПРАВО; НАЛОГОВОЕ ПРАВО; БЮДЖЕТНОЕ ПРАВО

К вопросу о налоговой культуре российского общества

УДК 340.01 Демин Александр Васильевич

д-р юрид. наук, доцент, профессор кафедры коммерческого, предпринимательского и финансового права юридического института Сибирского федерального университета (Красноярск, Российская Федерация); e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Статья получена: 28.09.2015. Рассмотрена: 30.09.2015. Одобрена: 05.10.2015. Опубликована онлайн: 30.10.2015. © РИОР

Аннотация. Автор исследует концепт налоговой культуры в рамках такой научной школы, как «фискальная социология». Налоговая культура представляет собой сложную, многоуровневую структуру; она выступает составной частью общей культуры как отдельного человека, так и общества в целом. Справедливость налоговой системы и, прежде всего, системы перераспределения публичных благ и валового дохода посредством налогообложения — ключевой аспект в понимании налоговой культуры общества.

Ключевые слова: налоговое право, налоговая культура, комплайенс.

Налоговая культура представляет собой сложную, многоуровневую структуру и выступает составной частью общей культуры как отдельного человека, так и общества в целом. При этом налоговая культура — не просто часть общей культуры, но скорее — ее проекция на область социально-экономических отношений, связанных, прежде всего, с отношениями собственности. Научные исследования в этой области могут показаться излишне теоретизиро- ванными, оторванными от практических нужд налогообложения. Такой подход — глубокое заблуждение. Именно анализ налоговой культуры позволяет выйти на ключевые проблемы налогового комплайенса*, обусловливающего эффективность сбора налогов государством и полноту наполнения публичных бюджетных и внебюджетных фондов.

Что собой представляет понятие «налоговой культуры»? Наиболее удачное определение, на наш взгляд, сформулировал немецкий ученый Биргер Нерре: «Налоговая культура определенной страны — это совокупность всех релевантных официальных и неофициальных институтов, связанных с национальной налоговой системой и ее практическим функционированием, которые исторически встроены в культуру страны, включая зависимости и связи, вызванные их постоянным взаимодействием» [12, р. 155]. Соответственно, по мнению Нерре, налоговая культура представляет собой более широкое понятие, чем «культура налогообложения» (culture of taxation) или «культура уплаты налогов» {tax-payingculture) [ 12|.

Полагаем, в рамках налоговой культуры можно условно выделить две составляющие. Первая, интеллектуальная, включает знания, навыки и опыт в области налогообложения, умение аналитически разбираться в налогово-

Англоязычный термин «комплайенс» (compliance) означает готовность физических и юридических лиц соблюдать как букву, так и дух налогового законодательства; при этом мотивация соблюдения налоговых норм может быть различной.

ТО THE QUESTION OF THE RUSSIAN’S TAX CULTURE Alexander Demin

Doctor of Law, Associate Professor, professor of Department of Commercial, Business and Financial Law, Law Institute, Siberian Federal University (Krasnoyarsk, Russian Federation); e-mail: de- Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Manuscript received: 28.09.2015. Revised: 30.09.2015. Accepted: 05.10.2015. Published online: 30.10.2015. © RIOR

Abstract. The author investigates a concept of tax culture within such school of sciences as “fiscal sociology”. The tax culture is a complex, multilevel structure; it acts as a component of the general culture both the certain person, and society in general. Justice of tax system and, first of alljustice of system of redistribution of the public benefits and a gross revenue by means of the taxation is a key aspect in understanding of tax culture of society.

Keywords: tax law, tax culture, compliance.

правовых конструкциях, толковать и применять их в повседневной практике налоговых отношений. Вторая составляющая, эмоциональная,, охватывает субъективные оценки налоговой системы с точки зрения правовых и внеправовых ценностей, господствующих в конкретном сообществе. Для России характерны серьезные проблемы в обоих компонентах налоговой культуры.

Что касается интеллектуального аспекта, то налоговое право — едва ли не единственная отрасль в правовой системе России, где подавляющее число правонарушений и объективнопротивоправных деяний (злоупотребление правом) совершается с неосторожной формой вины, т.е. по причине незнания и непонимания налоговых норм, а также — неумения их правильно интерпретировать и применять [4, с. 312—314]. Это актуализирует вопрос о создании в стране эффективного механизма налогового информирования, охватывающего не только уровни профессионально мотивированных акторов (государственные служащие, бизнес и обслуживающие его специалисты, научные круги и пр.), но, прежде всего, уровень «массового налогоплательщика». Изучение основ налоговой грамотности нужно внедрять уже с подросткового возраста как обязательный компонент экономико-правового воспитания. На повестке дня — формирование всеобъемлющей системы налогового всеобуча, без чего радикально поднять средний уровень индивидуальной и групповой налоговой культуры не представляется возможным.

Переходя к эмоциональной составляющей налоговой культуры, сделаем важное замечание: стремление минимизировать, а в идеале — полностью избежать налоговых изъятий, носит универсальный характер по отношению ко всем человеческим сообществам прошлого и настоящего. Дело в том, что чувство собственности — древнейший человеческий инстинкт. Стремление формировать, накапливать и защищать свою собственность укоренено в каждом человеке на уровне подсознания. Это стремление является врожденным, а не приобретается в процессе социальной адаптации. Эмпирическими аргументами в пользу данного тезиса выступают многочисленные наблюдения за поведением животных и детей.

Американский философ и историк Ричард Пайпс верно подметил: «Приобретательство, которое ранее считали присущим только человеку и приписывали воздействию его культуры, свойственно всем живым существам» [8, с. 93]. Многочисленные наблюдения позволяют утверждать, что, наряду с инстинктами самосохранения, доминирования и продолжения рода собственнические инстинкты определяют сущность человека разумного. Некие внутренние защитные механизмы заставляют человека сопротивляться посягательству на его собственность со стороны любого лица, включая государство. Индивид всегда и инстинктивно сопротивляется налогообложению, представляющему собой одностороннее и индивидуально безвозмездное, т.е. по сути без- эквивалентное, отчуждение собственности.

Итак, никто не любит платить налоги. Но это происходит не в силу всеобщей испорченности, а потому, что некие внутренние защитные механизмы заставляют человека сопротивляться от посягательства на его собственность со стороны кого бы то ни было, включая и государство. Поэтому, безвозмездно отдавая часть собственности в виде налога, человек всякий раз переступает через что-то очень важное в своем существе. Дело не в оправдании налоговых деликтов, а в необходимости понять и осмыслить их глубинные мотивационно-психо- логические механизмы.

К сожалению, декларируемая на государственном уровне идея создания в российском обществе атмосферы нетерпимости к неуплате налогов остается пока лишь благим пожеланием. Взаимосвязь между идеями патриотизма и уплатой налогов не проводится ни массмедиа, ни официальными лицами. «Исторически так сложилось, что в России во все времена существовало крайне неприязненное отношение к налогам, в отличие от западно-европейских стран, высокая налоговая культура которых проявляется в том, что уплата считается предметом гордости налогоплательщиков, налоговая культура прививается с детства» [1, с. 148].

Феномен налогового деликта заключается в том, что большинство людей, которые никогда не украли бы чужого имущества, с легкостью оправдывают стремление не отдавать в публичные фонды свою собственность в виде налога: взять чужое и не отдавать свое — вещи, которые в общественном сознании воспринимаются по-разному; первая ситуация признается воровством, осуждаемым повсеместно, вторая же воспринимается многими как защита «честно заработанного» от посягательств государства. «Для многих граждан осознание налоговых обязанностей гораздо менее сильно, чем моральных. Для многих украсть у казны не значит украсть. ... Многие налогоплательщики не чувствуют той моральной вины, укрывая от налогов объекты обложения, какую они испытывали бы, завладев чемоданом их соседа или непосредственно забравшись в государственную кассу» [5, с. 397]. Даже законопослушные люди с легкостью уклоняются от уплаты налогов, не считая это серьезным проступком. «Налоговые правонарушения характеризуются низкой степенью общественного порицания и осознания их общественной опасности» [2,

с. 49]. Такие нарушения, как правило, не влекут рисков серьезных репутационных потерь,

т. е. мало влияют на деловой и персональный имидж (репутацию) налогообязанных лиц.

Однако укоренившаяся в общественном сознании точка зрения о том, что неуплата налогов нарушает исключительно интересы государства, глубоко ошибочна, подлежит пересмотру и разъяснению населению. Уклонение от уплаты налогов подрывает основополагающую в налоговом праве идею равенства между налогоплательщиками, неправомерно наделяя правонарушителей конкурентными преимуществами и перекладывая на законопослушных налогоплательщиков налоговое бремя финансирования публичных расходов, которыми пользуются все члены сообщества, включая и тех, кто налоги не платит. Тем самым налоговые правонарушения подрывают не только бюджетную систему страны, но направлены против интересов каждого отдельного налогоплательщика, который добросовестно исполняет свои налоговые обязательства перед государством.

Этот аспект активно обсуждается нашими зарубежными коллегами. Так, Сигрид Хемелс, проф. Университета им. Эразма Роттердамского (Нидерланды), рассматривает принцип налоговой справедливости в контексте отношений между налогоплательщиками и теми ожиданиями, которые складываются в этих отношениях [11, р. 413-438]. Автор делает важный вывод о том, что люди в большей степени готовы платить налоги, если они уверены, что все остальные также их уплачивают. Готовность налогоплательщиков нести различные налоговые обременения в значительной степени зависит от того, в какой степени эти обременения несут другие лица. Тем самым, не только страх перед наказанием, но и внутреннее ощущение справедливости распределения и фактического исполнения окружающими налоговых обязательств выступает для налогоплательщика важным фактором для добросовестного соблюдения налогового законодательства [11]. В то время, как большинство принципов налогового права формулируют требования к публичным субъектам (законодателю, налоговой администрации), принцип справедливости, по мнению Хемелс, «прежде всего, налагает на налогоплательщиков обязательства по отношению друг к другу. ... Находясь или действуя в определенной налоговой юрисдикции, налогоплательщик подчиняет себя налоговой системе этой юрисдикции, но в то же время вправе ожидать подобного подчинения и со стороны других налогоплательщиков» [11, р. 422]. В этом контексте налоговые правонарушения и злоупотребления налоговыми правами причиняют вред не столько государству, сколько интересам добросовестных налогоплательщиков, которые вынуждены нести повышенное налоговое бремя по сравнению с нарушителями налоговых норм. Заметим, что такое «горизонтальное» понимание справедливости обладает новизной для российской доктрины налогообложения, которая традиционно концентрирует внимание на вертикальных отношениях государства и частных собственников, не включая в предмет исследований социально-психологические (мотивационные) взаимодействия между налогоплательщиками.

Задача государства — гарантировать соблюдение принципа справедливости, защищая налогоплательщиков, которые добросовестно соблюдают налоговые ограничения своих прав и свобод (compliant taxpayers), от «безбилетников» (free riders), которые, получая свою часть публичных услуг, извлекают выгоды от уплаты налогов другими лицами, но при этом не хотят ограничивать свои права и свободы. Такая защита может осуществляться как совершенствованием налогового законодательства и международных договоров (например, устранением лазеек, снижением различий, использованием antiavoidance rules), так и эффективным наказанием правонарушителей [11, р. 423—424].

Господствующие в западной науке подходы к поведению налогоплательщиков исходят из концепта homo economicus и экономических моделей рационального выбора, согласно которым выбор между правомерным и неправомерным поведением определяется по итогам рационального взвешивания позитивных и негативных последствий соответствующего действия (бездействия). К первым относятся ожидаемые преимущества от неуплаты налогов, ко вторым — связанные с этим издержки (взыскание недоимок, штрафов, репутационные потери и пр.). Такой подход, на наш взгляд, излишне технологизирован и схематичен. Внутренняя мотивация к уплате налогов может обусловливаться разнообразными факторами и варьироваться в различных правовых культурах и национальных налоговых системах [10].

Национальный менталитет и религиозное воспитание, господствующие нравы, традиции и стереотипы, гражданская зрелость и уровень образованности, индивидуальные и групповые ценностные ориентации и т.п. играют далеко не последнюю роль в формировании моделей налогового поведения. Представляется очевидным, что выбор между правомерным и неправомерным поведением в области налогов детерминируется не только экономическими соображениями выгод и издержек от девиантного поведения, но и субъективно-ценностными факторами, в частности, присущим большинству людей стремлением к справедливости. Следует согласиться с Е.Н. Григорьевой, которая утверждает: «Осмысление фискальной политики государства рядовым налогоплательщиком находится в области субъективной оценки о ее справедливости либо несправедливости» [6, с. 46]. «Ощущение налоговой несправедливости, — пишет французский социолог Марк Леруа — находится в связи с целым рядом промежуточных переменных: агрессивности по отношению к неравенству, экономического беспокойства, возмущения по поводу нахального обогащения некоторых индивидов, оскорбительных методов взимания налогов» [7, с. 61].

Справедливость налоговой системы и, прежде всего, системы перераспределения публичных благ и валового дохода посредством налогообложения — ключевой аспект в понимании налоговой культуры общества. Главная и, безусловно, приоритетная функция налоговой системы — сбор доходов для формирования централизованных денежных фондов. Фискальное назначение налоговой системы не вызывает сомнений. Вместе с тем, в правовом государстве налогообложение выполняет и другие важные функции, обусловленные усложнением государственной и общественной жизни в условиях процессов глобализации, усиливающегося взаимовлияния государства и рынка, признания в системе политикоправовых ценностей верховенства прав человека, необходимостью повышения платежеспособного спроса, занятости населения и т.д. Одной из таких функций является перераспределение национального дохода таким образом, чтобы обеспечить объективную устойчивость социальных взаимодействий и субъективную оценку в общественном сознании этих взаимодействий как справедливых. Выравнивая диспропорции рыночного формирования частных доходов, налоги выступают (должны выступать) средством стабилизации, снижения социальной напряженности, поддержания мира и согласия в обществе на всех уровнях его стратификации (индивиды, группы, сообщество в целом).

В условиях планово-административной системы советского периода средства перераспределения ВВП носили ярко выраженный директивный характер. Рыночная же экономика использует в целях перераспределения доходов, прежде всего, механизмы налогообложения. К сожалению, налоговая система России и, как следствие, финансовая система в целом не справляются с данной задачей. Внимательный анализ налоговой политики последних десятилетий наводит на мысль, что она проводится в интересах богатых и супербогатых слоев населения, обладающих значительными возможностями для лоббирования своих интересов в законодательных и исполнительных органах власти. Отказ от прогрессивной ставки подоходного налогообложения, всеобщая отмена налога на имущество, переходящее в порядке наследования, отсутствие необлагаемого минимума налогообложения для физических лиц, волокита с введением дифференцированного налога на недвижимость, уравнительное предоставление налоговых льгот, отсутствие государственного контроля за расходами граждан, а также не учитывающий реальные доходы налогоплательщика транспортный налог — далеко не полный перечень финансово-политических решений, способствующих превращению России в «налоговый рай» для богатых и супербогатых налогоплательщиков. Поэтому налоговая система России в большей степени способствует концентрации богатства, чем его справедливому перераспределению. При этом низкий уровень жизни большинства россиян, медленное формирование среднего класса, недопустимо высокое имущественное расслоение между богатыми и бедными принимают в нашем обществе угрожающие размеры.

Итак, модернизация налоговой системы России должна способствовать справедливому распределению (перераспределению) доходов в обществе. Реализация этой задачи — непременное условие повышения налоговой культуры населения России.

Говоря о совершенствовании налоговой культуры российского общества, нужно также отметить общую тенденцию перехода от административно-командных моделей налогового администрирования к более гибким формам взаимоотношений налоговых органов и налогоплательщиков. Как известно, во второй половине XX в. в гуманитарных науках сложилось в целом кибернетическое понимание государственного управления как односторонне-властного воздействия управляющих на управляемых, реализуемого посредством вертикальных команд, контроля за их исполнением и последующей корректировки. Однобокость такой концепции изначально подвергалась всесторонней критике.

В заключение отметим, что повышение налоговой культуры общества и концептуальное усовершенствование современных моделей налогообложения требуют исследования побудительных факторов поведения налогоплательщиков. К сожалению, социологические исследования в российском налоговедении — в отличие от западного — не получили адекватного развития. Говоря о преобладании в российском налоговедении экономических, юридических и исторических подходов, Т.Н. Богославец с сожалением констатирует, что «социальные особенности налогообложения, его влияние на уровень жизни, налоговое поведение и налоговую культуру налогоплательщиков ни экономический, ни правовой, ни исторический подходы не раскрывают» [3, с. 177]. При этом в зарубежных странах активно формируется такое самостоятельное направление социологической мысли как «фискальная социология» (fiscal sociology) . Понимание того, что налогоплательщики не являются однородной массой, а также тщательный анализ и учет многообразных мотиваций в части соблюдения налоговых норм выступают важнейшей предпосылкой для перехода от административно-командных методов к модели гибкого регулирования.

В целом же огромное значение имеет превентивно-воспитательная, разъяснительная составляющая налоговой политики, направленная на качественное улучшение налоговой культуры общества. Необходимы создание позитивного образа налогов и налогообложения в общественном и индивидуальном сознании, а также долгие годы кропотливого воспитания добросовестного налогоплательщика, собственника, гражданина, понимающего свою ответственность перед обществом и тот факт, что общественно полезные функции государства немыслимы без пропорционального соучастия каждого в формировании публичных финансовых ресурсов.

«Фискальная социология — относительно молодая дисциплина, которая еще до конца не сформировалась: большую часть работ, посвященных социологическому анализу налогообложения и государственных финансов, следует искать в разных социальных науках, — пишет О.В. Фишер. — Одним из открытий о социологии финансов является идея, что государство — не просто технический институт, оно лежит в сердце национальной конкуренции и дискуссии по поводу различных инфраструктурных приоритетов, субсидий, налогов, сборов, таможенных пошлин, тарифов и даже условий, при которых частные банки могут одолжить деньги у центрального банка. Все эти условия жизни, работы и коммерции являются результатом политической борьбы среди различных групп и интересов» 19, с. 128].

Литература

  • 1. Абакарова Р.Ш. Налоговая культура России // Теория и практика общественного развития. 2014. № 6.
  • 2. Анохин А.Е. Вина как элемент состава налогового правонарушения. Форма вины // Юридический мир. 2001. № 5.
  • 3. Богославец Т.Н. Социологический подход в исследовании налоговой культуры // Вестник Омского университета. Серия: Экономика. 2012. № 4.
  • 4. Болотова А.А., Иванченко Л.А. Повышение уровня налоговой культуры как основа предупреждения налоговой преступности // Актуальные проблемы авиации и космонавтики. 2013. Т. 2. № 9.
  • 5. Годме П.М. Финансовое право. М., 1970.
  • 6. Григорьева Е.Н. Взаимосвязь правосознания и правовой культуры налогоплательщика с фискальной функцией современного государства // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. № 3.
  • 7. Леруа М. Социология налога. М.: Дело и Сервис, 2006.
  • 8. Пайпс Р. Собственность и свобода. М., 2001.
  • 9. Фишер О.В. Роль налоговой культуры в формировании налоговой политики государства // Межкультурный диалог в современном российском регионе: историческая ретроспектива и проблема построения. Волгоград, 2013.
  • 10. Aim J., Torgler В. CultureDifTerences and Tax Morale in the United States and in Europe (July 2003). CREMAWorking- Paper№ 2004—14. URL: http://ssrn.com/abstract=562861.
  • 11. Hemels S. Fairness: A Legal Principle in EU Tax Law? // Principles of Law: Function, Status and Impact in EU Tax Law/ed. byCcilc Brokelind. IBFD, 2014. P.413-438.
  • 12. Nerre B. Tax Culture as a Basic Concept for Tax Policy Advice // Economic Analysis and Policy. 2008. Vol. 38. No 1.

References

  • 1. Abakarova R.Sh. Tax culture of Russia. Teoriya ipraktika ob- schestvennogo razvitiya [Theory and practice of social development!, 2014, no 6. (in Russian)
  • 2. Anokhin A.E. Fault as an element of tax offenses. The form of guilt. Yuridicheskiy mir [The legal world], 2001, no 5. (in Russian)
  • 3. Bogoslavec T.N. Sociological approach to research of tax culture. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya: Ekonomika [Bulletin of Omsk University. Scries: Economics], 2012, no 4. (in Russian)
  • 4. Bolotova A.A., Ivanchenko L.A. Raising the level of tax culture as a basis for the prevention of tax crime. Aktual’nie problemi aviacii i kosmonavtiki [Actual problems of aviation and cosmonautics], 2013, vol. 2, no 9. (in Russian)
  • 5. Godme P.M. Finansovoe pravo [Financial law], Moscow, 1970. (in Russian)
  • 6. Grigorieva E. N. The relationship between legal consciousness and legal culture of the tax bearer with the fiscal function of the modern state. Vestnik Permskogo universiteta. Yuridicheskie nauki [Bulletin of Perm State University. The legal science I, 2012, no 3. (in Russian)
  • 7. Leroy M. Sociologiya naloga [Tax Sociology], Moscow: Delo i Servis Publ., 2006. (in Russian)
  • 8. Pipes R. Sobstvennost’ i svoboda |Property and freedom], Moscow, 2001. (in Russian)
  • 9. Fisher O.V. The role of tax culture in the formation of state tax policy. MezhkuPturniy dialog v sovremennom ros- siyskom regione: istoricheskaya retrospektiva i problema postroeniya [Intercultural dialogue in modern Russia: historical retrospect and the problem of building], Volgograd, 2013. (in Russian)
  • 10. Aim J., Torgler B. Culture Differences and Tax Morale in the United States and in Europe CREMA Working Paper, 2003, no 2004-14. URL: http://ssrn.com/abstract=562861.
  • 11. Hemels S. Fairness: A Legal Principle in EU Tax Law? Principles of Law: Function, Status and Impact in EU Tax Law / Ed. by C cile Brokelind. IBFD, 2014. P.413-438.
  • 12. Nerre B. Tax Culture as a Basic Concept for Tax Policy Advice. Economic Analysis and Policy, 2008, vol. 38, no 1.

Advances in Law Studies (2015). Vol. 3. Issue 5 (17): 244-252 DOI 10.12737/12933

ФИНАНСОВОЕ ПРАВО; НАЛОГОВОЕ ПРАВО; БЮДЖЕТНОЕ ПРАВО

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >