Первый контраргумент: причинный анализ общества не должен предполагать редукционизм к животной природе

Но что же выражает этот необходимый характер социальных законов и в чем выражается связь общества с физической (психофизической) реальностью? Как ни странно, на этот статус, согласно К.Х. Момджяну, претендует не собственно социальная регулярность. На первом месте оказываются некие квазибиологические императивы: «влечения». Конечно, с этим спорить сложно. Общество действительно может интерпретироваться посредством органицистской метафоры, и ему как своего рода организму присуще свойство экви- финальности (Л. Берталанфи). Но все-таки это не объясняет, почему в статус ведущей социальной регулярности возводится то, что лишено специфически социального содержания и характерно для биологических систем?

На мой взгляд, такая редукция социальности к биологически определенным «влечениям» происходит из самой (очевидно, восхо-

2

дящей к идее «социальных фактов» в смысле Дюркгейма) структуры аргументации автора. Эта аргументация состоит в следующим: именно то, что находится вне сознания и сформировалось раньше него (структуры родства, социальные иерархии, грамматика языка, нормы морали и т.д. и т.п.), с необходимостью приобретает эту объективность (читай, способность детерминировать локальные события в локальном пространстве-времени индивида). Что может индивид против «социальных фактов», если его влияние не выходит за пределы пространства-времени его жизни? А если его индивидуальное воздействие (тексты, решения) и выходят за эти пределы, то оно и само утрачивает индивидуальность, приобретает свойства социального факта.

Но так ли проста природа каузации? Действительно ли дистин- кции внутреннее/внешнее ираннее/позднее (Д. Юм, отчасти И. Кант) лежат, как полагал Э. Дюркгейм, в основе дистинкции причина/след- ствие? Действительно ли базовые влечения, потребности и интересы получают каузальную силу и принудительность в силу того, что в своем пространстве-времени выходят за пределы локальности конкретного индивида? Отрицательно отвечая на этот вопрос, я формулирую второй критический аргумент:

в мире самом по себе нет однозначно определенного разделения на внутренние и внешние детерминации или каузации без учета наблюдательных перспектив того или иного наблюдателя. Поэтому и рассмотрение внешней причинности как основание для социальных законов не может быть принято без оговорок’.

Рассмотрим этот аргумент более подробно.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >