ОБ ЭТНИЧЕСКИХ ОПРЕДЕЛЕНИЯХ ЧЕЛОВЕКА В ПЕРСПЕКТИВЕ ПРИМОРДИАЛИЗМА И КОММУНИКАЦИИ

[1] [2]

Успех на региональных выборах в Европарламент 2014 г. евроскептиков, заявления о кризисе мультикультурализма казались возвратом к локальным этническим традициям. Но еще в 2005 г. глава британской Комиссии по вопросам равенства и прав человека Тревор Филлипс призвал определиться с тем, что такое «британскостъ» {«Britishness»)7,, прежде чем требовать от мигрантов соответствия «нашим ценностям». Насколько прав Чарльз Тейлор, назвавший эт- ничность новым идеалом аутентичности[3]? И является ли сегодня этничность ядром культурной идентичности? Или Роджерс Брубейкер справедливо указывает на чрезмерную этнизацию социального, искусственность применения этнических категорий там, где может быть использована «внеэтническая» логика описания[4].

Работой «Этнические группы и социальные границы» Фредерик Барт провозгласил ключевую идею постмодерной этничности — границы этничности подвижны, этнические категории лишь «обеспечивают организационную оболочку, содержимое которой в разных социокультурных системах может наполнять различные объемы и формы»[5]. Важный аспект концепта Ф. Барта — релятивистская природа этничности, ее определение через авто- и гетеростереотипы, противопоставление «другому». В предельно рационализированном варианте конструктивизм приобретает черты инструментализма, когда рационально воспроизводимые этносте- реотипы возводят границы между группами. И, как пишут Дж. Эли и Р. Суни, особенных оснований для появления мифа об этноис- ключительности не нужно — этничность они полагают следствием искуственно проведенных межгрупповых границ[6], доводя постмодернистский принцип defferance до абсолюта. Обоснованность релятивистского тезиса Ф. Барта видна как в многочисленных авторских примерах производства этнических различий, так в общей логике эпистемологического конструктивизма, провозглашающего вброшенность человека в мир постоянного конструирования границ своего мира[7].

Но идеи «воображения сообществ» и «ежедневного плебисцита» кажутся справедливыми лишь в отношении складывания политических наций эпохи модерна. Этнос — действительно один из наиболее притягательных медиумов коммуникации[8], но следует ли этническая мобилизация за этнической категоризацией или всякий раз мобилизация лишь актуализирует стандартный набор авто- и гетеростереотипов? Если различия между славянскими народами Российский империи были настолько незначительны, что исчерпывались (при переписи 1897 г.) их отнесением к «православным», то как в 2014 г. стала возможна сентенция украинцев к россиянам «никогда мы не будем братьями»?

Этнические стереотипы глубоко укоренены в повседневной практике, вопрос только в том, насколько благодатны предпосылки для этнической компаративистики. Дж. Фокс и С. Миллер-Идрис пишут о минимум четырех вариациях проявления «ежедневного национализма»: в дискурсивных конструкциях ежедневного общения, во влиянии этнического бекграунда на ежедневный выбор (это, скажем, чтение СМИ на родном языке или выбор для ребенка школы с этническим компонентом), в симпатиях этническим символам и, наконец, в «потребительском национализме», проявляющем себя в протекционизме отечественных товаров[9]. Этнические стереотипы о «традиционном для группы» настолько распространены, что вряд ли можно говорить о конструктивизме как реальной стратегии индивидуального этнического самоопределения. Конструктивизм объясняет складывание модерных наций, но не решает традиционно болезненные для Европы проблемы, где он мог бы стать миротворческой панацеей (проблема статуса этнических меньшинств, застарелых этнических конфликтов и неинтегрированности второго-тре- тьего поколений мигрантов).

Этноконфликты способны стремительно вовлекать в жестокие стычки значительное число участников, демонстрируя живучесть этнических мифов, высвечивая примордиальность этнических общностей, от сопричастности исторической памяти которых их участники не в состоянии отказаться. Это примордиальность не в примитивно-биологическом, но в социо-биологическом, коммуникативном смысле, о чем писал Пьер ван ден Берге, выводя эмоциональную привязанность к этническим группам из длительного совместного проживания и наследования этничности как социального статуса[10]. Клифорд Гирц видел причину фундированности сознания этническими категориями их изначальной встроенностью в этнически стереотипизированную картину мира человека[11]. Этническое измерение социального мира — одно из традиционных, атрибуты культуры кажутся естественными или очень древними, мало кто мыслит в логике возможности переформатирования атрибутов этнической культуры. Скорее представители некоторых этнических групп желают свято хранить особую культуру далеких предков. Культура воспринимается довлеющей над индивидуальной идентичностью, хотя и доступной для сознательного изменения, вопрос только в степени личной готовности к изменению своих этнических автостереотипов. Если, как пишет Д.Л. Горовиц, этническая идентичность приобретается по рождению (как минимум в качестве социального статуса группы происхождения), то степень сопричастности этническим группам индивидуальна[12]. Этническая идентичность постепенно растворяется урбанизацией, глобализацией, миграцией и смешанными браками, однако представление о культурной рамке этничности сложно изменить. В ощущении объективности этнических атрибутов проявляет себя культурный примордиализм, отличный от конструктивизма представлением о наследовании культурных атрибутов, и собственно наследование представлений о «данности» культурных гетеростереотипов. Пользуясь предложенным Энтони Смитом делением на «сильный» и «слабый» примордиализм[13], можно говорить, что «сильная версия», столь симпатичная многим политическим правым, идея биологического наследования этнических атрибутов, заметно проигрывает «слабой версии» как внерациональным симпатиям своей этнической группе, уверенности в нерушимости и глубокой древности традиций своей группы. Но, как и сильный, слабый примордиализм обнаруживает глубокую уверенность в необходимости воспроизводить традиционные для своей группы атрибуты как условие сохранения комфортной картины мира. Седиментация исторической памяти и повседневной онтологии в этнических мифологемах формирует границы автостереотипов группы — представители этнической группы должны из раза в раз «проговаривать» атрибуты своей группы. Порою апелляция к биологическому родству представителей конкретного этноса рассыпается, так что лишь вера в древность по сути коммуникативных практик этнических групп сохраняет ощущение единства.

Показателен в этом смысле пример Израиля, где принцип «гражданства крови» (jus sangvuinis), согласно Закону о возвращении, оказался мало реализуемым в реальности мигрантского государства. Согласно Декларации 1947 г., Израиль является еврейским государством, но субэтнически многообразное еврейское большинство (ашкенази, сефарды, фалаши, лахлухи и пр.) не укладывалось в единые «кровные» рамки, что заставило израильских законодателей использовать религиозный фактор в качестве альтернативы национальной традиции для «страховки» трудно реализуемого в эмигрантском государстве принципа jus sanguineous. «Дело брата Даниэля» и «дело солдата Шалита», когда религиозная, а не этническая принадлежность оказывалась ключевой для удостоверения еврейской идентичности, продемонстрировали, насколько «слабый примордиализм» востребован для воспроизводства социальной структуры этнической группы.

Желание сохранить привычное устройство «своей культуры» может выражаться в намерении сохранить «немецкую Лайткультур» (как об этом заявила А. Меркель в 2010 г.[14]), «англо-протестантскую культуру»[15] или некоторые абстрактные традиции, о чем заявляли противники строительства мечетей в европейским городах. Стремление к традиционному устройству и есть проявление «слабого при- мордиализма» как стремления к воспроизводству привычных коммуникативных стратегий. Искренние шаги навстречу «иноэтничес- кому другому» не решает проблему интеграции — «другие без кофеина»[16], «другие», лишенные своей «инаковости», невозможны, их крепко держат в руках их «культурные программы». Так же как и коммуникативный примордиализм есть отражение трудно преодолимой потребности в привычной логике самоописания этнического большинства.

Ф.И. Гиренок

  • [1] Статья подготовлена при поддержке РГНФ, Грант 12-33-01406 «Политикамультикультурализма: опыт стран Европы и Америки, перспективы России».
  • [2] Phillips Т. (2005) After 7/7: Sleepwalking to Segregation. London: Commission forRacial Equality: http://www.humanities.manchester.ac.uk/socialchange/research/social-change/summer-workshops/documents/sleepwalking.pdf. C 3.
  • [3] Taylor C. Multiculturalism and «The politics of recognition». Princeton: PrincetonUP. (1992). 26.
  • [4] 3 Брубейкер P. Этничность без групп. M.: Издательский дом Высшей школыэкономики, 2012. С. 274.
  • [5] Барт Ф. Введение // Этнические группы и социальные границы: Социальнаяорганизация культурных различий: сборник статей; под ред. Ф. Барта; пер.с англ. М.: Новое издательство, 2006. С. 16.
  • [6] Eley G., Suny R.G. Becoming National: A Reader. New York: Oxford UniversityPress, 1996. P. 21.
  • [7] Антоновский А.Ю. Обсуждаем статьи о конструктивизме // Эпистемологияи философия науки. 2009. Т. 20. № 2. С. 142-156.
  • [8] Антоновский А.Ю. Этнос как медиум коммуникации: к системно-коммуникативной концептуализации этноса. Личность. Культура. Общество, 13(4):84—89, 2011.
  • [9] FoxJ.E., Miller-Idriss С. (2008) Everyday nationhood. Ethnicities 8: 536—563.
  • [10] Van den Berghe P. L. The Ethnic Phenomenon. 1981. New York: Elsevier.
  • [11] Clifford Geertz. The Interpretation of Cultures.
  • [12] Horowitz D.L. 1975 ‘Ethnic identity’, in N. Glazer and D.P. Moynihan (eds),Ethnicity: Theory and Experience, Cambridge, MA: Harvard University Press.P. 114.
  • [13] Smith A.D. The politics of culture: ethnicity and nationalism // CompanionEncyclopedia of Anthropology (Routledge Reference). P. 706-708.
  • [14] Merkel erklart Multikulti-Konzept in Integration fur tot (Reuters. 16. Oktober2010) //http://de.reuters.com/article/topNews/idDEBEE69F05720101016
  • [15] Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности.М.: ACT, 2008.
  • [16] Жижек С. Либеральный мультикультурализм, или Варварство с человеческимлицом // http://politcom.org.ua/?p=1863
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >