НЕОЕВГЕНИКА КАК ВЫЗОВ СОВРЕМЕННЫМ СОЦИАЛЬНЫМ И ГУМАНИТАРНЫМ НАУКАМ

Стремление улучшить генетическую природу человека получило название «евгеника». Евгеника ставит задачу улучшения человеческой «породы» так, чтобы в следующих поколениях средний уровень какого-либо признака приблизился к уровню лучших представителей популяции в первом поколении (позитивная евгеника). Эта же задача может быть достигнута при удалении из генофонда генных комбинаций, которые объявляются вредными, отбор состоит в том, что носители вредных генов отстраняются от продолжения рода (негативная евгеника). Независимо от методов и позитивная, и негативная евгеника преследует цели улучшения природы человека, причем критерии «полезных» и «вредных» генов устанавливаются как по научным критериям (например, в случае с генетическими заболеваниями), так и исходя из идеологических предпосылок.

Основание евгеники в ее научных формах связано с XIX в. Френсис Гальтон (1822—1911) считал, что человек должен сознательно исправлять и ускорять эволюцию своего вида, так как одна только биологическая эволюция делает это слишком медленно и с ошибками; человек должен сознавать «моральный долг» влиять на ход своей эволюции; стремление улучшить человеческий род должно стать новой религией человечества. В работах Гальтона были заложены основы евгеники в ее теоретических формах как учения о целях и методах улучшения наследственной природы человека.

Достижение евгенических задач связано с изменением репродуктивной практики всей популяции, в этом ее отличие от медицинской генетики. Евгеника предлагает устранить причины, а не следствия. Евгеника путем направленного отбора предлагает либо расширить в пуле генов популяции наследственную базу объявленных «хорошими» признаков, либо устранить объявленные «вредными» гены из пула генов. В XX в. практика применения евгенических проектов затронула много стран: в Германии хотели получить чистую арийскую расу, в США пытались получить потомков от гениальных нобелевских лауреатов, в СССР работали над появлением совершенных советских людей, строителей коммунизма.

В XX в. евгенике было отказано в научном статусе. Произошел отказ и от воплощения евгенических целей в политике ряда стран. Решающей причиной для этого стали противоречия между методами евгеники и принципами гуманизма, уважения достоинства и автономии человека, свободой воли и демократическими ориентациями в политике. Со второй половине XX в. применение естественнонаучных знаний для улучшения человека было ограничено правовыми и социально-гуманитарными аргументами.

В XXI в. естествознание занимает лидирующие позиции при описании природы человека. Наука быстрыми темпами продвигается к более детальному пониманию взаимодействия генетических и сре- довых факторов в формировании отдельных признаков. В обществе нарастает интерес к возможностям управления эволюцией человека. Возникает неоевгеническое движение. В отличие от классической евгеники неоевгеника уделяет большее внимание средствам реализации своих проектов. Неоевгеника обращает серьезное внимание на моральность проектов улучшения человека, на их нравственную допустимость. Неовегеника вводит новые формы обоснования и реализации евгенических стратегий. Неоевгеника делает больший акцент на создание условий для реализации генотипов. Акцент смещается в сторону мероприятий, которые относятся скорее к продолжению традиции позитивной евгеники. В неоевгенике происходит отказ от идей негативного отбора как противоречащих гуманистическим ценностям.

В настоящее время целому спектру манипуляций с природой человека может быть присвоен статус неоевгенических проектов. Укажем основные цели и направления реализации современных неоевгенических проектов.

  • 1. Неоевгеническая цель реализуется в управлении проявлением наследственных изменений в ходе развития ребенка путем создания адаптивной среды (климат, диета, лекарства, профессиональная вредность). Это необходимо для исключения или снижения заболеваний, нетрудоспособности или смертности, для проявления востребованных в обществе признаков (например, интеллектуальности). То есть неоевгеника направлена на обеспечение качества жизни в соответствии с генотипом, при этом изменение самого геннного набора не предполагается. Создание генетического и химико-энзимо- логического портрета человека позволяет прогнозировать и уменьшать риски сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, исследовать и предотвращать нейродегенеративные заболевания и процессы старения, анализировать нейро-физиологические особенности личности на молекулярном уровне. Речь идет о том, что, изучив генетический портрет появившегося на свет человека, можно определить его склонность к тем или иным болезням, возможную неадекватную реакцию на те или иные лекарства. Кроме того, можно определить склонность к той или иной деятельности на основе изучения молекулярного полиморфизма (структурного и химического разнообразия тех или иных молекул) центральной нервной системы человека. Любое медикаментозное лечение уже в недалеком будущем может подбираться строго индивидуально, учитывая особенности генома больного (фармакогенетика). Развитие фармакологии позволит изменять биологическую базу ментальных процессов. Это приведет к тому, что измененные состояния сознания скоро не будут считаться девиацией. В качестве примера проекта такой направленности можно привести проект, реализуемый в настоящее время в Китае. В последние годы Китай (на базе китайского генетического научного центра BGI) заявил, что хочет повысить коллективный IQ своих граждан с помощью генетического отбора.
  • 2. Неоевгеническая цель проявляется в генетическом воздействии на протекание биологических процессов в ходе индивидуальной жизни. Современная молекулярная медицина позволяет проводить лечение заболеваний (как наследственной, так и ненаследственной природы) на генном уровне. В качестве лекарственного препарата выступают гены (специальные генетические конструкции). Генная терапия не просто устраняет определенные симптомы заболевания, а корректирует функции клеток и организма в целом. Ее терапевтический эффект может достигаться различными путями: замена «больного» гена на «здоровый», направленная коррекция структуры и, соответственно, функции «больного» гена, частичное или полное подавление «больного» гена.
  • 3. Неоевгеническая цель может быть воплощена в жизнь при манипулировании с генетическим материалом будущих поколений. В XX веке евгенические программы базировались на оценке признаков реальных людей и последующем позитивном или негативном отборе. С развитием технологий репродукции человека и на основе генетических знаний появилась возможность манипулировать с человеческими генами будущих людей, изменять (создавать) генотип еще нерожденных людей по критериям евгенической ценности. Генетические технологии скрининга позволяют работать с внешне здоровыми носителя рецессивных генных комбинаций. На основании данных скрининга становится возможным не допустить тиражирования генов, ответственных за заболевания. Тем самым устраняется необходимость евгенического отбора как способа отбраковки худших и увеличения частот лучших генов в популяции. Существуют прогнозы (например, писателя-фантаста Артура Кларка): первый гений из пробирки появится не ранее 2060 года.
  • 4. Модернизация природы человека, помимо генетических стратегий улучшения человека на основе современной генетики человека, может быть достигнута за счет развития трансплантологии (использование улучшенных аналогов органов и тканей человека; модификации донорских органов; развитие ксенотрансплантации; преодоления иммунологических и видовых барьеров).
  • 5. Улучшить когнитивные функции человека в современных условиях становится технически возможным при развитии интерфейсов «мозг-компьютер». Создание имплантируемых нейроинтерфейсов открывает уникальные возможности в области создания техники, управляемой мыслью, в области реабилитационных решений для инвалидов. За счет нейроинтерфейсов происходит расширение возможностей органов человека, поддающихся протезированию, включая и некоторые области мозга.

Естественнонаучные возможности для реализации различных не- оевгенических стратегий становятся все большими. Одновременно наука осознает собственные пределы в знаниях о природе человека. Наука не имеет описания генетического кода гениальности и когнитивных процессов, социально востребованные поведенческие признаки являются полигенными. Ясно, что интеллектуальные способности, как и многие поведенческие реакции, есть результат сложного соединения всех генов индивида и средовых причин. В современной науке не имеется надежных методов точной оценки влияния средовых факторов на проявление признаков. Бесполезность отбраковки людей, не соответствующих некоему стандарту, была доказана еще по результатом евгенической практики XX века. При проведении позитивного отбора, по самым оптимистичным подсчетам, количество «полезных» генов за 200—300 лет может увеличиться только лишь на сотые доли процента. Позитивная неоевгеника внутри естествознания не имеет собственной программы, так как нет ясной цели, нет надежных методов. Самое главное, необходимые знания о природе наследования положительных признаков отсутствуют. Такие положительные качества, как доброта, гуманность, сострадание, духовность и т.д., еще более проблематичны в плане наследования, чем красота, музыкальность, математический склад ума. Принципиально вероятностный характер имеющихся знаний и прогнозируемых результатов накладывают ограничения на возможность достижения неоевгенических целей.

На сегодняшний момент генетика аномалий гораздо лучше изучена, есть возможность реально ограничить или вовсе предотвратить передачу нежелательных генов. К нежелательным признакам можно отнести слепоту, глухоту, психические заболевания и социальные отклонения. Однако негативные сценарии евгеники (например, препятствие воспроизводству умственно отсталых людей) отвергаются по гуманистических соображениям.

Описанные внутренние проблемы развития естественнонаучной базы неоевгеники являются важными, но они могут преодолеваться по мере развития медико-биологических знаний и технологий. Главные вопросы как евгеники, так и неоевгеники, лежат вне естественнонаучной базы проектов улучшения человека. На ключевые вопросы на данный момент нет ответа. Должен ли у человечества быть биологический идеал человека? Какие биологические признаки в него входят? Имеет ли человек право влиять на свою биологическую природу за счет медико-биологических знаний? Если да, то каковы границы этого влияния? Кто имеет моральное право и реальную возможность — исследователь-генетик, политик — влиять на достижение идеала природы человека? Если генетическое вмешательство в природу человека допустимо, то должно оно касаться только борьбы с заболеваниями, или может преследовать цели улучшения каких-то признаков? Какие факторы (политические, экономические, медицинские, экологические, демографические и так далее) могут подтолкнуть общество к решению контролировать человеческую эволюцию? Возможна ли ситуация, когда человечество в целом посчитает контроль над эволюцией необходимым?

С одной стороны, современные социально-культурные условия и господствующие социогуманитарные установки становятся факторами, провоцирующими развитие генетических и технологический знаний в направлении трансформации самого человека с целью его «улучшения». В качестве такой установки социогуманитарных наук выступает ориентация на прогресс. В ходе истории происходит поступательное прогрессивное развитие, постоянно ускоряющееся. Это развитие дает человеку в руки возможности для достижения желаемого «лучшего» результата за ограниченное время. Прогресс становится атрибутом природы. Установка на успешность, несмотря на противоречивость научно-технического прогресса, продолжает преобладать. Эта установка стимулирует научный поиск на овладение методами трансформации природы и самого человека.

С другой стороны, развитие генетических и технологических знаний в направлении улучшения человека является вызовом для социогуманитарного знания. Как известно, понятия «вызовы» и «ответы» введены в социогуманитарное, в первую очередь в политологическое знание, А. Тойнби в середине прошлого века. В данной статье эти термины используются для обозначения последствий применения современных научных знаний, подходов и технологий, способных изменить природу человека в направлении «улучшения». Задача социогуманитарных наук — распознать и описать вызовы. Описание возможных последствий и масштабов улучшения человека будет основанием для анализа позиции отдельных социальных субъектов и институций. Исходя из этого описания можно дать экспертную оценку теоретическим проектам и практическим мерам по улучшению природы человека. На основании социогуманитарных подходов станет возможна выработка позиции человечества и отдельных стран, направленной на то, чтобы избежать дестабилизации социума.

Укажем несколько ключевых вызовов со стороны естествознания для социогуманитарных наук, на которые необходим ответ. Попытаемся рассмотреть, на каком уровне социогуманитарное знание отвечает на эти вызовы, и в чем недостаточность имеющихся ответов.

  • 1. Необходимость переосмысления идеала общества и человека в контексте современных возможностей естествознания по изменению человеческой природы. Вся история мыслительных усилий европейской культуры — философии и художественной культуры — связана с определением идеала и его сущностной составляющей. На основании обусловленных социокультурными условиями идеалов становится возможным оценка концепций и действий. В историко- философской ретроспективе существовали две традиции в понимании идеала. Первая традиция обращалась к идеалу в его вневременной сущности (классическое понимание идеала как единства истины, добра и красоты/ Вторая традиция рассматривала идеал с конкретно-исторической стороны (идеал как норма и образец поведения с позиции справедливости, равенства, свободы). Развитие современного естествознания в направлении неоевгеники требует синтеза этих двух традиций. Неоевгенические проекты, с одной стороны, имеют следствием необратимые масштабные изменения, и, значит, они требуют вневременного осмысления. С другой стороны, выбор средств воздействия на природу человека происходит в конкретных исторических условиях.
  • 2. Переосмысление статуса человека как Творца. Возможности вмешательства в природно-биологические основы жизнедеятельности человека в неоевгенике происходят исходя из собственных представлений об идеальном устройстве человека и общества. Возможность улучшить человека меняет ключевые ценности, на которых основывается мироощущение человечества и его отношение к Вселенной, каждому индивиду, человечеству в целом. Для современного человечества вызов связан с определением позиции относительно человеческой биологии: природу человека надо преодолевать или беречь? Какой набор признаков надо принять как данность от природы (научная традиция) или от Высшего начала (религиозная традиция)? Имеющиеся на сегодня позиции в ответах на эти вопросы имеют характер крайностей и являются основанием различных практик от полного запрета до абсолютного принятия допустимости практик улучшения человека. Наблюдается явная геополитическая поляризация стран по отношению к технологиям улучшения человека и человечества. Это становится фактором дополнительной конфронтации, обостряя проблемы глобальной и региональной безопасности.

3. Переосмысление соотношения науки и технологии. Осознание принципиальной неустранимость и необходимости социогуманитарного сопровождения всех этапов описания, объяснения и применения в виде технологии научных знаний. Формирование принципов регулирования научных исследований является одной из важнейших задач современного этапа развития науки. Эти принципы должны не ограничивать свободу науки, но одновременно обеспечивать защиту прав и интересов граждан. Так, медико-биологические исследования как фундаментального, так и прикладного характера поставили перед обществом принципиально новую задачу. Общество должно на постоянной основе контролировать исследовательскую деятельность в области биомедицины, поскольку эта деятельность имеет серьезную социальную и человеческую значимость, затрагивая основополагающие ценности общества. Этой цели служит развитие современной биоэтики. Этическая нейтральность в современной науке утрачивается, когда наука экспериментирует с системами, в которые непосредственно включен человек. В современной науке исчезает разграничение опасности и безопасности внутри исследовательского процесса, поэтому социогуманитарная экспертиза затрагивает не только практическое применение научных знаний, но и сам процесс их получения.

Вызов со стороны неоевгенических проектов имеет системный характер — затрагивает всю совокупность наук об обществе и человеке. Поэтому ответ на него требуется комплексный, со стороны всех социогуманитарных наук. Философия, социология, социальная психология, юриспруденция, этнография, история и другие науки обращаются к понятиям и механизмам реализации свободы и прав личности. Эти дисциплины определяют и формируют множество социальных, этических и правовых норм, касающихся интерпретации и применения результатов естествознания. Например, работа с генетической информацией — от получения до использования в неоевгенических проектах — требует конфиденциальности. И это требование должно быть как юридически, так и социально обеспеченно. Информация уже собирается. Но пока неясно: кто и как станет обеспечивать конфиденциальность генетических данных? Как будет обеспечено права человека на автономное решение? Какие институты общества займутся формированием баз данных о природе человека? Кто будет иметь к ним доступ? Как обеспечить адекватность понимания и интерпретации информации для индивида, членов его семьи, иных социальных субъектов? Будет ли генетическая информация приниматься во внимание при принятии решений относительно будущего человека (например, при вступлении в брак, страховании, приеме на работу и так далее)?

В настоящее время позиции весьма поляризованы. Сторонники применения естественнонаучных знаний в неоевгенических проектах указывают, что обозначенные проблемы по сути своей частные, имеют решения в рамках одной или нескольких сфер (в частности правовой). Наряду с этим есть позиция, согласно которой получение и применение медико-биологических знаний ради трансформации природы человека — путь появления глобальных, беспрецедентных проблем. Вопрос об улучшении человека средствами неовегеники все активнее переходит из сферы научного обсуждения необходимости и возможностей евгенической практики в область социогума- нитарного дискурса. Вызовы могут быть отнесены к уровню напряженности во взаимоотношениях естествознания и социогуманитар- ного знаний. Ответ на вызовы требует системности, комплексности и целостности.

Евгеника и неоевгеника расположены на перекрестке традиционных социогуманитарных объяснений и фантастических возможностей нового естествознания. Проблема вызовов возникает не впервые — в той или иной форме конфликт обострялся с каждой новой ступенью развития цивилизации. Сначала как столкновение человека с машиной (эпоха технической революции), потом как столкновение человека с веществом (эпоха атомной энергии), еще позже как столкновение человека со Вселенной (эпоха освоения космоса). Евгеника и неоевгеника — это конфликт человека с замыслом Природы (или замыслом Творца). Наука открывает широкие возможности манипуляций с природой человека, в том числе ее улучшения. Развитие науки и делает необходимым описание возможных социальных и гуманитарных последствий манипуляций, выработку позиции, направленной на выживание человечества.

В. С. Кржевов

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >