Факты и их понимание (истолкование)

В философской литературе существуют разные ответы на вопрос

0 том, что такое интерпретация, истолкование, объяснение и понимание фактов. И решить эту проблему невозможно, не раскрыв предварительно понятие факта[1].

По вопросу о том, что понимать под фактом, тоже существует много точек зрения. Не вдаваясь здесь в дискуссию, отмечу лишь, что факт, как он мыслится всеми учеными (но не обязательно всеми философами), обладает двумя, казалось бы, несовместимыми особенностями. Первая — его объективность. Факт, взятый сам по себе, не зависит от сознания человека и человечества. Вторая особенность факта состоит в том, что он существует в сознании человека. Именно в сознании человека факты «хранятся», «накапливаются», «группируются», «истолковываются», а иногда и «подтасовываются».

Все это вместе взятое помогает понять природу факта. Факт есть момент, фрагмент действительности, вырванный из нее и пересаженный в мышление человека. В сознании факт существует как содержание истинного, т.е. соответствующего реальности, суждения (или нескольких суждений). Таким образом, факт не представляет собой ни образа внешнего мира вообще, ни формы мышления в частности, ни явления действительности самого по себе взятого. Фактов в объективном мире самих по себе нет. Но в этом мире есть объективные моменты, которые, будучи пересаженными в сознание, становятся фактами. Эти объективные эквиваленты фактов, эти вещи в себе, т.е. вещи вне сознания, я буду называть эквифактами (от лат. aequus — равный).

Факты есть фрагменты реальности, пересаженные в мышление. Поэтому они не могут не быть объективными. И то же время они и субъективны. И эта субъективность фактов заключается вовсе не в том, что они существуют в суждениях, как содержания последних. Выше уже отмечалось, что факт есть момент действительности, вырванный из нее и пересаженный в мышление человека. Таким образом, установление факта есть вырывание момента действительности из самой действительности.

Познание мира на первых порах с неизбежностью предполагает его раздробление на множество фрагментов. В этой изоляции фактов друг от друга и заключается их субъективность. Ведь в объективной реальности все те ее моменты, которые вошли в сознание в качестве фактов, существуют в неразрывной связи друг с другом. В сознании же они первоначально разъединены, оторваны друг от друга.

Образно выражаясь, факты, взятые сами по себе, изолированно друг от друга, суть осколки, обломки мира. И никакая, даже самая большая куча этих обломков, никакая самая большая совокупность фактов не может дать целостного знания о реальности. Если мы разберем, скажем, дом на части, то этот дом перестанет существовать, даже если при этом мы полностью сохраним все до единого вещественные его элементы (бревна, доски, оконные рамы, стекла и т.п.), из которых он был построен.

Единственный способ преодолеть субъективность фактов заключается в том, чтобы соединить их, объединить, связать их воедино, причем связать их так, как связаны в самой реальной действительности эквифакты. А это предполагает познание связей, существующих в реальности. Только познав реальные связи между эквифактами, можно из груды обломков мира построить в сознании мир таким, каким он существует вне сознания, воссоздать реальный мир во всей его объективной целостности.

Получив в свое распоряжение факты, люди начинают их так или иначе упорядочивать: классифицируют, обобщают, расставляют их во времени и пространстве. Но все это пока еще не объединение фактов, а лишь создание условий для него. Объединение начинается тогда, когда вскрываются более глубокие, чем пространственные и временные, отношения между моментами действительности, и каждый факт предстает не изолированно, а в неразрывной связи с целым рядом других таких же фрагментов.

Именно это связывание фактов друг с другом, их объединение и есть то, что принято называть истолкованием (интерпретацией) фактов. Результат этого процесса — понимание фактов. Проявляется это понимание в объяснении фактов. Связывание, объединение фактов можно было бы назвать унитаризацией (фр. unitare от лат. unitas — единство), штмонизацией (от греч. монос — один, единый).

Унитаризация всегда начинается с появлением идеи. Идея есть простейшая единица истолкования, элементарная мыслительная форма, в которой может быть проявиться понимание, и тем самым исходный пункт унитаризации. Возникнув, идея в последующим может подвергнуться разработке и превратиться в систему идей — концепцию.

На огромную роль идеи как способа связывания, а тем самым понимания и объяснения фактов указывали многие исследователи.

«Ученый не должен, — писал, например, один из основоположников молекулярной биологии академик Владимир Александрович Энгельгардт (1894—1984), — превращаться в архивариуса фактов. Да, факты важны, но они остаются безжизненными, пока их не одухотворит творческая идея. Если встать на путь метафор, то я сравнил бы факты с камнем, из которого скульптор высекает свое творение, или кирпичами, из которых воздвигают здание, задуманное архитектором. И ваятель, и архитектор держат в своем воображении какой-то образ, какую-то идею, которую они хотят извлечь из камня или воплотить в величественном строении. Именно так, как сопоставление инертного материала и одухотворяющей мысли, взаимодействуют идеи и факты в науке» .

«Наука, — утверждал великий физик-теоретик Макс Карл Эрнст Людвиг Планк (1858—1947), — возникает из жизни и возвращается обратно в жизнь. И она получает стимул, единство и развитие из идей, которые в ней господствуют... Без идей исследование было бы бесплановым, и энергия затрачивалась бы попусту. Лишь идеи делают экспериментатора — физиком, хронолога — историком, исследователя рукописей — филологом»[2] [3].

Огромную роль идей в науке понимали не только естествоиспытатели. «Науку, — читаем мы в работе выдающегося русского исто- рика-античника Михаила Семеновича Куторги (1809—1886), — составляют знания, логически соединенные в систему и проникнутые идеей»[4]. Идею он определял как духовное начало, вытекающее из знаний. «Являясь результатом знаний, — писал этот автор об идее, — она их обобщает, проникает в каждое отдельное знание, дает ему жизнь и значение, указывает должное ему место в кругу сродных знаний, творит из частей целое»[5].

Унитаризация фактов происходит по-разному в зависимости от того, какие именно факты связываются, объединяются, интерпретируются. В процессе естественно-научного исследования единичные факты всегда обобщаются, происходит движение познания от фактов единичных к фактам общим. Факты таким образом подразделяются на два вида: факты единичные и факты общие. Соответственно существуют и два основных вида унитаризации фактов: унитаризация единичных фактов и унитаризация общих фактов.

Единственно возможный способ объединения общих фактов — открытие сущности явлений, представленных в мышлении фактами, выявление законов, определяющих динамику этих явлений. Познание сущности, законов дает возможность объединить общие, а тем самым и стоящие за ними единичные факты. Этот вид унитаризации можно назвать эссенциализацией (от лат. essentia — сущность) или номизацыей (от. греч. номос — закон).

Эссенциализация начинается с появления идеи, представляющей собой набросок, эскиз сущности, — эссенциальной идеи. Затем эс- сенциальная идея разрабатывается и в конечном результате возникает концепция особого рода — теория, которая есть уже не эскиз, а картина сущности. Поэтому данный процесс можно было бы назвать также и теоретизацией. Возникая на базе общих фактов, теория в то же время никаких фактов, ни общих, ни единичных, в себя не включает. Она представляет собой только систему идей.

Эссенциализация, или теоретизация, является самой высокой формой унитаризации фактов. В истории человечества она возникает довольно поздно, только с появлением науки. Теория может быть научной и только научной. Процесс эссенциализации известен уже давно и более или менее детально изучен. О нем существует огромная литература.

Иначе обстоит дело с другим видом унитаризации — объединением единичных фактов. Она заключается в том, что единичные факты при посредстве идеи (или системы идей — концепции) соединяются таким образом, что становятся частями одного единого целого. Вполне понятно, что определенную совокупность единичных фактов можно объединить только в том случае, когда соответствующие им в реальности эквифакты действительно составляют единое целостное образование, действительно представляют собой части одного единого целого. Понятия целого и частей часто конкретизируется в понятиях «система», «структура», «элементы».

Система всегда состоит из более или менее определенного числа элементов, связанных воедино определенной структурой. Именно структура делает те или иные моменты реальности частями единого целого, элементами одной системы. Объединение единичных фактов с необходимостью предполагает выявление реальной структуры, каркаса реально существующего целостного образования. Идея (концепция), чтобы объединить единичные факты, должна представлять собой отражение структуры реального целого, структурных связей, соединяющих элементы реальной системы.

Если образно назвать единичные факты осколками, обломками мира, то такого рода унитаризацию можно охарактеризовать как «склеивание» этих осколков в единое целое. Роль «клея» при этом выполняет идея. Добывание фактов можно, скажем, сравнить с разбиением фарфоровой вазы на мелкие осколки, а описанную выше унитаризацию — со склеиванием их, в результате которого перед нами предстает ваза такой, какой она существовала первоначально.

Движение мысли идет при этом не от отдельного к общему, от явлений к сущности, как в случае эссенциализации, а от частей к целому. Это дает основание назвать этот вид унитаризации холизацией (от греч. холос — целое). Соответственно, идею, соединяющую единичные факты, можно назвать холической идеей. Представляя собой отражение целостности, холическая идея дает возможность нарисовать картину целого, воспроизвести, воссоздать целое.

Результатом холизации является умственная конструкция, в которую добытые единичные факты, будучи объединенными посредством идеи, входят в качестве необходимых ее частей. В моей работе «Труд Ш.-В. Ланглуа и Ш. Сеньобоса «Введение в изучение истории» и современная историческая наука» (2004) она была названа идее- фактуальной картиной, или, короче, идеефактуалом. Ей можно присвоить и другое, более короткое имя — холия. В отличие от теории холия, или идеефактуальная картина, включает в себя не только идеи, но и факты, причем прежде всего единичные.

В отличие от эссенциализации, которая возникла только вместе с наукой, холизация существовала на всех этапах развития человеческого знания. Существуют самые различные формы холических идей и, соответственно, холий. Самая простая их форма — холи- ческие идеи, которые возникают у людей совершенно бессознательно. Соответственно люди холизируют факты, даже об этом не догадываясь.

Кроме бессознательной холизации всегда имела место и сознательна холизация. Когда описывают деятельность ученых, то часто говорят о научном поиске. И это слово сразу переносит нас в самую отдаленную эпоху человеческой истории. Первобытные люди жили охотой и собирательством. Они занимались поисками в изначальном, буквальном смысле этого слова: мужчины искали животных, пригодных в пищу, женщины — съедобные растения и т.п. Животных охотники искали по следам, которые те оставляли на земле и разных объектах среды. Эти люди занимались исследованием, расследованием в буквально смысле этих слов. Чтобы разыскать животных по следам, нужно было эти следы превратить в факты, а факты объединить друг с другом и тем самым воссоздать облик и поведение животного, которое нужно добыть. Поиску практическому должен быль предшествовать поиск познавательный. Чтобы следование за животным привело к желаемому результату, нужно было провести исследование, расследование, т.е. создать холию.

Подобного рода расследования постоянно, изо дня в день ведут люди, которых именуют сыщиками, или детективами (англ, detective — сыщик от лат. detectio — раскрытие), следователи, прокуроры, судьи, адвокаты, контрразведчики, работники внешней разведки, прежде всего сотрудники ее аналитических служб и т.п. Они постоянно занимаются созданием холических идей и холий.

Если научную деятельность можно называть исследованием, а ученых — исследователями, то работу сыщиков и им подобных профессионалов можно именовать расследованием, а их самих — расследователями. Их деятельность — пример профессиональной специализированной холизапии. Расследователям в отличие отученых- естествоиспытателей, не нужно начинать с раздробления действительности на фрагменты. В их распоряжении первоначально всегда оказывается незначительное число ее осколков, фактов. И все эти факты, взятые в отдельности, мало что дают.

Чтобы понять, например, как произошло преступление и кто его совершил или в чем состоят замыслы преступника, все полученные факты нужно соединить в единое целое. Только тогда, если не все, то по крайней мере многое станет ясным.

Известный русский юрист Леонид Евстафьевич Владимиров в труде «Учение об уголовных доказательствах» писал: «Улика есть осколок от происшедшего во внешнем мире изменения. Ваза разбита, осколки ее — это улики. Осколки, вместе собранные, должны восстановить нам вазу, хотя и с трещинами, но в прежнем образе. Осколки должны складываться в одно. Где такого согласия нет, где улики не направляются к одной общей цели, там нет места убеждению, что они имеют одно общее происхождение в том преступлении, в том изменении во внешнем мире, от которого полетели осколки в разные стороны. Как бы много ни было изолированных улик обвинения, они не порождают убеждения, не составляют полного доказательства. Говоря об изолированных уликах, мы имеем в виду факты, а не выводы... Гармония улик — необходимое условие доказательства посредством улик. Гармония является необходимым следствием единства происхождения собранных по делу улик. Раз улики произошли от одной причины, они не могут не быть в полнейшей гармонии... Гармония улик может быть уничтожена одною какой-нибудь уликою, находящеюся в неразрывном противоречии с остальной массой улик»[6].

Холизация единичных фактов никогда не использовалась в естественных науках. Последние всегда занимались объединением только общих, но не единичных фактов. Иное дело историология, которая не может не заниматься детальным исследованием единичных фактов, а тем самым их холизацией. Обращаясь к ней, мы сталкиваемся не с житейской и даже не с профессионально-специализированной холизацией, а с научной. Эта научная холизация имеет много общего с профессионально-специализированной холизацией. Историческое исследование очень сходно с расследованием. Главное отличие заключается здесь в цели деятельности. Если детективы, следователи и т.п. занимаются холизацией как средством решения тех или иных практических задач, то для историков холизация есть способ получения знания самого по себе, способ постижения истины о прошлом.

Все, что сказано выше о работе детектива и следователя, во многом относится и к деятельности историков. Сходство работы историка с деятельностью детектива было в свое время подмечено известным британским историком и философом Робином Джорджем Коллингвудом (1889—1943) в его известной, посмертно изданной книге «Идея истории» (1946)[7]. Об этом же писал крупный советский историк Александр Александрович Зимин (1920—1980). «Я даже позднее, — читаем мы у него, — с некоторым преувеличением повторял неоднократно: «Историком меня сделал Дюма, а источниковедом Шерлок Холмс. Шерлок Холмс соседствует с д’Артаньяном не случайно. Детектив — лаборатория научного поиска. Он учит не только логическому мышлению, но и знакомит со страстями мира разнообразных людей»[8].

Историки, исходя из имеющихся в их распоряжении фактов, выдвигают идеи и создают холии, идеефактуальные картины прошлого, которые могут быть как истинными, так и ложными.

  • [1] Подробно о проблеме факта и интерпретации фактов см.: Семенов Ю.И. Введение в науку философии. Книга 4. Современные проблемы теории познанияили логики разумного мышления. М., 2013. С.109 сл.
  • [2] Энгельгардт В.Л. Факты и идеи в творчестве ученого // Краткий миг торжества. О том, как делаются научные открытия. М., 1989. С. 22—23.
  • [3] Планк М. Происхождение и влияние научных идей // Планк М. Единствофизической картины мира. Сб. статей. М., 1966. С. 199.
  • [4] Куторга М.С. Историческое развитие понятия истории от начала шестнадцатого столетия до нашего времени. М., 1870. С. 6.
  • [5] Там же. С. 10.
  • [6] Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 425—426.
  • [7] Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. М., 1980. С.261—268.
  • [8] Зимин Л.А. Из неопубликованного. В книжном царстве //АЛ. Зимин: Библиографический указатель. Сост. В.И. Гульчинский; вступ. статья С.М. Каштанова. М., 2000. С. 136.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >