ОБЩИЙ ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЗАСЕЛЕНИЯ И ОСВОЕНИЯ ТЕРРИТОРИИ В КОНЦЕ XVII — ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XX ВЕКА

При исследовании культурного ландшафта необходимо рассмотреть историко-культурные наслоения, которые представляют собой разновременные стратифицированные «пласты». Географические факторы повлияли на специфику и характер адаптации этнических групп эвенков, бурят, русских, евреев и формирование общей территориальной идентичности. Локальные сообщества территории на протяжении веков выработали навыки материального и духовного освоения своей среды, которые использовались в повседневной жизни и передавались из поколения в поколение.

СПЕЦИФИКА КОЛОНИЗАЦИИ БАРГУЗИНСКОГО ПРИБАЙКАЛЬЯ

Показателем качественного изменения каждого этноландшафт- ного слоя является культурная среда общества, населяющего территорию исследования. Итак, пласты этнокультурного ландшафта Баргузинского Прибайкалья можно стратифицировать следующим образом:

  • 1) тюркский пласт (с VI в. н.э.);
  • 2) эвенкийский (до XVII в.);
  • 3) бурятский (с XVII в.);
  • 4) русский (со II половины XVII в.).

Огромную роль сыграл процесс русской колонизации, здесь она проходила почти одновременно с заселением территории бурятскими племенами.

Представление об истории освоения Баргузинского Прибайкалья дает таблица 2.1.

Распределение населенных пунктов образует сетевую структуру. Наложение оседлого и кочевого типов расселения позволяет заполнить ячейки этой сети различными по функциональному назначению ареалами.

Самые ранние исторические заметки об истории заселения территории появляются в печатных материалах по донесениям и сообщениям русских завоевателей Сибири XVII в.

Таблица 2.1

Историко-географические и этнологические особенности освоения Баргузинского Прибайкалья

Хронологический

период

Специфика освоения

VI-VII вв. н. э. VIII—X вв. н. э.

XI— XII вв. н. э.

XII— XIV вв. н. э.

Преобладают поселения кочевых племен вблизи русел рек. В естественно-защищенных местах (как правило, в пещерах), служивших удобным убежищем. Виды деятельности: охота, собирательство. Появление ранних кочевников (баргуты/аба-хор- чины). Наряду с указанными видами деятельности распространяются рыболовство, скотоводство, проводятся оросительные канавы к пастбищам

XV в.

Заселение долины эвенкийскими племенами (мур- ченами), преимущественно в таёжной зоне. Виды деятельности: охота, собирательство, рыболовство, редко (ближе к Баунте) оленеводство

I пол. XVII в.

Заселение долины бурятскими племенами; наряду с названными видами деятельности распространяется скотоводство

II пол. XVII в.

Заселение долины русскими переселенцами, ссыльно-поселенными, распространение оседлого образа жизни, развитие земледелия, формирование сети стационарных поселений

XIX- I четв. XX в.

Расширение площади пашен и покосов, увеличение количества и людности стационарных населенных пунктов, строительство первых дорог, золотодобыча, пушной промысел, торговые отношения, основание первых образовательных учреждений

II четв. XX — нач. XXI в.

Коллективизация и расширение коллективных хозяйств, переход кочевников к оседлому образу жизни, плановое строительство сети поселений. Развитие образования, коррозия традиционного образа жизни.

С 1990-х гг. — многообразие форм собственности на землю, общая деградация сельского хозяйства. Развитие фермерских хозяйств. Бессистемное строительство и произвольная планировка жилищ на индивидуальных угодьях

«Краткое повествование о старинной истории Баргузина» — летопись, приводящая новые данные о заселении Баргузинского края бурятами. Перекочевка первых групп бурят началась в 1660-х гг. «Незадолго до появления русских часть бурят, кочевавших в долине р. Баргузин, переселилась в Монголию [Румянцев, 1956, с. 9J.

Из донесения Петра Бекетова следует, что братские и тунгусские люди «живут около Байкала озера и в Баргузинском острожке», он же в 1653 г. обещал не притеснять бурят и тунгусов [Румянцев, 1956, с. 9]. Уход группы баргузинских бурят в Монголию был зафиксирован в 1675 г., незначительное количество оставшихся было ассимилировано эвенками. Вопрос ассимиляции бурят находит подтверждение в бурят-монгольской номинации эвенкийских родов. Так, у эвенков отмечен мунгальский род, гальдзогир — по- эвенкийски транскрибированный бурятский род галзуд, асивагат и чонголир — соответственно ашебагат и цонгол [Румянцев, 1956, с. 11].

Поскольку в документах Баргузинского острога не встречается массовых упоминаний о ясачных бурятах, можно сделать вывод о немногочисленности бурятского населения и частичной его ассимиляции эвенками к концу XVII в.

Массовое переселение бурят начинается в XVIII в. Согласно летописи Сахарова баргузинские буряты перекочевали в Баргузин немного ранее 1740 г. из урочища Анга, Верхоленского округа Иркутской губернии. Автор летописи в подтверждение ссылается на указ от 16.04.1745 селенгинского воеводы Якобия о необходимости наделить землей бурят, прибывших из Анги, причем землю эту выделить в долине р. Баргузина.

Создается уникальная для Сибири ситуация, когда колонизация региона осуществляется русским и бурятским населением почти одновременно. Налицо столкновение двух стратегий природопользования — земледелия и кочевого скотоводства. Сближает новопоселенцев то, что обе этнические группы первоначально стали «чужаками» в Баргузинской котловине.

Характер русской и бурятской колонизации был специфичен. Первая протекала по общесибирскому сценарию — строительства военных форпостов — острогов, замирения кочевых инородцев и приведения их к подданству российскому государю, затем уже проникновения русских мирных поселенцев — крестьян, и адаптации земледельческих технологий к местным природным условиям. На этом этапе также подразумевается заимствование части приемов жизнеобеспечения соседских этносов. Особенность русской колонизации — протекторат российской государственности, ее роль как фактора расширения границ освоенного пространства государства.

Бурятская колонизация региона также имеет специфичные черты. От русских новопоселенцев бурят отличает знание природной среды региона. Переселенцы из Верхнеленских, Ольхон- ских и Кударинских лесостепных ландшафтов, они встретились со сходными климатическими и природно-географическими условиями, позволяющими ориентироваться на прежний способ жизнеобеспечения — кочевое скотоводство. Контактная специфика заключалась в том, что отношения с эвенкийским и русским этническими сообществами регламентировались российской администрацией.

Социальная организация этнических сообществ с начала освоения территории Баргузинской котловины представляла собой обычную организацию кочевых племен, то есть общинно-племенную структуру [Цыдыпова, 2011]. Этнические группы баргузин- ских эвенков в середине XVII века по родовому составу состояли из лимагиров, баликагиров, нямагиров, почегоров, киндигиров, чильчагиров, някугиров (рис. 2.1) [Долгих, 1960].

Карта расселения бурят и соседних с ними племен в XVII в. [Долгих, 1960]

Рис. 2.1. Карта расселения бурят и соседних с ними племен в XVII в. [Долгих, 1960]

Как видно на рис. 2.1, в XVII в. в регионе преобладали эвенкийские роды, граничащие на юге с бурятским родом хоринцев. Впоследствии из «отунгусившихся» бурят-хоринцев (рода галзут), вышедших в 1683 году из Монголии и осевших в Баргузинской долине, образовался монгольский (мунгальский, как указывается в ряде документов того времени) род тунгусов [Василевич, 1969]. Основной формой хозяйственной деятельности баргузинских эвенков была охота [Традиционные..., 2005]. Кочевой образ жизни эвенков не позволял интенсивно осваивать небольшие ареалы, напротив, нагрузки на основные жизнеобеспечивающие ресурсы обширной территории распределялись равномерно и циклично. По мере переселения бурят и русских в район Баргузина в результате хозяйственного и культурного общения у эвенков постепенно развивается скотоводство, ареал кочевания сокращается. В XVII веке социум баргузинских бурят по родовому составу представлял следующую картину: Шоно, йэнгэлдэр, Абзай, Баяндай, Оторши, Бура, Сэгэнууд, Эмхэнууд, Галзуд, каждый из которых подразделяется на подроды. Основной формой хозяйственной деятельности баргузинских бурят было кочевое сезонное скотоводство, причем территории землепользования закреплялись за определенной из указанных выше родовой группой. История формирования духовной культуры как у бурят, так и у эвенков берет свое начало с дошаманских анимистических верований и шаманизма [Бабуева, 2004; Базаров, 2008]. О стойкости шаманских традиций свидетельствует постоянство традиционных мест поклонения бурят и эвенков. У каждого рода свои места поклонения духам — предкам рода, племени. Строго соблюдаются обычаи, традиции совершения обрядов в местах поклонения. В процессе длительного тесного межэтнического взаимодействия населения долины происходит ассимиляция эвенкийского населения бурятским, и наоборот [Беликов, 1994]. В результате взаимовлияния языков и культур происходит интеграция и синтез сферы духовности, ценностей и мировоззрения [Балдаев, 1970]. В первой половине XVII века традиционная обрядовая система баргузинских бурят, как и в Забайкалье в целом, претерпела изменения под влиянием буддизма. Данный фактор произвел определенные перемены и в воззрениях бурят касательно социокультурного устройства. Значительную роль концепции буддизма сыграли в обычной жизнедеятельности социума. Например, многие семьи соблюдали правила об отношениях в семье, воспитании детей, отношении к живой и неживой природе, к обществу согласно учению Будды [Абаев, Асоян, 1988]. В то же время, буддизм дополнил, но не вытеснил более архаичное шаманистское мировоззрение бурят, остатки которого входят в традиционную культуру по сей день [Галданова, 1987].

Русское население сосредотачивалось в нижнем течении Баргузина. Здесь на протяжении 50—60 верст, от Байкала до Баргузин- ского острога, возникла цепь зимовий и деревень в 1—2 двора. Они получали название по фамилиям основателей — выходцев из баргузинских отставных служилых. Со второй половины 40-х годов XIX в. в Баргузине осела значительная группа «ссыльно-поселенных» евреев, приписанных к мещанскому обществу. Всего к 1850 году евреев в Баргузине числилось 30 человек мужского [НАРБ, ф. 6]. Данное обстоятельство способствовало вовлечению населения в товарно-денежные отношения и экономическому развитию территории. В северных районах Баргузинского Прибайкалья бурятское и эвенкийское население к оседлости переходило медленно. Определенную роль в укреплении оседлости играло крещение, хотя порой новообращенные в христианство возвращались к своим родам вопреки обязательству жить в крестьянских обществах для совершения исповедей и причастий. Приобщение к русскому быту, земледельческим занятиям, все более усиливающееся культурное влияние и взаимовлияние между народами привели к образованию стационарных поселений, где помимо юрт и чумов возводились деревянные избы, местами принявшие массовый характер. Действительно, христианизация бурят русской православной церковью в лице Иркутской и Забайкальской миссий способствовала расширению оседлости коренного населения, обучению русской грамоте и, следовательно, вовлечению в процесс развития новых социокультурных отношений, переходу к новому историко-культурному этапу формирования культурного ландшафта Баргузинской котловины. Исследование природного и культурного ландшафта Баргузинского Прибайкалья свидетельствует о слиянии мировоззренческих ценностей между различными этносоциальными группами, а, следовательно, и представлений о ландшафте бурят, эвенков и остального населения долины, проживающего на протяжении нескольких поколений.

Нами выделены основные этнические ареалы этнокультурного ландшафта Баргузинского Прибайкалья (рис. 2.2).

Алгоритм исследования освоения этнокультурного ландшафта подчеркивает социоприродные закономерности и корреляции: рост расселенческих систем взаимосвязан с формированием сетей сакральных объектов, а достижение природных и этнокультурных рубежей в совокупности с переходом на более прогрессивные модели природопользования и социальной структуры стабилизирует рисунок освоения территории.

На исследуемой территории указанные процессы имеют специфику в результате действия природных, социальных и этнокультурных факторов.

К основным факторам, обусловливающим формирование специфического рисунка расселения в пределах этнокультурного ландшафта территории, можно отнести:

• отсутствие сплошных, пригодных для земледельческого

освоения потенциальных пахотных угодий;

  • • орографическую структуру территории;
  • • климатическую суровость и микроклиматические ограничения

сельскохозяйственной деятельности;

Ареалы этнокультурного ландшафта Баргузинского Прибайкалья

Рис. 2.2. Ареалы этнокультурного ландшафта Баргузинского Прибайкалья:

1) Хозяйственный: 1 — эвенкийский, 2 — бурятский, 3 — русский старожильческий; 2) Этнический: 4 — эвенкийский, 5 — бурятский, 6 — русский старожильческий; 3) Лингвогеографический: 7 — эвенкийский, 8 — бурятский, 9 — русский; 4) Сакральный: 10 — эвенкийский, 11 — бурятский, 12 — русский, 13 — еврейский

контрастность природных ландшафтов, допускающих более широкий спектр использования, по сравнению с исторической родиной переселенцев;

  • • иную ритмику природных процессов, задающих другой характер хозяйственного цикла;
  • • отсутствие крепостного права как в Сибири вообще, так и в Бар- гузинском Прибайкалье в частности;
  • • отсутствие права собственности на землю и запутанность поземельных отношений, сложившихся на основе обычного права между бурятскими и эвенкийскими родами;
  • • этноэкономическую специфику каждого этноса региона.

Особенности этапов освоения территории и формирования этнокультурного ландшафта*

Таблица 2.2

Этап

Специфика

сакрального

Социальная

организация

Хозяйство

Формирование

сакральных

ядер

Архаика. Обожествление объектов природного мира

Родовая община, сеть 1—3-дворных селений вокруг святого места

Присваивающие типы п/п с элементами подсечного земледелия

Развитие сакральных ядер и становление поселенческой периферии

Христианизация и освящение старых локусов поклонения. Строительство храмов вблизи поселений. Комплекс «храм+ старое священное место-ядро»

Соседская большесемейная община

Расширение ареала, переход от перелога к паровому земледелию, выделение ремесел, рост расселения на периферии

Образование развитой периферии рас- селенческой ячейки

«Дуги» поселенческой периферии. Ядро делегирует функции новым сакральным структурам

Укрепление соседской общины. Формирование многод- ворных деревень

Наступление степи на лес. Паровое земледелие со стойловым животноводством

«Предел» освоения. Замедление роста ячейки

Прежние центры

Стабилизация соседской общины. Контакты сдерживаются социальными и этнограницами

Предел возможностей хозяйственного освоения ареала. Выход на природный ограничительный рубеж

*Составлено автором по: [Бубнова, 2007; Калуцков, 2008].

В результате совокупного воздействия названных факторов в Баргузинском Прибайкалье складывается система расселения, основной чертой которой является сочетание специфичных «ниш» (скотоводческих, земледельческих, охотничьих), свойственных хозяйственно-культурному типу каждого этноса, с «гибридными» ареалами, где сочетаются такие системы: поселенческие структуры и геокультурные смешения пространственных образов и традиций.

«Именно своеобразие окружающей географической среды предопределило многие черты материальной и духовной культуры, особенности этнического самосознания» [Буряты, 2004, с. 60]. Символом этнического ландшафта и региональной идентичности стал Байкал, присутствующий в легендах и преданиях. Природный ландшафт во многом определяет тип хозяйства и жизнеобеспечения, которые в свою очередь задают рисунок расселения с учетом этнокон- тактных зон, влияют на специфику социальных и культурных стандартов восприятия социальной, этнической и природной среды.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >