Хозяйственно-культурные черты земледельческого ареала этнокультурного ландшафта

Русский и еврейский крестьянский этнокультурный ландшафт включает ряд обязательных функциональных ареалов.

  • 1. Пашня, для которой характерно очаговое расположение на еланях — местах естественного осветления лесной растительности, в долинах рек, на склонах солнечной экспозиции.
  • 2. Выгон, имевший преимущественную локализацию в поймах недалеко расположенных от селения рек и ручьев.
  • 3. Покосы, занимавшие практически все свободные луговины и приречные террасы.

Проблема русского крестьянского населения — малоземелье. Следствием малоземелья являются четко вымеренные границы. Точность вымеренных земель составляла доли десятин, а земельные споры тянулись на протяжении столетий. Это отражает типичную для земледельческого населения, но нетипичную для кочевого эвенкийского и бурятского этносов ситуацию. Споры о границах в условиях малоземелья порождали напряженные отношения: крестьяне Читканской волости находились в состоянии затяжной тяжбы с бурятами и эвенками за земельные угодья в долине р. Ины. «При незначительном сравнительно посеве много времени уходит у крестьян на уборку полей, что объясняется чрезвычайной чересполосицей... Разделенная натри категории по плодородности, земля поделена на осьмые, четвертые и т.д. части; нередко у одного хозяина такая осьмуха находится за 10-15 верст от его жилья, в стороне от других участков» [Бородкина, 1924, с. 22].

М. Бородкина [1924, с. 9] записала выражение крестьянина Читканской волости: «Я не хлебороб, а хлебоискатель», это связано с недостатком земельных угодий. Повышение доли промысла и внеземледельческих заработков — следствие «земельной тесноты», дефицита свободных пашен. «Крестьянин чисто земледельческих районов Забайкалья, собрав осенью хлеб, имеет зимой достаточно свободного времени, сельский житель Баргузинского края в течение всего года не знает отдыха. И зима, и лето, и весна, и осень проходят в неустанном труде, если не на пашне, так в лесу, не в лесу, так на воде» [Бородкина, 1924, с. 9].

Таблица 2.4

Хозяйственный цикл русского населения Баргузинской котловины*

Вид работ

Сроки выполнения работ (месяцы указаны римскими цифрами, недели — арабскими)

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

Удобрение

огородов,

посадка

рассады,

ремонт с/х

инвентаря

1-4

Орошение и ограждение полей

1-4

1

Посев на орошаемых землях

1-4

1

Распашка

неполивных

участков

4

1-4

Посев огородов, уход

1-4

1-4

1-4

1-4

1-4

Стрижка овец, обработка шерсти

4

1-4

Подготовка

паров

1-4

Нерповка на льду

1-4

Вид работ

Сроки выполнения работ (месяцы указаны римскими цифрами, недели — арабскими)

I

11

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

Рыболовство на Байкале

1-4

1-4

1-4

1-4

1-4

1-4

1-4

Промысел

копытных

1-4

1-2

1-4

Сенокос

3-4

1-4

Сбор ягод и дикоросов

1-4

1-4

1-4

Жатва

1-4

Пушной

промысел

1-4

1-2

1-4

1-4

Стойловое

содержание

скота

1-4

1-4

1-4

1-4

Заготовка

дров

1-4

1-4

1-4

Вывоз сена

1-4

1-4

1-4

Извоз и ямщина

1-4

1-4

1-4

1-4

^Составлено автором на базе источников: Бородкина, 1924; Доппельмаир, 1926; материалы ГАРБ.

Приведенный отрывок очень важен для понимания структуры этнокультурного ландшафта русского социума. Для крестьянского населения важными локусами культурного ландшафта является не только само поселение и поля, а также, вследствие комплексной стратегии жизнеобеспечения, ориентированной на освоение почти всех доступных на данном уровне развития производительных сил ресурсов, охотничьи угодья, места сбора дикоросов, рыбалки и промысла нерпы. Это подразумевает фрагментированность своей земли, включающей комплекс контрастных в природно-ресурсном отношении урочищ. Функциональная ориентация данных урочищ также была различна, включая посезонную смену нагрузки различной интенсивности.

Тесное соседство с эвенкийскими и бурятскими общинами, ранее осваивавшими занятые русским крестьянством земли, также обеспечивало межкультурный обмен.

В первой половине XIX в. структура агроландшафтов в площадном выражении в основном земледельческом очаге исследуемой территории состояла из: пашен — 1516 дес., сенокосов — 1009 дес., пастбищ — 385,5 дес.; 885 дес. составляли леса, 100 дес. — приусадебные земли, 2001 дес. — неудобные земли, в общей сложности — 5896 дес. [Тулохонов, Тиваненко, 1993].

Небольшие размеры пашен (1516 дес. на 1809 казенных крестьян мужского пола, на 1 душу — 0,84 дес.), отмеченная выше чересполосица и бедность почв, несовершенная агротехника повлияли на урожайность, которая была ниже средней по Западному Забайкалью и составляла около сам — 3 [Тулохонов, Тиваненко, 1993, с. 38]. В регионе хлеб в основном был привозной и обменивался на продукты скотоводства.

Резкое падение урожайности зерновых в Читканской волости наступило в середине XIX в.: урожай был «сам-друг», равен или чуть больше посева. В таких условиях выжить можно было, заимствуя более подходящие к природно-ресурсному потенциалу, адаптированные к нему скотоводство при подсобной роли охотничьего промысла, собирательства и рыболовства. И это отправная точка этно- контактов, взаимного узнавания культур, обычаев и традиций двух соседствующих этносов — бурят и русских. Особенность такого соседства — то, что оба народа были переселенцами, приход бурятских племен с Верхней Лены почти совпал с появлением в регионе русских.

Скотоводство в крестьянском хозяйстве было развито не так значительно, как у бурят. В 1846 г. численность поголовья составляла 95 444 голов. Важную роль играл обмен его продуктов с Ман- зурской волостью в неурожайные годы на хлеб. А.К. Тулохонов и А.Н. Тиваненко отмечают, что «ограниченное поголовье скота объяснялось суровостью климата, частыми засухами, нехваткой кормов, падежами» [1993, с. 38]. Но на бурятское хозяйство, где продуктивность скотоводства была намного выше, климат и засухи и эпизоотии оказывали такое же действие. Русский земледелец, привязанный к пашне, огороду, курам и свиньям, не кочует со скотом, поэтому технология, которая позволяла на родине держать в хозяйстве небольшое количество скота как подспорье и жить за счет земледелия, в новых условиях не сработала. То же самое относится к утопичности планов бурятского тайши Сахара Хам- наева о дополнении аборигенного кочевого хозяйства земледелием [Жалсанова, Курас, 2012]. Еще одна возможная причина непродуктивности скотоводства в крестьянском хозяйстве — в условиях земельной тесноты распашка луговин под пашни.

Таким образом, анализ хозяйственной составляющей земледельческого производства в этнокультурном ландшафте Баргу- зинской котловины позволяет сделать вывод о том, что природопользование, представляя из себя систему сбалансированных и адаптированных к конкретным этническим традициям и природно-ресурсным нишам приемов, знаний и практик, чувствительно к нарушению сложившихся связей. При вмешательстве непродуманных решений система реагирует снижением продуктивности традиционных отраслей, что прямо отражается на жизнеобеспечении населения, его демографическом состоянии и качестве жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >