ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛОКАЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ В НАЧАЛЕ СОЦИАЛЬНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

Одним из важнейших блоков в системе «этнос-природа» являются демографические характеристики социума, которые рассматриваются как важнейший фактор сохранения и воспроизводства свойственных данному этносу социокультурных и демографических закономерностей [Рагулина, 2000]. Научные исследования этнического состава населения Баргузинской котловины начинаются с конца XIX в. Оценка влияния преобразований этнического состава, роли политико-административных трансформаций в характере обживания пространства поможет определить динамику этнодемографических процессов в этнокультурном ландшафте Баргузинской котловины.

Социально-демографическая характеристика локальных сообщества выполнена с помощью исторических источников и неопубликованных архивных документов.

Важную роль в социально-демографическом профиле за исследуемый период сыграли земельные и общественно-политические реформы 1920— 1930-х гг. Они стимулировали миграции крестьянского населения в северную часть территории котловины, что привело к образованию стационарных поселений и интенсивным аккультурационным процессам, включая взаимобрачные связи эвенков, бурят, русских и евреев. В этот период закладывается новая сеть поселений и коммуникационных путей между ними. Родовые группы эвенков и бурят вынужденно утратили прямые территориальные связи. Массовые репрессивные миграции были связаны с коллективизацией. «Кулацкая ссылка» выразилась в отправке состоятельных семей за пределы БМАССР. По сведениям Т.В. Найдановой [Найданова, 2009, с. 43] в результате «кулацкой ссылки» по всей БМАССР в 1930—1932 гг. было депортировано свыше 1000 семей в Красноярский край и Уральскую область, позднее (в 1934—1935 гг.) местом высылки стал Казахстан. Общее количество депортированных кулаков превысило 1500 чел. [Исторический очерк... 2005].

Колхозы, ориентированные на зерноводство, заняли территории, ранее использовавшиеся в скотоводстве. Организация колхозов подействовала на сложившийся культурно-географический комплекс котловины по всем направлениям. В области природопользования произошло перераспределение угодий в пользу земледелия. Скотоводству был нанесен огромный урон, сократилось поголовье, были утеряны десятилетиями используемые пастбища, нарушен ритм освоения и кочевые маршруты. В области расселения переход на оседлость эвенков и бурят сформировал новую расселенческо-поселенческую сеть, что сразу же, в совокупности с изменением природопользования и снижением возможностей выживания коллективов, сказалось на демографической динамике местных сообществ. Оседлый образ жизни, принуждение к нетрадиционным занятиям, в преддверии коллективизации и в ее первые годы, до закрытия границ в 1927 г., существовала эмиграция бурят в Монголию [Цыдыпова, 2013], эти явления подтвердили информанты Баргузинского Прибайкалья: «...наши предки еще в прошлом столетии откочевывали во внутреннюю Монголию, и даже еще до революции и частично в период революции. Они и сейчас живут там и называют себя барга- буряадууд, их речь очень схожа с баргузинским диалектом» [Цыдыпова, 2008]. В с. Харамодун образовались смешанные группы бурят, эвенков и русских. Здесь же отмечается практически повсеместная встречаемость юрт по всему ареалу, но на значительном расстоянии друг от друга. Интересно, что в первые годы советской власти сохранялись кочевые хозяйства, об этом свидетельствуют данные о количестве скота на одно домохозяйство, а также отмечены записи «находится в тайге» [Цыдыпова, 2008]. Кейс-стади с. Харамодун Курумканского аймака и г. Баргузин Баргузинского аймака репрезентативны для исследуемой территории в целом, поскольку отражают характерное для нее этническое и хозяйственно-культурное разграничение типов освоения территории.

Население с. Харамодун было представлено двумя этническими группами — бурятами и позже русскими. На 1924 год здесь насчитывалось всего 15 домохозяйств, из них 2 состояли в коммуне. Численность населения — 71 чел., число родившихся составило 7 чел., умерших — 29. По данным за 1928 год насчитывалось 90 домохозяйств. Из них 39 состояло в артели, 27 — в коммуне, 21 единоличное хозяйство и 3 кулацких. Численность населения составляла 466 чел. На 1932 год насчитывалось 119 домохозяйств. Из них 63 единоличных, 31 в коммуне, 13 в артели и 9 кулацких хозяйств. Численность населения составляла 630 чел.

К концу XIX в. в г. Баргузин основную долю местного сообщества по численности занимала русская этническая группа, на втором месте — почти 33% еврейская община. При этом евреи составляли более 88% купеческого сословия города [Гармаев, 2004]. По данным похозяйственной книги г. Баргузин Баргузинского аймака в 1924 году насчитывалось 240 домохозяйств, а численность населения составляла 1392 чел. За 1928-й год домохозяйств насчитывалось уже 53, а численность населения составляла 307 чел. По данным за 1932 год зафиксировано 60 домохозяйств с населением всего 334 чел.

Миграционные процессы в данных ключевых населенных пунктах имел противоположную направленность. Если в п. Харамодун в период 1924—1932 гг. наблюдается почти девятикратный рост численности населения, то в г. Баргузин за это же время — четырехкратный спад. Это объясняется в первом случае миграцией в поисках ресурсов жизнеобеспечения, а во втором — открывшимися после установления советской власти для ссыльных евреев и русских возможностями покинуть место ссылки и вернуться на родину.

Опираясь на данные похозяйственных книг с. Харамодун Мур- гунского сельсовета и с. Баргузин Баргузинского сельского совета, мы реконструировали некоторые особенности демографической ситуации местного сообщества Баргузинского Прибайкалья в период социалистических преобразований (таблица 3.4).

Таблица ЗА

Демографические показатели населения Баргузинского Прибайкалья

Населенный

пункт,

годы

Параметр

с. Харамодун

с. Баргузин

1924

1928

1932

1924

1928

1932

Средний размер семьи, чел.

4,7

5,5

5,3

5,8

5,8

5,6

Населенный

пункт,

годы

Параметр

с. Харамодун

с. Баргузин

1924

1928

1932

1924

1928

1932

% мужчин

46,5

49,8

47

53,3

60,6

48,2

% женщин

53,5

50,2

53

46,7

39,4

51,8

% детей до 15 лет

29,6

22,3

33,2

36,2

41,1

32,0

% пожилых (ев. 60 лет)

4,2

9,9

12,7

7

7,5

8,4

% трудоспособного населения (муж. [18— 59], жен. [16—54])

63,4

45,5

49,8

53,4

48,2

53,9

% в том числе трудоспособных мужчин (18—59 лет)

28,2

22,3

26,6

28,5

26,7

29

Число едоков на одного взрослого мужчину, считая его самого

3,4

4,5

4,3

3,6

3,7

3,4

% нетрудоспособного населения

36,6

54,5

50,2

46,6

60

46,2

Общая численность домохозяйств

15

84

119

240

53

60

Число мужчин на 100 женщин трудоспособного возраста (16—59 лет)

80,1

96,1

114,7

114,5

124,2

116,5

Естественный прирост (%)

-309,9

-34,3

-109,6

10,1

13

3

Сдвиг показателей численности населения в пользу с. Хара- модун Курумканского района свидетельствует о начале трансформации этнической структуры долины, которая во многом была обусловлена административно-территориальными реформами и стимулированием миграции идеологическими и экономическими средствами. Причиной также послужили поиск лучших условий труда, высоких доходов и улучшения жилищно-бытовых условий. Несмотря на изменения численности населения в разы, средний размер семьи продолжает сохраняться стабильным и составляет 5,5 чел. Изменения связаны с миграцией семей между районами, а также вступлением в брачные узы. Большие семьи обусловлены высокой рождаемостью и семейно-родовыми традициями.

Высокая смертность и даже при стабильной рождаемости, обусловили значительную убыль населения в с. Харамодун Ку- румканского района. Регресс объясняется не только низким уровнем жизнеобеспечения, заболеваниями, неурожаями, дискомфортными климатическими условиями, а прежде всего насильственным переходом к нетрадиционному для бурят и эвенков земледелию. Это период «ломки», когда ведение хозяйства согласно веками сложившемуся порядку становится невозможным, а к новой отрасли этноколлективы не адаптированы, не имея ни достаточных для ведения земледелия угодий, инвентаря, опыта и знаний. Об этом свидетельствуют исследованные нами ранее хозяйственные показатели [Цыдыпова, 2013]. Относительная благополучность демографической ситуации в г. Баргузин прежде всего связана с традиционным, для локальной общины, спектром занятий (торговля, золотодобыча, учительство и др.). Это вполне объяснимо, поскольку последствия коллективизации не коснулись интеллигенции и предпринимателей, а последние с введением НЭП (новой экономической политики) получили возможности занятия бизнесом. Выявленный значительный контраст коэффициентов, возможно, свидетельствует о крайне неравномерном распределении показателей демографического благополучия населения внутри районов исследования.

Материалы о половозрастном составе локальных общин с. Харамодун и с. Баргузин свидетельствуют о характерном для того периода демографическом положении: высокая смертность в детских и нетрудоспособных когортах населения (рис. 3.1 — 3.3).

Половозрастная структура локальных общин за 1924 год

Рис. 3.1. Половозрастная структура локальных общин за 1924 год: А) с. Харамодун и Б) г. Баргузин Баргузинского аймака [Цыдыпова, 2014].

Половозрастная структура локальных общин за 1928 год

Рис. 3.2. Половозрастная структура локальных общин за 1928 год: А) с. Харамодун и Б) г. Баргузин Баргузинского аймака [Цыдыпова, 2014].

Половозрастная структура локальных общин за 1932 год

Рис. 3.3. Половозрастная структура локальных общин за 1932 год: А) с. Харамодун и Б) г. Баргузин Баргузинского аймака [Цыдыпова, 2014].

Доля лиц нетрудоспособного возраста среди населения колеблется в пределах 36,6—54,5%; трудоспособного — в пределах 45,5— 63,4%; средняя доля детей до 15 лет 22,3—33,2%; пожилых (лица старше 60 лет) 4,2—12,7%. Такая половозрастная структура свидетельствует о высоком уровне рождаемости и смертности среди аборигенного населения. Процент мужчин в среднем составил 47,8%, что меньше женщин на 4,4%. Это объясняется более высокой их смертностью, причем женский перевес отмечается в среднем с 18-летнего возраста.

Демографическая обстановка в г. Баргузин выглядит следующим образом: доля лиц нетрудоспособного возраста составляет в среднем 51%; трудоспособных лиц — 52%; доля детей до 15 лет — 36,4%; пожилых старше 60 лет — 7,6%. Процент мужчин в среднем составил 54%, и 46% женщин. Такая половозрастная структура свидетельствует о высокой рождаемости и низкой смертности.

На рис. 3.1 половозрастная пирамида А) характеризуется волнообразной структурой. Основание пирамиды шире у мужчин и в два раза уже у женщин. Резкие перепады приходятся на 10-, 30-, и 60-возрастные когорты. В первой когорте спад обусловлен детским недоеданием, плохим питанием, слабой устойчивостью организма к различным заболеваниям, отсутствием медицинского обслуживания. Во второй когорте помимо выше перечисленных причин и инфекционных заболеваний спад обусловлен несоразмерными физическими нагрузками, женскими послеродовыми заболеваниями и пр. В половозрастной структуре населения на рис. 3.1 Б) наблюдается достаточно гармоничная структура. Пирамида имеет широкое основание и постепенно сужается кверху. Спад в мужской и женской группах населения приходится также на 10-летний возраст. Причиной является также слабая устойчивость к различным заболеваниям, неудовлетворительное медицинское обслуживание.

На рис. 3.2 половозрастные структуры населения А) и Б) характеризуются относительной гармоничностью. Пирамиды имеют широкое основание, доля женщин имеет значительный перевес (почти в 2 раза) в численности по сравнению с мужчинами. Численность резко снижается к 10-летнему возрасту, что может быть связано с недостаточной профилактикой детских болезней, несовершенством быта и физическими нагрузками.

Таким образом, резкий рост численности населения в с. Хара- модун и спад в с. Баргузин обусловлен социально-политическими процессами и экономическим давлением «сверху», что активизировало миграционные процессы. Значительная доля мужского населения г. Баргузин для улучшения своего материального положения занималась дополнительными заработками на золотопромышленных приисках, торговлей и поэтому была достаточно мобильна, могла не учитываться статистикой. Часть ссыльных после окончания Гражданской войны вернулась на родину, что также сказалось на убыли населения. В целом, в начальный период коллективизации отмечается активное переселение семей из волостей в сомоны Баргузинского хошуна в целях прирезки земли и приобретения свободных земель под хлебопашество.

С 1932 года на рис. 3.3 в пирамиде А) отмечаются положительные тенденции: происходит относительная гармонизация во всех возрастных когортах, а незначительные колебания в соотношениях полов появляются к 60—70-летнему возрасту. Пирамида Б) имеет неравномерное основание с перевесом женщин более чем в 2 раза, затем образуя зигзагообразный скачок в пользу преобладания мужчин до 20-летней когорты и снова — к преобладанию женщин к 30-летнему возрасту. Такая дисгармония связана с сезонными миграциями в поисках работы, в том числе «отходничеством» — наймом на промыслы за пределы места проживания. Незначительный рост численности населения отмечается с прибытием (иногда вынужденным) семейных групп нескольких бурятских родов. В этот период среди местных сообществ отмечаются смешанные браки, которые также сыграли важную роль в аккультурации этнических групп.

Таким образом, количественный анализ демографической ситуации в двух ключевых пунктах — с. Харамодун и г. Баргузин подтверждает начало трансформаций в развитии этнокультурного ландшафта Баргузинского Прибайкалья, а также служит отражением изменений в системах жизнеобеспечения населения.

На примере населенных пунктов Харамодун и Баргузин можно утверждать, что образование этнически неоднородной среды, смешанных браков и групп является стратегией самосохранения этносов, обусловленной поиском дополнительных ресурсов в период резких политико-административных и социально-экономических перемен. При этом процесс формирования этнически и культурно неоднородных групп местных сообществ имеет направленность с юго-запада на северо-восток территории котловины.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >