ВОСПРИЯТИЕ САКРАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА

В ходе полевых исследований 2007—2014 гг. нами были проведены более 120 интервью местных жителей, которые включали раздел вопросов о восприятии ими сакральных объектов. В выборке преобладали работающие граждане (62%), студенты и ученики школ (33%). В возрастном отношении молодые люди до 30 лет составили 40%, средний возраст 31—60 лет — 52%, свыше 60 лет — 8%. По этнической принадлежности 65% респондентов — буряты, 20% — эвенки, 10% — русские, 5% — татары.

Нас интересовали вопросы структурной организации — воспринимается ли сакральный ландшафт как целостность либо как сочетание локальностей, а также иерархия священных объектов, их ценность.

Большинство респондентов (88%), независимо от этнической принадлежности, подтвердили целостный характер сакрального пространства, его общую одухотворенность, сложность выделения значимых и незначимых мест, священный смысл сакральных объектов для людей любой национальности и вероисповедания. Большая часть (85%) считает важным соблюдение традиций почитания священных мест для охраны окружающей среды. При этом практически все почитают придорожные священные места, источники, субурганы, бариса.

В содержательном отношении наиболее показателен блок интервью с практикующим шаманом. Приведем фрагменты, иллюстрирующие обозначенный круг вопросов.

На вопрос о том, есть ли на территории котловины центральный священный объект, респондент ответил:

«Центром и главным хозяином Баргузинской долины (Баргажан голой Эзэн) является гора Бархан уула. Он за всеми присматривает, наблюдает, помогает в трудных жизненных ситуациях местным жителям и не только... далее следуют места поклонения в порядке убываниясамые высокие точки Баргузинского и Икатского хребтов, это: Бархан Ундэр, Шасин Ундэр, Марсайн дабаан. Когда я сам обращаюсь, перечисляю все святые места, начиная от горы Бархан уула, все следующие на пути по часовой стрелке (направлению Солнца). Их нельзя ни в коем случае пропускать».

Центр сакрального ландшафта выстраивает сакральный комплекс котловины в целом. Несмотря на политические трансформации XX в., практики поклонения бережно хранились, передаваясь из поколения в поколение.

Об особенностях процесса возведения природных объектов в статус сакральных и их размещении сообщается:

«Проявление каждого святого места особенно. У него обязательно должна быть своя история. Либо это могут быть необычной формы деревья... камни, по форме напоминающие животных, птиц, рощи и другие места... Распределение в пространстве, я бы сказал, наверное, равномерно, хоть где. Даже у любого места, травы, камня, есть свой хозяин и поэтому если ты собрался там отдохнуть, нужно спросить разрешения, попросить отдохнуть, переночевать. Но главным хозяином все же является хозяин горы Бархан уула. Все места поклонения связаны между собой невидимыми мостами, еще в старые времена сам Соодой лама проложил мост от горы Бархан уула до Тибета, потому что сила Бархан уула очень велика. Все святые места служили людям в помощь. Чтобы помочь в трудной жизненной ситуации (ядалсахада) всегда присматривают за человеком (харалсажа байдаг)».

Данные высказывания проясняют процесс единства мест поклонения и их взаимосвязь. В сознании местного сообщества сакральные места локализуются не только в материальных границах конкретной территории, но и за ее пределами, символическими связями соединяя Тибет и Баргузин. Здесь же проявляется религиозный синкретизм — единство буддийских и шаманских практик почитания священных мест. Но и другие этносы участвуют в создании сакрального ландшафта:

«Невозможно говорить о святых местах по национальностям. Ведь до нас здесь тоже жили разные народы, племена, роды, и они поклонялись этим местам, и мы тоже поклоняемся этим местам. Например, в Гахане, нужно упоминать не только те рода, к которым обращаешься, но и тех, которые раньше там жили. Например, там недалеко были и есть русские деревушки, их (предков русских. — Л.Ц.) тоже надо обязательно угощать, обращаться, достаточно их хотя бы упомянуть, потому что когда мы угощаем хозяев этого места, предков рода, они тоже стоят рядом, они ведь тоже жили здесь в этих местах. Если их не упоминаешь, ...сэржэм (ритуал поклонения. — Л.Ц.) не достигает нужного результата».

О связи мест поклонения информант сообщает:

«Их связь друг с другом неразрывна, они все между собой тесно связаны, без одного из них даже не может быть, потому что они одно целое, они все равны и едины, главное у нас гора Бархан уула и ее хозяин Солбон хашхи ноён. Для всех людей эти места равны, хозяин Бар- гузинской долины за всеми присмотрит, поможет».

Таким образом, в репрезентации местного сообщества сакральный ландшафт — един, неразрывен, органичен. Его элементы могут быть различными по характеру, и тем не менее все они служат сохранению сообществ, которые получают духовную опору при контактном общении со святыми местами.

Сакральный ландшафт является выражением общности местного населения, выступая этноидентифицирующим маркером — «бар- гажанай» — баргузинский, а также служит фундаментом для длительного полноценного жизнеобеспечения и устойчивого развития локальных сообществ.

Восстановление и сохранение сакральных ландшафтов — залог благополучия и психологического комфорта местного сообщества. Вместе с тем, у местных жителей вызывает обеспокоенность нерегулируемое туристическое посещение сакральных объектов, незнание приезжими и туристами сакральных ценностных представлений местных жителей, этических норм, правил поведения, а также потребительское отношение к природным ресурсам. Так, наши информанты отмечали, что приезжие «...берут что хотят и как хотят, деревья молодые ломают... едут на внедорожниках».

Культурно-географическое исследование топонимических и сакральных граней этнокультурного ландшафта дает представление об опыте его восприятия и роли в формировании территориальной идентичности местных сообществ. Сакральный ландшафт и топонимия раскрывают внутренний опыт видения пространства. В результате тесного и продолжительного межкультурного и межконфессионального контакта сложился уникальный комплекс сакральных и лингвогеографических объектов и их взаимосвязей. Представленность топонимии и сакрального ландшафта как тер- риториально-идентифицирующего фактора в жизни местных сообществ обусловливает их исключительную значимость.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >