Русская философия права в XIX — начале XX века

Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

Михаил Салтыков-Щедрин, русский писатель

Русская философия права, как и русская философия как наука в целом, начинает развиваться в России только с начала XIX в.[1] Тысячелетняя история Российского государства с момента принятия в 988 г. христианства прошла этапы становления, татаро- монгольского ига, раздробленности, а далее государственного укрепления на огромной территории. Динамика этих событий в условиях внутренних политических противоречий, территориальной разобщенности и обособленности, а также отсталости от западных и иных цивилизаций не позволяли создать развитые науки, особенно гуманитарные, обобщить их в предмете философии. До XIX в. можно лишь отметить труды отдельных религиозных или государственных деятелей, в которых затрагивались отдельные философские вопросы: о значении православной веры в государственном и общественном устройстве, роли царской власти на Руси, необходимости подчинения божественным и земным законам народа русского и т.д.

К предвестникам философии права в России следует отнести труды Нила Сорского (1433-1508) об аскетической жизни в духовном стремлении к Богу; приближенного Ивана Грозного князя Андрея Курбского (1528-1583) об ограничении царской власти божескими наставлениями; странствующего украинского философа Григория Сковороды (1722-1794) о морали и роли человека в мире, созданном Богом, и ряда других авторов, преимущественно из числа церковных деятелей.

Таким образом, вопросы права и государства хоть и упоминались в России с древних времен, но в религиозном контексте, на фоне господствующей идеологии православия и монархии, что в определенной степени составляло свою философию. Как писал ведущий исследовать истории русской философии В.В. Зеньков- ский, религиозное сознание, если оно оплодотворяет все силы духа, неизбежно и неизменно порождает философское творчество. И философская мысль, хоть и уходит своими корнями в религиозное миросозерцание, но несет в себе свои собственные мотивы и вдохновения[2] [3]. Тенденция изучения проблем государства через призму религии была продолжена в трудах практически всех русских философов права вплоть до начала XX в?

Первым русским философом права принято считать Константина Алексеевича Неволина (1806-1855). Он читал курсы по истории российского законодательства для студентов философского факультета в Петербургском университете и энциклопедию законоведения — для училища правоведения. Ему принадлежит первый учебник по философии права в России «Энциклопедия законоведения» (1840), где он по аналогии с западными мыслителями разделял право на естественное и положительное. В этом труде отражена как правовая теория законов, государства, общества и семьи, так и историко-философский обзор права в соотношении естественных и позитивных начал, начиная с древнегреческих авторов и до начала XIX в. Работа больше носит обзорный характер и не содержит авторской оценки развития права в России[4].

Одним из первых философские проблемы права в своих «Философических письмах» затронул мыслитель Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856), хотя только первое из восьми писем было опубликовано при его жизни (1836). С одной стороны, он разви-

4

вал христианскую проблематику в существовании российского общества, с другой стороны, его взгляд был обращен к западу. Чаадаев негативно относился к российским порядкам и явной отсталости государства. Отличительные черты нового общества Чаадаев находит в большой семье христианских народов, т.е. стран Западной Европы, отличающихся устойчивостью и истинным прогрессом[5] [6].

В праве Чаадаев видел возможность даровать свободу и действовать согласно общему закону Вселенной, что приводит к праву самосохранения. В нравственности, интеллектуальности и в процессе жизни Чаадаев наблюдает диалектическую непрерывность, в чем заключен подлинный закон физического мира и нравственный закон в человеке. В центр философии Чаадаев ставит человека, утверждая, что всякая система психологическая, идеологическая, антропологическая и т.д. не хочет знать ничего, кроме отдельного человека, индивидуума, одного среди себе подобных, но физиология, естественная история — это еще не философия. Философия знает только человека как произведение самого человека в последовательности времен .

Философская нетерпимость к российским порядкам проявилась в радикальных взглядах декабристов Павла Ивановича Пестеля (1793-1826) и Никиты Михайловича Муравьева (1795-1843), которые приняли участие в попытке военного переворота в России 14 декабря 1825 г. Они создали свои конституционные проекты, ставшие результатом их революционных философско-правовых размышлений.

П.И. Пестель разделял законы на духовные (от Бога), естественные (от природы и отношений между людьми) и государственные или гражданские (от государства). В написанном им конституционном проекте «Русская правда» Пестель сначала дает философскоправовое обоснование необходимости государственно-правовых изменений в России, целью которых является «благоденствие всего общества и каждого из членов оного в особенности». Далее Пестель с целью создания справедливого общества в России разделяет государство на Правительство и Народ, описывая условия составления между ними общественного договора. В следующих десяти главах «Русской правды» он описывает политико-экономическую структуру преобразованной России, включая административно- территориальное устройство, установление сословных групп (всего 12 сословий), статуса Правительства и т.д. На период преобразований в России должно быть создано Временное Верховное Правление, задача которого — издание нового Свода законов и подготовка условий нового государственного порядка[7] [8].

Конституционный проект Н.М. Муравьева предполагал сохранение конституционной монархии в лице императора, полномочия которого ограничивались руководством Думой, назначением судей и чиновников, назначением высших военных должностей. Согласно конституции Муравьева, в государстве должно быть отменено крепостное состояние и рабство, должны быть уничтожены все сословия, что означало равенство всех перед законом; земля должна остаться в собственности ее фактических владельцев; объявлялась свобода слова и печати; в судах должны судить избранные присяжные заседатели; в стране должны быть назначены демократические выборы в двухпалатную Верховную Думу[9].

Перечисленные проекты канули в лету после неудавшегося восстания декабристов и последующей за ней реакции, что не могло, конечно, способствовать развитию философско-правовых учений как науки. Однако события 14 декабря 1825 г. всколыхнули общественную мысль, заставив задуматься о путях развития России. Появились движения славянофилов и западников, представлявших передовые слои российской интеллигенции. Первые выступали за особый самобытный путь российского государства на основе православия и соборности. Западники стояли на точке зрения единства развития человечества и полагали неизбежным путь исторического развития России аналогично западному[10].

Философия права в России также разделилась на славянофильское и западное направления. Однако в связи с запретом обоих направлений в них было больше точек соприкосновения, чем разделяющих границ. Как пишет В.Г. Графский, общей сутью обоих направлений было сходство общественного и политического идеала, который подразумевался западнической и славянофильской доктринами и сводился к обществу и государству свободных людей, объединяющихся или сосуществующих в давнишнем государстве во имя обеспечения общего блага. Разница сводилась к неодинаковому отношению к ценностям отдельных атрибутов такого существования: один атрибут (права свободного гражданина) превозносился западниками, другой (общее благо для всех членов социального и государственного сообщества) — славянофилами[11].

При дальнейшем рассмотрении взглядов русских исследователей философии права мы сможем увидеть как проявления естественно-правовой школы, т.е. западного направления, так и индивидуальные черты развития философии права в России, характерные для славянофилов. Однако с учетом гонений царизма на об-

3

щественную мысль после декабристского восстания 1825 г. развитие философии права больше носило, как мы указали, интегрирующий характер, а само продолжение философско-правовых исследований стало возможно только со второй половины XIX в.

С естественно-правовых позиций подходил к изучению философии права философ и юрист Борис Николаевич Чичерин (1828— 1904), написавший труды «Опыты по истории русского права» (1858), «Собственность и государство» (1883), «Философия права» (1900) и др. В своих взглядах на государство и право он был последователем гегелевской философии. Право Чичерин обозначал как внешнюю свободу человека, определяемую общим законом[12].

В философии права Чичерин наибольшее внимание уделял нравственным законам, требующим уважения к праву, а следовательно, к человеческой личности. Все вопросы права — личные права, собственность, договорные отношения, нарушение прав, семья, Церковь и государство — он рассматривал через призму нравственных требований к обществу и человеку. В то же время Чичерин выступал за монархическое правление.

Сторонником естественного права был также философ и правовед Евгений Николаевич Трубецкой (1863-1920), который под влиянием Вл.С. Соловьева перешел на позиции религиозной философии. Им написаны труды «Энциклопедия права» (1919), «История философии права. Древняя Греция. Древний Рим. Раннее христианство» (1899). Трубецкой с позиций естественного права выделял связь между правом и нравственностью. Содержанием права он считал внешнюю свободу, а содержанием нравственности — добро, которое может касаться как внутренних, так и внешних проявлений свободы. Отсюда естественное право предписывает, чтобы каждое отдельное лицо пользовалось внешней свободой в тех пределах, в каких это требуется добром[13]. Е.Н. Трубецкой ратовал за создание правового государства, но при этом не отрицал необходимости сильной власти.

Естественно-правовых взглядов придерживался Павел Иванович Новгородцев (1866-1924), автор «Введения в философию права» в трех частях (1902-1917), «Лекций по истории философии права: учения Нового времени XVI-XIX вв.» (1914). Идея естественного права у Новгородцева выводилась из нравственного идеализма как высшей цели, а также закона личной жизни и внутренней абсолютной ценности[14]. Общая методологическая база Новгородцева — неокантианство, через которую он отстаивал идеи естественного права сквозь личностное начало общества путем развития субъективной этики Канта. Теория естественного права у него вырастает в абсолютный идеал, что с позиций государственного устройства должно вести к балансу формально-юридического нормотворчества и нравственных требований к обществу и государственным органам власти[15]. Новгородцев активно поддерживал идею правового государства, для построения которого он считал необходимым наличие свободы и реального правового равенства, которое достигается в ходе эволюции государства и общества[16].

Представителями социологического направления в русской философии права были профессора Сергей Андреевич Муромцев (1850-1910) и Богдан Александрович Кистяковский (1868-1920). В своей работе «Определение и основное разделение права» (1879) С.А. Муромцев предлагал изучать законы развития той области социальных явлений, которая известна под именем права. По его мнению, право составляет группу явлений среди прочих групп явлений общественной жизни. При отсутствии одного идеального правового состояния и при постоянной смене форм общественной и юридической жизни наука права должна открыть законы, по которым проходит означенная смена[17].

Б.А. Кистяковский, развивая в своих статьях взгляды С.А. Муромцева, всесторонне обосновывал необходимость социологической стороны права с целью открытия общих причин происхождения и развития правовой действительности. Он разделял понимание права на писаное — в виде общих абстрактных, безличных и схематичных представлений — и на право в жизни, где все единично, конкретно и индивидуально. Из этого Кистяковский заключал, что отождествление права, заключающегося в правовых нормах, с правом в жизни в правовых отношениях, в индивидуальных правах и обязанностях — фикция. Ученый разделял понятие права на рациональное в качестве норм права и иррациональное, т.е. конкретное ощущение и применение права в жизни. По мнению Кистяковского, законодатель, создавая закон, создает лишь план, набросок будущего желательного правопорядка, но только реальные социальные закономерности позволяют определить социальную силу и реалистичность действия правовых норм. В определенной степени свою социологическую теорию права Б.А. Кистяковский рассматривал в соотношении с психологической теорией права Л.И. Петражицкого, поскольку в том и в другом случае речь идет о восприятии права человеком, его психическими или иррациональными чувствами[18].

Выдающимся юристом и философом права был Николай Михайлович Коркунов (1853-1904), написавший труды «Общественное значение права» (1890), «Русское государственное право» (1893), «Лекции по общей теории права» (1886), «История философии права» (1908). По своим правовым взглядам Н.М. Коркунов больше придерживался позитивизма, утверждая, что нравственность дает оценку интересам, а право — их разграничению. Последнее требует подчинения юридическим нормам в связи с наличием чужих интересов[19]. Коркунов выступал за сильную власть, при которой законодательство может создаваться не старыми народными обычаями, а исходить из нравственных понятий, опережающих общий уровень нравственного развития общества, когда право в большей степени будет проникаться нравственными началами. Право Коркуновым понималось как относительная категория, когда необходимо различать правовое и неправовое в развитии государства. Н.М. Коркунов выступал за сильную и независимую систему судебной власти, которая, по его мнению, может решать все спорные вопросы между людьми, а особенно, между государственными органами власти и обществом.

Среди русских философов XIX в. значительный след в области философии права оставил Владимир Сергеевич Соловьев (1853— 1900), написавший фундаментальные труды по вопросам философского понимания христианской религии, о морали и нравственности, роли христианской Церкви в мировом процессе. Из множества его работ правовым проблемам посвящены «Значение государства» (1895), «Право и нравственность» (1897) и «Оправдание добра» (1899).

Главной мыслью Соловьева была неразрывная связь между нравственностью и правом. По Соловьеву, «это есть в сущности вопрос о связи между идеальным нравственным сознанием и действительною жизнью, от положительного понимания этой связи зависит жизненность и плодотворность самого нравственного сознания. Между идеальным добром и злою действительностью есть промежуточная область права и закона, служащая воплощению добра, ограничению и исправлению зла. Правом и его воплощением — государством — обусловлена действительная организация нравственной жизни в целом человечестве»[20]. Нравственность Соловьев понимал через Бога, в качестве абсолютного проявления Добра или Блага.

Различая естественное и позитивное право, он доказывает невозможность отделения их друг от друга в практической реальности, когда закон должен соответствовать праву. Главные категории естественного права Соловьев видел в свободе, равенстве и справедливости. Он признавал необходимость разделения властей на три ветви — законодательную, судебную и исполнительную, что обеспечивает права человека и его свободу. Признаками закона считал публичность, конкретность и его реальную применимость.

Русская философия права после Октябрьской революции получила дальнейшее развитие за рубежом, где ее представляли философы и правоведы Н.Н. Алексеев, Н.А. Бердяев, Г.Д. Гурвич, И.А. Ильин, Л.И. Петражицкий, П.А. Сорокин и др. Мы кратко рассмотрим только взгляды Н.Н. Алексеева, Н.А. Бердяева и П.А. Ильина, что вовсе не умаляет значение других названных философов, идеи и труды которых до сих пор актуальны, особенно в контексте развития современной правовой действительности в России. В то же время практически со всеми из перечисленных авторов мы познакомимся при рассмотрении проблем философии права в других разделах настоящего курса.

Философ права Николай Николаевич Алексеев (1879-1964) был сторонником положительного права, а к естественному он относился достаточно критически, хотя разумно его исследовал. Как и средневековые философы Запада, он выступал за сближение естественного права с правом божественным. Взаимосвязь права с обществом Алексеев понимал односторонне: право, по его мнению, не может обладать собственной значимостью, или, другими словами, право невозможно без общества, а общество без права возможно[21]. Также самостоятельность права Алексеев усматривал вне слияния с нравственностью. По его мнению, право имеет свой собственный смысл в сотворенном мире и в природе человека. Поэтому не только право может корректироваться ценностями, но и сложившаяся мораль может проверяться базовыми правовыми ценностями[22].

В целом в учении Алексеева о философии права выделяют два основных момента: его особую евразийскую модель построения правового общества в России на основе справедливости, религиозных принципов и государственно-частной системы хозяйствования; феноменологический подход в изучении смысла права как интуиции всеобщего, как способ вчувствоваться и вмыслиться в идеи права для открытия новых, неизведанных отношений[23].

Певцом свободы можно назвать русского религиозного философа Николая Александровича Бердяева (1874-1948). В своих многочисленных философских и публицистических работах он неизменно говорил о значении свободы. «Философия свободы значит здесь — философия свободных, философия, исходящая из свободы, в противоположность философии рабов, философии, исходящей из необходимости, свобода означает состояние философствующего субъекта. Свободная философия есть философия религиозная, философия интуитивная, философия сынов, а не пасынков»[24]. Ценности личности Бердяев ставил выше ценностей государства, поскольку любое государство ограничивает свободу человека. Причем права человека Бердяев ставил даже выше учений о естественном праве, говоря, что эти права духовные, а ограничение свободы человек получает только от Бога. Из непринятия государства Бердяев отрицал возможности правового закона, утверждая, что право есть свобода, государство — насилие, право — голос Божий в личности, государство — безлично и безбожно[25].

В целом явный нигилизм по отношению к понятиям закона и государства в противопоставлении их абсолютной свободе и субъективному пониманию права, причем обязательно в религиозном обрамлении, граничил у Бердяева с анархизмом, т.е. стремлением к полному отрицанию позитивного права и государства.

В современной России наиболее популярными являются идеи русского мыслителя и правоведа Ивана Александровича Ильина (1883-1954), который оставил после себя богатое теоретическое наследство. Его перу принадлежат работы «Понятия права и силы» (1910), «Общее учение о праве и государстве» (1915), «О сущности правосознания» (1956), «О монархии и республике» (1978). Последние две из названных работ были изданы после смерти философа.

Ильин был приверженцем исключительно монархического строя, в условиях которого он желал построить и правовое государство религиозного типа. Естественное право он считал необходимой формой духовного бытия человека, а положительное право— целесообразной формой поддержания естественного права при незрелом состоянии человеческих душ, которое может с течением времени измениться[26]. В своих работах Ильин глубоко анализировал практически все аспекты проблем права, государства, русского национального правосознания, власти и личности. Как и все русские философы права, Ильин проводил связь между нравственностью и правом, когда борьба за духовную культуру народа есть то, что сообщает государству высшее и последнее оправдание перед лицом Божиим[27].

Несмотря на недолгую историю развития философии права в России, русские мыслители оставили значительные труды, в которых были исследованы многие проблемы права, государства, общества и человека того времени. В то же время отличительными чертами трудов по философии права в России был национальный элемент, иррационализм, излишняя религиозность, учение о нравственных чертах права в ущерб практическому действию правовых норм в объективной действительности, эмоциональная вера в монархический строй. Русская философия активно использовала труды древнегреческих авторов, Гегеля, Канта, других западных мыслителей, идеи которых были адаптированы к российскому обществу. Но все же главным было то, что философия права в России состоялась, фундаментализировалась и продолжала активно развиваться вплоть до 1917 г. Затем процесс развития философии в России и, соответственно, философии права был прерван, что говорит о неполной реализации философского потенциала русской культуры[28] [29].

  • [1] См.: Ноский Н.О. История русской философии. М., 2011. С. 9-10.
  • [2] См.: Зеньковский В.В. История русской философии. М., 2011. С. 17.
  • [3] См.: Альбов А.П., Масленников Д.В., Сальников В.П. Русская философия права — философия бытия, веры и нравственности: антология. СПб.,1997. С. 8-25.
  • [4] См.: Неволин К.А. Энциклопедия законоведения. СПб., 1997.
  • [5] См.: Чаадаев П.Я. Философические письма. Письмо шестое // Чаадаев П.Я. Философические письма. М., 2011. С. 95.
  • [6] См.: Чаадаев П.Я. Отрывки и разные мысли // Чаадаев П.Я. Философические письма. С. 142-144.
  • [7] См.: Русская правда (конституционный проект П.И. Пестеля) // Конституционные проекты в России XVIII — начала XX века / Сост. А.Н. Ме-душевский. М., 2010. С. 323^40.
  • [8] См.: Конституционный проект Н.М. Муравьева // Конституционныепроекты в России XVIII — начала XX века. С. 302-322.
  • [9] 4
  • [10] См.: Русская философия: энциклопедия / Под общ. ред. М.А. Маслина. М„ 2007. С. 506-507.
  • [11] См.: Графский В.Г. О своеобразии русской философии права // Философия права в России: история и современность: матер, третьих философско-правовых чтений памяти академика В.С. Нерсесянца / Отв. ред.В.Г. Графский. М., 2009. С. 17.
  • [12] См.: Чичерин Б.Н. Философия права. М., 2011. С. 84.
  • [13] См.: Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. М., 1908. С. 31-33, 61.
  • [14] См.: Новгородцев П. Нравственный идеализм в философии права.(К вопросу о возрождении естественного права) // Манифесты русскогоидеализма / Сост. В.В. Сапов. М., 2009. С. 254, 261.
  • [15] См.: Жуков В.Н. Русская философия права: от рационализма к мистицизму: монография. М., 2013. С. 343-351,269.
  • [16] См.: Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права: ученияНового времени XVI-XIX вв. М., 2011. С. 3-13.
  • [17] См.: Муромцев С А. Определение и основное разделение права // Русская философия и социология права. Ростов н/Д., 2005. С. 91.
  • [18] См.: Кистяковский Б.А. Право как социальное явление // Философияи социология права. СПб., 1998. С. 201-221.
  • [19] См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1894. С. 40.
  • [20] Соловьев Вл.С. Оправдание добра. Нравственная философия. М.,2010. С. 500.
  • [21] См.: Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб., 1999. С. 29.
  • [22] См.: Борщ И.В. Николай Алексеев как философ права. М., 2015. С. 84.
  • [23] См.: Алексеев Н.Н. Основы философии права. С. 40-46.
  • [24] Бердяев Н. Философия свободы. М., 2009. С. 5.
  • [25] См.: Бердяев Н.А. Государство // Власть и право. Л., 1990. С. 291.
  • [26] См.: Ильин ИА. О сущности правосознания И Ильин ИА. Собр. соч.: вЮт. М., 1994. Т. 4. С. 200.
  • [27] См.: Там же. С. 268.
  • [28] См.: Сербиненко В.В. Русская философия: Курс лекций. М., 2005.С. 446.
  • [29] Философия права: концептуальные основы преподавания в юридических вузах: монография / Под ред. Л.А. Деминой. М., 2016. С. 34.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >