Мысленные монологи и диалоги

Традиционная риторика никогда не включала внутреннюю речь в круг своих понятий, особенно — собственно ораторских. И здесь она не обозначена как вид красноречия. Но мысленный этап подготовки высказывания всегда был в поле ее внимания. Мысль и слово — неразделимы.

Современная же риторика расширяет свою сферу, распространяет ее практически на все виды речи, включая и внутреннюю, мысленную.

И сразу становится ясно, что здесь одной лишь логики недостаточно.

Внутренняя речь тоже имеет свои виды, они функциональны, их критерием служит степень осознанности и управляемости (неуправляемости).

Внешняя речь в жизни человека редко занимает больше 3-4 часов в сутки. Лишь некоторые профессии требуют большего. Но в мире внутренней речи человек живет все остальное время, кроме глубокого сна.

Люди бывают говорливые и молчаливые, интроверты и экстраверты. Если судить только по внешним высказываниям, то замкнутый, немногословный человек интеллектуально неполноценен, но жизнь не подтверждает такого вывода. Скорее наоборот: болтливость подчас сродни глупости, беспринципности.

Возможно, что развивающая сила речи, языка, текстов может обходиться без озвучивания и графической записи, хотя бы для самого субъекта. Если это предположение справедливо хотя бы отчасти, то риторические правила и фигуры не будут лишними в самовоспитании. Именно в этой сфере, наиболее драгоценной для индивида, совершается самое ценное в человеке: акты самопознания, самосознания, самооценки, саморегуляции. Эта область духовного мира человека, подчас сокровенной нравственной деятельности, как правило, недоступна для других людей, но жизненно важна для самого субъекта.

Есть области, которые неподвластны самому субъекту, — мир бессознательного: интуиция, тревожность, антиципация, или предвосхищение, в какой-то степени — воображение и творчество.

Во внутренней жизни человека, во всяком случае — в некоторых видах, наблюдается раздвоение своего «я»: оно очевидно во внутреннем споре с самим собой, менее заметно при чтении и переживании прочитанного, в ситуациях выбора, колебаний.

Кроме того, есть относительная свобода этих внутренних монологов и особенно диалогов — и во времени («меня никто и ничто не торопит»), и в отношении возможных неудач и ошибок («меня никто не осудит, кроме меня самого»).

Эта свобода создает для субъекта условия недосягаемой во внешней речи глубины творчества: именно во внутреннем диалоге находятся решения самых трудных и ответственных задач, совершаются изобретения и открытия, порождаются новые идеи.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >