Фрейминг в контексте медийной грамотности

Представляется, что оба этих подхода действительно очень похожи, так как имеют дело с одним предметом — механизмом влияния прессы на общественное сознание. Вместе с тем, полагаю, что различие, пусть и не самое существенное, между ними все-таки имеется. Считать так меня заставляют два обстоятельства.

Первое. Один и тот же аспект какой-либо темы, очевидно, может быть преподнесен по-разному. Типичнейший пример — события в Одессе 2 мая 2014 г., когда в Доме профсоюзов погибли несколько десятков человек. Обойти вниманием то, что там произошло, было очень трудно. Поэтому это нашло свое отражение как в российских, так и в западных, и украинских СМИ. Однако у нас это совершенно справедливо было расценено как трагедия, унесшая десятки человеческих жизней, а в ряде зарубежных изданий — как бессмысленный инцидент с людьми, которые подожгли себя сами... О чем это может говорить применительно к обозначенной выше дискуссии? В рамках теории установления повестки дня второго уровня проанализировать данный сюжет было бы весьма затруднительно: актуализирован он был всеми (то есть попал в информационные повестки большинства изданий), а простой подсчет и сопоставление уделенному ему внимания вряд ли позволил бы исследователю получить полное представление о характере его освещения. Чтобы разобраться в этом, неминуемо пришлось бы обращаться к анализу использовавшихся журналистами логических связей, систем аргументаций и причинно-следственных связей — всего того, что, собственно, и лежит в основе фрейминга.

Второе. Одни и те же фреймы могут использоваться применительно к различным сюжетам. Все тот же конфликт на юге- востоке Украины дает для этого массу примеров. Пожалуй, самые громкие из них — это крушение малазийского Боинга. По моим наблюдениям, при освещении этой трагедии западными и украинскими (а также оппозиционными российскими) СМИ «автоматически» использовался фрейм, в соответствии с которым наша страна — это государство-агрессор, желающее подчинить себе юго-восток Украины и потому оказывающее полномасштабную военную поддержку «сепаратистам». Не желая выносить каких-либо оценочных суждений на счет достоверности данных доводов, я, тем не менее, не могу не обратить внимание на тот факт, что подобные фреймы действительно использовались во многом искусственно. Обвинения России в крушении лайнера спустя несколько часов после катастрофы, равно как и попытки разглядеть в несколько раз проверенных грузовиках с гуманитарной помощью оружие, а в их водителях — танкистов и артиллеристов, даже для не искушенного в информационных технологиях человека наверняка смотрелись несколько странно.

Здесь мы снова имеем ситуацию, когда возможностей, которые дает теория установления атрибутивной повестки дня, было бы явно недостаточно для полноценного анализа. Для составления целостного представления о коммуникативных стратегиях различных СМИ потребовался бы учет тех самых фреймов, которые, как оказалось, могут «кочевать» от одного сюжета к другому.

Таким образом, представляется, что данные аргументы говорят о том, что фрейминг и установление повестки дня второго уровня — не одно и то же. Более того, иногда именно фрейминг позволяет учесть и проанализировать те факторы, которые оказываются за рамками функциональности теории установления повестки дня. Вместе с тем, отрицать схожесть и весьма высокий методологический потенциал обоих подходов также не стоит. Кроме того, что оба ориентированы на помощь ученому в выявлении особенностей коммуникативных стратегий и тактик информационного противостояния, в отдельных случаях они способны друг друга дополнять.

В контексте медийной грамотности развитие российских научных исследований в области фрейминга является очень важным. Как уже отмечалось, знание основных механизмов, при помощи которых тот или иной сюжет можно преподнести в выигрышном для кого-либо свете, является необходимым условием снижения степени собственной уязвимости перед медийными манипуляциями. В этом смысле, увеличение объема внимания к данной теории, безусловно, будет способствовать не только приращению знаний в этой сфере и адаптации существующих моделей к нашей социально- политической реальности, но и выработке комплекса советов и рекомендаций для людей по тому, каким образом подобного рода воздействие можно идентифицировать и — самое важное — как ему противостоять.

Вопросы и задания

  • 1. Попробуйте подобрать русскоязычный аналог заимствованному термину «фрейминг». Предложите несколько возможных вариантов.
  • 2. Какой из вариантов деления фреймов на виды кажется вам наиболее удачным? Почему?
  • 3. Какая из представленных в главе точек зрения по поводу соотношения теорий фрейминга и атрибутивной повестки дня вам ближе? Обоснуйте свой ответ.
  • 4. В чем важность теории фрейминга в контексте общей и политической культуры человека?
  • 5. Приведите примеры наиболее типичных политических фреймов, транслируемых российскими или зарубежными массмедиа.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >