Стратегии и тактики русской эмиграции

В эмиграции участвовали представители почти всех политических партий России, возникших в конце XIX - начале XX в. и переживших общенациональную трагедию. Лидеры русских националистов В. В. Шульгин, Н. Е. Марков-2, П. Б. Струве, начавший с приверженности социализму, а потом ставший одним из оплотов «либерального консерватизма». Члены Временного правительства А. И. Гучков, А. Ф. Керенский, А. И. Астров, кадеты П. Н. Милюков, В. А. Оболенский, эсеры Н. Д. Авксентьев, О. С. Минора, сибирские областники и др.

Партийно-интеллектуальную часть «Третьей России» в эмиграции занимал вопрос о перспективах возрождения России. Дискуссии, программы, тактические позиции излагались на страницах периодической печати. С 1918 по 1932 г. выходило 1 005 эмигрантских изданий. До 1924 г. было опубликовано около 3 735 художественных, политических книг, статьей, брошюр.

В 1917 г. в России насчитывалось около 100 политических партий и течений. Система политических партий была создана усилиями интеллигенции, которая ориентировалась на внешние проявления демократии. Для них образцом для подражания была демократия Запада, особенно английская. Народ же, имея патерналистские представления о власти, не принимал ни парламента, ни многопартийности.

Поэтому интеллигенция, составившая значительную часть эмиграции, и за границей сохранила политическое «многоцветье»: от монархистов до меньшевиков и эсеров. Она пыталась найти ответ на извечные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?». «Русская интеллигенция годами подготавливала революцию, но себя к ней не подготовила. Почти для всех революция оказалась камнем преткновения, большинство больно ударила, многих убила», - отмечал русский философ Ф. А. Степун.

Каждая политическая группировка пыталась ответить по-своему на эти вопросы. Одни ненавидели А. Ф. Керенского сильнее, чем В. И. Ленина, Временное правительство больше, чем Коминтерн. Они не могли простить себе того, что поддержали А. Ф. Керенского, бегали слушать его выступления. Ненавидели Февраль сильнее Октября. Монархисты обвиняли П. Н. Милюкова, лидера кадетов, в предательстве, В. А. Маклаков вместе с П. Н. Милюковым и М. М. Винавером обвинялись в продажности «жидомасонам» и в том, что они «поработали на революцию». Кадеты обвиняли монархистов в неумелом военном руководстве белой армией, неумении организовать работу ее тыла, обуздать грабежи и насилия.

«Сменовеховцы». Н. В. Устрялов, Ю. В. Ключников и другие предсказывали перерождение советской власти в сторону буржуазной под влиянием НЭПа. Они призывали эмигрантов вернуться на родину и способствовать этому процессу. Они надеялись на постепенную эволюцию деспотии и превращение ее в демократию. Журнал «Смена вех» издавался в Праге с 1921 г., ав Советской России распространялся сменовеховского направления журнал «Новая Россия» под редакцией И. Г. Лежнева.

«Евразийцы». Н. С. Трубецкой. П. Н. Савицкий, Г. В. Вернадский, Г. Флоровский и другие, пораженные легкостью краха русской цивилизации, искали пути национального возрождения. Они считали, что двухвековой «кошмар всеобщей европеизации России» породил чуждые русскому народу социалистические представления. Именно Западу «обязана» Россия Октябрьским переворотом. Проводником европеизации России считали русскую интеллигенцию, которая и разрушила вековые устои собственной, самобытной культуры. «Евразийцы» выводили особый путь исторического развития России из природно-географических условий материка Евразии. Они были последователями славянофильства. Сторонники этой школы с оговорками признавали закономерность победы революции, восторгались решением национального вопроса в СССР, индустриализацией, государственным планированием. Считали, что Сталин совершил крутой поворот от революции к строительству сильной Советской империи евразийской формы и выступили с политическими заявлениями просоветского толка. Их взгляды поддержал и композитор С. Прокофьев, который в 1933 г. вернулся в СССР, стал шестикратным лауреатом Сталинской премии и умер в один день со Сталиным, 5 марта 1953 г. Свои взгляды «евразийцы» пропагандировали через такие издания, как «Евразийский временник» (Берлин), «Евразийская хроника» (Париж). Их точку зрения поддерживал красноярец П. Ф. Козьмин, сибирский этнограф, общественный деятель. В 1918 г. товарищ министра земледелия Временного Сибирского правительства, тот же пост занимал в правительстве Колчака. В 1920 г. эмигрировал в Маньчжурию, где был редактором и членом редколлегии выходивших в Харбине сменовеховских и просоветских газет «Вперед», «Россия» и журнала «Рабочее дело». В 1921 г. вернулся в Россию. Автор многочисленных работ по истории Сибири.

Точка зрения «евразийцев» не находила поддержки у непримиримых противников советской власти. Ее активное неприятие было характерно, прежде всего, для убежденных монархистов. В мае 1921 г. они собрались в баварском курортном г. Рейхенголле на Общероссийский монархический съезд. В зале заседания висел портрет Николая II, присутствовало 15 делегатов из разных стран. Таких съездов было проведено еще четыре: в 1922, 1926, 1929, 1931 гг. Главная идея монархизма воскресла под оригинальным лозунгом «Царь и Советы», который выдвинули младороссы. Основную задачу русской эмиграции они видели в насильственном свержении большевистского режима, выступали за полную политическую и экономическую изоляцию Советской России.

Монархисты. Монархист Н. Е. Марков-2 рассчитывал восстановить династию Романовых при поддержке Франции или Германии. Более многочисленны были сторонники Германии, и их программа включала индивидуальный террор. Так, 10 мая 1929 г. в ресторане отеля «Сессиль» г. Лозанна их единомышленниками был убит В. В. Воровский. Западной общественностью и адвокатами этот акт был представлен не как злодеяние, но делом правды, законной защиты миллионов русских людей. От пуль русских монархистов погибли посол П. Л. Войков, чекист И. Опанский и другие советские деятели. В ответ на это в Советской России в ночь на 10 июня 1929 г. были расстреляны 20 представителей крупных дворянских и буржуазных семей, находившихся в заключении в разных городах России, в том числе князь П. Д. Долгорукий. Террористическую деятельность монархистов осудили С. Булгаков, Ф. Степун, Г. Федоров.

В марте 1922 г. в Берлине объявили о своем существовании конституционные монархисты под председательством Е. Ефимовского. Они отказались от мести за Февральскую революцию, выступая за установление в России конституционной монархии.

Необходимо отметить, что в среде русских монархистов остро стоял вопрос о престолонаследии. Часть из них были сторонниками великого князя Кирилла Владимировича, двоюродного брата Николая II. Они сплотились под лозунгом «За веру, Царя и Отечество!». Другие же были сторонниками великого князя Николая Николаевича, двоюродного дяди последнего царя России. Их называли «непредрешенцами», так как они призывали не предрекать события в связи с тем, что будущее государственное устройство России может быть решено только на русской земле и в соответствии с чаяниями русского народа.

Обе группировки боролись за влияние на Русский общевоинский союз (РОВС), созданный из остатков белых армий П. Н. Врангелем в 1924 г. РОВС являлся одной из самых сильных военно-политических организаций русского зарубежья. Он состоял из бывших офицеров и уже в начале 1930-х гг. насчитывал в своих рядах более 40 тыс. чел., издавал газеты «Русское слово», «Русь» и др. РОВС предпринимал неоднократные попытки организации разведывательной деятельности, подготовки кадров для партизанской борьбы на территории СССР. Подразделения этой организации находились в боевой готовности к военному походу на Россию. Кроме того, в 1924 г. после смерти В. И. Ленина в среде эмиграции началась подготовка похода на Москву. Великий князь Кирилл опубликовал приказ о создании корпуса императорской армии. Но вся работа закончилась крахом: буржуазные лидеры их мечты не поддержали, а договор в Рапалло прорвал кольцо экономической блокады вокруг Советской России.

Такая деятельность монархистов, РОВС оказалась на руку Сталину и его окружению для нагнетания обстановки шпиономании в стране, оправдания террора против советских людей, отвлекала немалые силы и средства на ликвидацию враждебных акций, что не облегчало советским людям положение и созидательный труд.

По мере укрепления позиций Советского государства в среде монархистов стали звучать комплименты в адрес большевиков. Так, В. А. Сухомлинов, военный министр России с 1909 по 1915 г., признавал, что большевики подняли лишь брошенное: престол и власть. Он выражал надежду, что большевики ведут русский народ по правильному пути к верной цели и новой мощи.

Сторонники фашистской идеологии. В эмиграции широко прижилась фашистская идеология. Бывшие черносотенцы увидели в идеологии национал-социалистов положения, соответствующие их взглядам, и выражали надежду (Марков-2), что фашизм приведет к монархизму. В ноябре 1922 г. черносотенные монархисты были среди участников «пивного путча» Гитлера в Баварии, во время Второй мировой войны в составе гитлеровской армии воевали против советского народа. Генерал А. И. Деникин, выступая за сильную, независимую и процветающую Россию, желал Красной армии отразить немецкое нашествие, а затем ликвидировать большевизм. Деникин решительно отказался от сотрудничества с нацистами. Генерал-писатель П. Н. Краснов, генерал-лейтенант А. Г. Шкуро создавали в оккупированных немцами районах СССР воинские части для оказания помощи фашистам. Профашистски настроенные монархисты на бывшем здании русского посольства в Белграде повесили плакат «Победа Германии - воскрешение России». В столице Югославии 12 сентября 1941 г. под командованием генерала Б. А. Штейфона прошел парадный смотр «охранного корпуса», сформированного из двух тысяч бывших белогвардейских офицеров. Такой же корпус был создан в Болгарии. Таких генерал А. И. Деникин называл «мракобесами», «пораженцами» и «гитлеровскими поклонниками».

Под влиянием итальянского, немецкого и японского фашизма белая эмиграция монархистов создала русские фашистские организации. В мае 1931 г. в Харбине был созван съезд русской фашистской парии (РФП), которую возглавил К. В. Родзаевский из молодого поколения эмиграции. В партии состояло около четырех тысяч человек. Русские фашисты, приветствуя друг друга восклицанием «Слава России», мечтали о «национальной революции» и восстановлении власти монарха. Такая же организация была создана в США под руководством А. А. Вонсяцкого. В апреле 1934 г. в Японии было подписано соглашение о создании всероссийской фашистской партии. Ее председателем стал А. А. Вонсяцкий, секретарем - К. В. Родзаевский. Фактически объединения не получилось: вожди передрались.

В 1930 г. возник Национальный союз русской молодежи, состоявший из эмигрантской молодежи, занимающейся активной террористической борьбой. Их лидер В. М. Байдалаков в январе 1939 г. пытался объединить все русские фашистские организации на съезде в Харбине. Но и эта попытка не удалась: слишком были сильны идеологические разногласия, амбиции лидеров и центробежные процессы.

Таким образом, монархистские организации не смогли консолидировать свои ряды. Все носило следы распада и вырождения монархического движения.

Либеральная интеллигенция. Она тоже стояла вначале на непримиримых позициях к советской власти. Лидеры кадетов П. Н. Милюков, П. Б. Струве и другие обвиняли большевиков в разрушении ростков демократии и установлении диктатуры в стране. Имея с монархистами общую цель, т. е. свержение советской власти, либералы не призывали к ее насильственному устранению, а считали необходимым воздействовать на сознание русского народа из-за границы, способствовать самоизжива-нию власти большевиков, разложению ее внутренними силами.

П. Н. Милюков, будучи в эмиграции, считал необходимым искать новые формы борьбы с большевизмом. Он выступил в Париже 27 декабря 1921 г. с докладом «Что делать после крымской катастрофы?». П. Н. Милюков выдвинул «новую тактику»: отказ от вооруженной борьбы с советской властью, обострение ее внутреннего положения и сотрудничество с группами эсеров и меньшевиков. Кроме того, он считал необходимым признание прав крестьян на землю. Съезд членов ЦК кадетской партии состоялся 26 мая 1921 г. Большинство делегатов съезда высказалось за продолжение вооруженной борьбы, т. е. встало в оппозицию П. Н. Милюкову. Сторонники П. Н. Милюкова, его «новой тактики» объединились вокруг газеты «Последние новости» и сформировали Республиканско-демократическое объединение (РДО), придерживаясь умеренно-либеральной ориентации и не ставя задачи восстановления монархии в России. Газета «Последние новости», главным редактором которой был П. Н. Милюков, выходила в Париже с 1920 по 1940 г. и была широко известной и авторитетной. П. Милюков, П. Рябушинский, С. Лиазнозов и другие призывали иностранные правительства не торопиться с возобновлением торговли, экономических связей с Советской Россией, ратовали за установление контактов с нэпманской буржуазией.

Участником парижской группы кадетов был и сибиряк, енисейский золотопромышленник С. В. Востротин, бывший в эмиграции с 1920 г. сначала в Китае, где редактировал «Вестник Маньчжурии», а с 1929 г. в Париже, где был товарищем председателя Русского национального комитета во Франции, секретарем Общества сибиряков и дальневосточников в Париже.

Оппоненты Милюкова издавали в Берлине газету «Руль» под редакцией И. В. Гессена до 1931 г. В ней было опубликовано заявление И. И. Пет-рункевича, Ф. И. Родичева, Н. И. Астрова, графини С. В. Паниной, осуждавших соглашение с социалистами. Дискуссии выявили многочисленных сторонников монархистской идеи среди кадетов.

Дрязги, потасовки, ссоры выливались в попытки физического устранения противника. Монархист стрелял в П. Н. Милюкова во время его выступления в Берлинской филармонии. Только случай спас ему жизнь: убит был правый кадет В. Д. Набоков.

Летом 1921 г. в Париже состоялся съезд Русского национального объединения, делегаты которого в качестве главной своей задачи провозгласили «скорое свержение большевизма» вооруженными силами белой армии. П. Б. Струве разделил всех эмигрантов на патриотов и непатриотов в зависимости от признания или непризнания белой армии. Председателем Объединения был избран правый кадет, бывший министр Временного правительства А. А. Карташев. Но попытка объединения правых кадетов и октябристов на практике потерпела крах.

В преддверии Второй мировой войны Милюков считал, что в случае столкновения между Гитлером и Сталиным никакой борьбы с советской властью для эмиграции не может быть, так как эта власть будет защищать Родину.

Претворяя в жизнь свою концепцию, на частном совещании 33 бывших члена Учредительного собрания подтвердили союз левых кадетов с правыми эсерами (Париж, 8-21 января 1921 г.). На совещании была создана комиссия в составе кадетов П. Н. Милюкова, М. М. Виновера, А. И. Коновалова, В. А. Харламова, эсеров Н. Д. Авксентьева, В. М. Зензинова, А. Ф. Керенского, О. С. Минора и др. Она приняла резолюцию с программой действий (непризнание большевистской тирании и международных договоров, заключенных советской властью).

Правые эсеры вошли в состав Республиканско-демократического объединения. Судьба России волновала и социалистов-революционеров. После Февраля 1917 г. эта партия была самой популярной в России.

Но как на родине, так и за рубежом она не была единой, сплоченной. В эмиграции оказались почти все лидеры правого крыла эсеров: А. Ф. Керенский, Н. Д. Авксентьев, М. В. Вишняк, В. М. Зензинов и другие, которые стояли за широкую коалицию с буржуазными партиями. Они издавали самый известный эмигрантский общественно-политический и литературный журнал «Современные записки» (1920-1940). Отношение к А. Ф. Керенскому русской эмиграции было однозначным. О нем так пишет 3. Н. Гиппиус: «Керенский, о котором у нас говорят даже без злобы, а с брезгливой улыбкой, определяя: “Человек, не умеющий вовремя уходить, но умеющий вовремя убегать”, - Керенский со вчерашним пафосом восклицал: “Мы сами... народ восстанет... я против вмешательства!” Такая невинность и верность себе даже трогательны. Мы помнили, как он в 17 г. твердо стоял на почве невмешательства в дела... большевиков. Вся сознательная Россия

1

Шкаренков Л. К. Агония белой эмиграции. М., 1981. С. 25.

умоляла его вмешаться, сам Ленин каждодневно заявлял: “Иду на вы!” -но Керенский как решил “не вмешиваться”, так и до сих пор стоит».

Эсеры А. А. Аргунов и С. С. Маслов организовали группу «Крестьянская Россия», которая была полностью самостоятельной. В декабре 1927 г. эта группа провела в Праге съезд, на котором присутствовало 18 делегатов, и объявила о создании партии «Крестьянская Россия - трудовая крестьянская партия». Она ориентировалась на смертную борьбу с советской властью. Не успев объединиться, соратники стали разъединяться: одна часть вошла в РДО, вторая часть в начале 1931 г. слилась с правыми кадетами из редакции газеты «Руль».

Необходимо отметить, что представители этой группы проделали большую теоретическую работу по обоснованию места и роли крестьянства в общецивилизационном процессе и демократическом возрождении России. С. С. Маслов, П. А. Сорокин и другие провели глубокий анализ социально-экономического и духовно-культурного развития в условиях мировых и российских катаклизмов. Они публиковали большой статистический материал, связанный с аграрной историей России, Германии, Чехии и других европейских стран. Авторы пришли к выводу, что крестьянство превратилось в самостоятельную общественно-политическую силу в результате развития кооперативного движения и местного самоуправления.

Группа Трудовой народно-социалистической партии (энесы) в мае 1920 г. образовала в Париже свой Заграничный комитет под председательством Н. В. Чайковского. В обращении комитета говорилось о необходимости свержения большевиков, разложения Советской России изнутри, поиске в России группы сочувствующих, поддержке тактики П. Н. Милюкова. Лидер партии энесов входил в масонскую ложу. Вообще, масонство оказывало определенное влияние на эмигрантов. Масонами были В. А. Маклаков, А. В. Амфитеатров, А. Ф. Керенский, Е. Д. Кускова, И. В. Гессен и др.

Объединившись, левые кадеты и правые эсеры пытались создать теорию демократического государства созидательного социализма, который утвердится в России путем естественной эволюции и экономической самостоятельности населения при содействии государства. Лидер эсеров-центристов В. М. Чернов в Праге издавал журнал «Революционная Россия» (1920-1931), в котором объявил о воссоздании партии эсеров в эмиграции. На страницах «Воли России» (1920-1932) и «Революционной России» большей частью публиковались материалы разоблачительного характера о Советской России, разрабатывалась целая программа реставрации капитализма на ее территории. В. М. Чернов считал большевизм революционным утопическим якобинством, отстранившим от власти рабочих и крестьян. Лидер эсеров упрекал Ленина в том, что он, введя НЭП, присвоил

1

Гиппиус 3. Н. Мечты и кошмар (1920-1925 гг.). СПб., 2002.

некоторые положения программы эсеров, чего тот и не отрицал. В. М. Чернов предлагал отмену однопартийной диктатуры, введение всеобщих, равных и прямых выборов. Специально для распространения в СССР в Ревеле издавалась газета «За народное дело» и журнал «За народ».

Взгляды центристов в какой-то мере отвечали интересам меньшевиков, но они не пошли на объединение с эсерами. Ю. О. Мартов и Р. А. Абрамович в Берлине издавали журнал «Социалистический вестник». Они выступали против экономической блокады Советской России, за признание страны, возобновление торговли Запада с ней во имя гуманности к истерзанному войной и голодом русскому народу.

Но и среди меньшевистской эмиграции тоже не было единства. Камнем преткновения для них стал вопрос о вооруженной борьбе с большевизмом. Старейший меньшевик П. Б. Аксельрод, живя в Нью-Йорке, не согласился с мнением партии о прекращении вооруженной борьбы с большевиками.

В 1922 г. в среде социал-демократов сформировалась группа вокруг журнала «Заря». Она действовала автономно с 1922 по 1925 г. «Заря» клеймила «Социалистический вестник» за полубольшевизм. А. Н. Потре-сов, меньшевик, не надеялся на реформирование большевизма. Он считал, что большевизм смогут осилить те, кто окреп в результате многообразия развития жизни и процессов вопреки деспотической власти.

Ф. Дан, М. Валерианов настаивали на тактике соглашения социалистических партий с большевиками, чтобы способствовать переходу от диктатуры к демократии, что соответствовало идее демократического социализма.

Действовал Народно-трудовой союз (НТС), лозунг которого «Мы не слева и не справа, мы - впереди!». НТС выступал как против большевизма, так и фашизма и либерализма, понимая все беды, которые несут обществу все эти идеологии. Союз действовал против СССР, некоторые его называли последней «русской белоэмигрантской разведкой». Одним из руководителей НТС был А. Н. Артемьев.

Сибирские областники. Кроме членов политических партий России в эмиграции оказалась и часть сибирских областников. В годы Гражданской войны они в определенной степени были близки к политической платформе эсеров. Эсеры в Сибири в 1919 г. были в оппозиции российскому правительству А. В. Колчака, стремились его устранить и заключить мирный договор с РСФСР, не допустив большевизации Восточной Сибири и Дальнего Востока, создать сибирскую федеративную государственность на началах парламентаризма, демократии и народоправства. В 1917-1918 гг. областнические организации действовали в Петрограде, Омске, Томске, Красноярске, Иркутске и других городах. Выходило несколько областнических изданий - петроградская «Вольная Сибирь», красноярский журнал «Сибирские записки». Они стояли на пороге создания своей партии. Это годы наибольших успехов движения и его кризиса в период деятельности российского правительства А. В. Колчака. Эсеры и областники готовили переворот против А. В. Колчака, который намеревались провести при поддержке чехов во Владивостоке. В ноябре 1919 г. был опубликован меморандум чешских представительских структур, в котором критиковалась слабость русских властей и провозглашались «нейтралитет и невмешательство во внутренние русские дела»[1]. Ноябрьское 1919 г. восстание было подавлено. Восстание в Иркутске было более успешным: 12 ноября 1919 г. на земском съезде был образован Политический центр, в который вошли представители Всесибирского краевого комитета эсеров, Бюро сибирских организаций меньшевиков, Земского политического бюро и Сибирского ЦК объединений крестьянства. Созданный Политический центр принял активное участие в ликвидации власти Колчака вместе с большевиками в конце декабря 1919 г. - начале января 1920 г. С 5 января 1920 г. Политцентр стал временным органом власти на территории от Иркутска до Красноярска, а 21 января передал власть Военно-революционному комитету, что содействовало установлению советской власти в Восточной Сибири.

Не признавшие советскую власть областники в эмиграции также не были едины. А. Н. Байкалов, окончивший Красноярскую губернскую классическую гимназию, эмигрировал в Лондон, где стал членом Общества сибиряков и северян и поддержал редакцию газеты «Воля России», т. е. поддержал эсеров. Он содействовал изданию газеты «Русский в Англии». Численность общества превышала 100 чел. Оно владело одной из крупнейших русских библиотек в Лондоне.

В эмиграции действовал Совет уполномоченных организаций автономной Сибири. Ее член С. В. Левчаткин совместно с В. И. Моравским редактировал и издавал ежедневную газету сибирской областнической ориентации «Наша газета» (1932-1933, Харбин). Его отделения работали в Лондоне, Пекине, Токио и др. Совет стоял на позициях критики советской власти, большевиков.

В эмиграции функционировало Общество сибиряков и дальневосточников - это устойчивое, активное социокультурное образование, которое противостояло инокультурному влиянию и ассимиляции, сохраняя язык, традиции и стереотипы. Члены Общества были представителями различных слоев эмиграции: казаки, военные, служащие, интеллигенция. Малоимущие члены могли рассчитывать на незначительную материальную помощь. Общество занималось издательской деятельностью. Например, в Праге оно издавало журнал «Вольная Сибирь» под редакцией И. А. Якушева. Там же издавался журнал «Сибирский архив». В Париже действовал Союз землячеств. В Нью-Йорке в Музее Н. К. Рериха с 27 сентября 1929 г.

стала действовать «Сибирская группа» под руководством писателя Г. Д. Гребенщикова, который в 75 км от Нью-Йорка создал сибирскую деревню Чураевка, ставшую сибирским культурным центром. При обществах действовали небольшие русскоязычные библиотеки.

Необходимо отметить тот факт, что значительная часть сибирских областников эмигрировала вначале в Маньчжурию, Харбин, а затем переезжала в Европу или Канаду и США. Действовало «Сибирское правительство в изгнании» в Японии (Киото).

В целом в среде эмиграции росли антисоветские настроения. Она стала создавать всевозможные фонды «спасения России», «свободной печати для России». В конце 1920-х гг. по инициативе И. А. Якушева, председателя Общества сибиряков, был сформирован Фонд вольной прессы для Сибири, средства которого направлялись на публикацию изданий Общества сибиряков в Чехословакии (ЧСР) и Дальневосточного комитета Трудовой крестьянской партии «Крестьянская Россия» и на распространение их в Сибири. Рекламу Фонда осуществляла газета «Последние новости» и привлекла 500 франков, специальная подписная кампания 1929— 1932 гг. пополнила средства переводами из Канады, Америки, Китая.

Необходимо отметить, что кроме идеологических споров, сибиряки в эмиграции заботились о сохранении культурных традиций, достижений. Весь 1932 г. прошел под знаком подготовки к 350-летию вхождения Сибири в состав России. Так, в Париже состоялся торжественный вечер, на котором выступил С. В. Востротин с лекцией «Сибирь в ее прошлом и настоящем», вызвавшей значительный интерес. В Музее Н. К. Рериха в Нью-Йорке на торжественном собрании была отмечена уникальность 100 тыс. книг библиотеки купца Г. В. Юдина из Енисейской губернии и хранящихся в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне. С точки зрения присутствовавших, библиотека может стать ступенькой к взаимопониманию Америкой России через Сибирь. Подобные собрания прошли во всех сибирских землячествах: пражское Общество сибиряков, Сибирская группа в Сан-Франциско, харбинское Общество сибиряков и т. д. Повсюду в эмигрантских ресторанах состоялись «Вечера Ермака».

Многопартийность русской эмиграции свидетельствует о том, что ее нельзя причислить к какому-то классу или сословию, ибо в ней имелись представители всех классов, всех сословий. Их объединяла только ненависть к большевикам, Советской России, а разъединяло и нежелание признать свою долю вины во всеобщей беде, свою ответственность перед Родиной, и тактика борьбы с большевиками, и видение будущего России. Часть во всем обвиняла евреев, другая - немцев, собственники - социалистов, республиканцы - монархистов, монархисты - республиканцев. Кроме того, у «Белой России» не было авторитетного лидера, который мог бы объединить разрозненные силы. Межличностные, межгрупповые, межпартийные отношения были сложными, порой антагонистическими.

«Третью Россию» несколько вдохновила проводимая большевиками новая экономическая политика. Монархисты видели в этой политике крах Советской России и разрабатывали нормы временного управления Россией после падения большевиков. Меньшевики прогнозировали усиление капиталистических элементов в результате экономического развития России, кадеты надеялись, что большевики окажутся бессильными перед нэпманством, которому желали успехов в пробитии широкой бреши в коммунистическом фронте. Но были и те, кого НЭП побудил вернуться на родину. Переход к НЭПу способствовал возвращению в 1921-1931 гг. в Россию 181 432 эмигрантов.

Таким образом, политические партии, разные национальные комитеты, союзы восстановления и возрождения, монархические и демократические объединения отвечали потребностям эмиграции. И беженцы в Константинополе, Софии, Белграде, Париже (всюду, где оседали) учреждали такие организации и распределялись по ним сообразно своим убеждениям. Терпели крах попытки объединить силы эмиграции, выступить единым фронтом против большевиков, не нашли они поддержки и внутри СССР, что показала Великая Отечественная война.

Кроме того, дробление русских эмигрантских политических партий и групп было обусловлено и борьбой за существование, материальным положением, бытом. В целях оказания им помощи был назначен Советом Лиги Наций комиссар по делам русских беженцев. Им стал известный полярный исследователь и общественный деятель норвежец Фритьоф Нансен, который ввел удостоверение личности (так называемый нансеновский паспорт). Это удостоверение было одобрено 31 государством, но не освобождало от трудностей переезда, бедственного положения русских эмигрантов. В 1925 г. в 27 странах Европы и Азии в помощи нуждались около 500 тыс. чел. Поэтому многим эмигрантам было не до политики.

Контрольные вопросы

  • 1. Назовите объединяющую цель «Третьей России».
  • 2. В чем сущность «новой тактики» П. Милюкова?
  • 3. Каков предмет разногласий монархистов?
  • 4. Чем знаменит 1932 г. для эмигрантов-сибиряков?
  • 5. Какова цель создания писателем Г. Д. Гребенщиковым сибирской деревни Чураевка под Нью-Йорком?
  • 6. Что разделяло русскую политическую эмиграцию?

  • [1] Аблажей Н. Н. Сибирское областничество в эмиграции. Новосибирск, 2003. С. 14. 2 Там же. С. 175.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >