ВВЕДЕНИЕ

Языческое наследие — неотъемлемая часть древнерусской культуры. Языческие мотивы четко прослеживаются в ремесле, строительстве, искусстве, фольклоре. Существенную роль оказало древнерусское язычество и на последующее формирование мировоззрения в Древней Руси раннехристианской эпохи. Служители языческого культа дохристианской Руси были первыми носителями морали и учителями грамоты. Языческие поэты-сказители создали в дохристианскую эпоху интереснейший богатырский эпос и огромный фонд мифологических сказаний, дошедших до наших дней в виде волшебных сказок. Языческие летописи, сказания, предания впоследствии были включены в состав древнерусских летописей уже христианскими летописцами. Во многом древнерусский культурный ренессанс XI—XII веков был предопределен высоким уровнем именно языческой культуры в Древней Руси дохристианской эпохи.

Письменные источники указывают нам и на высокий моральный уровень наших предков-язычников. Византийские и арабские авторы сообщают нам о храбрости и мужестве славян, об их уважительном отношении к пожилым людям и о гостеприимстве. Древнеславянские женщины, по данным иностранных источников, отличались от женщин других народов красотой и верностью своим мужьям.

Народный эпос, даже собранный в XVIII—XIX веков, поражает своей своеобразной красотой и величественностью. Между тем он является лишь слабым отголоском древнерусского языческого наследия наших предков. Восхищаясь языческой мифологией древних греков и римлян, мы с удивительным пренебрежением относимся к собственным духовным традициям.

В отечественной исторической науке с середины XVIII века и до наших дней господствует теория о недоразвитости и ущербности восточно-славянского язычества. Негативное отношение к восточнославянскому язычеству возникло в эпоху христианизации Руси и было обусловлено долгим и тяжелым противостоянием между христианским духовенством и поздними язычниками. Представление о язычестве наших предков как о чем-то темном и постыдном было некритично принято и официальной наукой. Так, еще В. Татищев назвал восточнославянское язычество «мерзостью». Несмотря на усилия многих интузиастов, на протяжении трех столетий представления о восточнославянских языческих верованиях и культах в официальной исторической науке мало изменились. Так, современный российский исследователь А. В. Назаренко в одной из своих статей сообщает следующее: «В целом славянское язычество предстает в итоге “недооформленным”, крайне аморфным и даже примитивным» [446, с. 8, 9].

Вместе с тем, как свидетельствуют исторические источники, восточнославянская языческая культура ничем не уступала античной культуре греков или римлян и отнюдь не была примитивной. Скудость источниковедческой базы была обусловлена в первую очередь тщательным уничтожением памятников древнерусской языческой культуры на протяжении многих столетий. В этом отношении верно высказался финский ученый В.Й. Мансикка: «Из почти полного отсутствия археологического материала, конечно, нельзя заключить, что языческий культ у восточных славян не имеет капищ, жертвенников, идолов. При таком рвении, с которым христианство уничтожало внешние признаки язычества, неудивительно, что от них и следа не осталось [413, с. 61].

Из представления о примитивности восточнославянского язычества появилась теория о том, что отечественная культура в древнерусских землях возникла одновременно с началом распространения христианства. Эта теория «культурного нуля» чрезвычайно обедняет историю отечественной культуры. Она противоречит всему комплексу письменных источников и материалов археологических раскопок. Согласно ряду письменных источников и данных археологии, Киевская Русь уже в X веке была государством с высоким уровнем общественно-экономического и культурного развития.

Автор не является сторонником современных неоязыческих течений. Современное неоязычество не имеет ничего общего с восточно-славянским язычеством, кроме созвучия названий. Неоязычники своими свежесозданными «древними» текстами и агрессивным отношением к православной церкви значительно ухудшили и без того скептическое отношение многих современных исследователей к дохристианской духовной культуре.

По нашему мнению, восточнославянское язычество было важным и закономерным этапом становления восточнославянской духовности. В эпоху распространения христианства местные языческие верования и культы наложились на принесенные извне христианские догматы. В результате образовалось православие — основа менталитета восточнославянских народов. Таким образом, восточнославянское язычество стало не только предтечей православия, но и его органической частью.

Реконструкция эволюции восточнославянского язычества позволит нам не только более основательно изучить особенности древнерусской культуры, но и глубже осознать языческую основу древнерусского православия.

Под термином «восточнославянское язычество» автор понимает языческую традиционную картину мира восточных славян, находившую свое отражение в языческих культах, обрядах, представлениях, верованиях. Будучи своего рода «программой поведения», восточнославянское язычество реализовывалось как в самом поведении человека, так и во всевозможных результатах этого поведения. Восточнославянское язычество представляло собой причудливое переплетение нескольких моделей мировосприятия, сформировавшихся в различных эпохах и в различных социальных средах.

Различные модели мировосприятия предопределяли поведение восточных славян; они были своеобразным «этикетом древнего человека». Воинственный, агрессивный менталитет представителей восточнославянского дружинного сословия во многом был обусловлен представлениями о существовании некоего идеального небесного мира, куда попадают храбрые воины. Положение умершего в «дружинном» раю находилось якобы в прямой зависимости от количества убитых им врагов, собранного (награбленного) имущества, количества похороненных с ним людей и животных. Трусы, предатели, воины, попавшие в рабство, якобы были обречены на вечный мрак и позор. Неслучайно в языческих легендах, попавших в «Повесть временных лет» из дружинного эпоса (например, в рассказах о походах князей Игоря и Святослава), воспевается мужество, храбрость и жестокость.

Иным было мировоззрение большей части восточных славян как в родовую эпоху, так и в последующие эпохи. Идеалом простого народа был не воин-грабитель, а защитник своего мира (рода или племени) — земледелец, в случае военной угрозы — мужественный и храбрый воин. Поэтому самым любимым героем древнерусских былин у наших предков был богатырь крестьянского происхождения Илья Муромец.

Изменения мировоззренческих моделей приводили к изменению стереотипов поведения, что не могло не сказываться на общественно-экономическом и политическом развитии восточнославянского общества. Таким образом, изучение динамического развития восточнославянского мировоззрения, господствовавшего в восточнославянском этнокультурном сообществе, позволит современным исследователям глубже осознать различные аспекты жизни наших предков древнерусской эпохи.

По мнению автора, эпохой «колыбели богов» можно назвать период с VI по IX век, то есть время распада родоплеменных отношений и возникновения культов общерусских богов. Века IX—X (эпоха становления культов общерусских божеств) стали в древнерусской истории временем «рождения богов». После религиозной реформы 988 года началась эпоха активного распространения в восточнославянских землях христианства, во время которой традиционные языческие верования и культы были частично уничтожены, частично трансформировались и нашли новые оригинальные черты в поздних языческих общинах. Таким образом, период с конца X середины XIII века, по нашему мнению, можно назвать периодом «гибели богов».

Данная книга является переработанной и существенно расширенной версией монографии «Язичницький світогляд східних слов’ян: структура, еволюція, трансформація», опубликованной по рекомендации Севастопольского национального технического университета в 2009 году. Неизменной остается благодарность моим коллегам по работе за доброжелательную и дружескую поддержку.

Считаю своим долгом выразить особую признательность научному руководителю — доктору философских наук, профессору Ю.А. Бабино-ву. Искренне благодарю также В.М. Рычку, А.П. Моцю, И.И. Дробота, С.А. Пивоварова, В.А. Щербака, А.А. Чемшита, П.Н. Тригуба, М.Ю. Колесова за консультации, замечания и полезные советы. Благодарю всех, кто оказывал помощь в научной работе.

Автор: Козлов М.Н.