ПРЕДИСЛОВИЕ

Проблема, которая заявлена в названии, заслуживает особого внимания. Ее формулировки могут быть различны, но суть одна: речь идет об устойчивости социумов, о фрагментах коллективного сознания, отвечающих за адаптивность к вызовам любой степени риска, за способность инкорпорироваться в более сложные социальные структуры, быть эффективными акторами социальной жизни. Еще точнее: речь идет о небольшом, но крайне важном сегменте сознания, на котором лежат функции:

  • - придавать смыслы вещам, событиям, указывать на их значение;
  • - понимать сущность вещей, событий;
  • - оценивать;
  • - истолковывать и объяснять.

Поскольку названные действия именуются общим для них всех словом «интерпретировать», то данный сегмент коллективного сознания уместно назвать интерпретационным.

Именно здесь, в коллективном сознании, в его интерпретационном разделе, творятся самые темные и загадочные в истории дела, обеспечивающие интегративную целостность и живучесть, успешность и адаптивную выживаемость сообществ. Цена работы интерпретационного раздела крайне высока. Ошибки в интерпретации, осмыслении, оценке внешней реальности и ее социальной составляющей губительны: они стоят рядом со смертью сообщества. Крах, например ленинизма и тяжелая история России первой половины XX века непосредственно связана с неправильной интерпретацией происшедшего в октябре 1917 года - бесспорно, по своим последствиям одного из величайших событий XX века, - как исторической необходимости всемирного движения человечества к коммунизму, а империализма - как кануна социалистической революции. Прецеденты коллективного сознания общностей обнаруживают структурную целостность интерпретирующих сегментов смыслового освоения реальности, выражающуюся в существовании общих элементов и называемую нами валюативным содержанием сознания (или валюа- тивом), идентифицирующим социальную общность. Эта целостность объединяет в себе персонификаторов валюатива (героев, мучеников и врагов); нормы; ценности; формы репрезентации (язык, художественное творчество, идеологию).

Изучение интерпретационной активности коллективного сознания представлено здесь как движение от прецедента философского текста (совокупного текста Фридриха Ницше о сверхчеловеке), по которому можно реконструировать некую целостность - валюатив, создаваемый социально-значимыми типами оценочных смыслов, далее к описанию структуры валюатива, затем к раскрытию его интерпретационной природы и анализу его текстовых репрезентаций, и, наконец, к изучению возможностей его вариативности и к критике самой распространенной и основанной на классической абсолютистской трактовке ценностей панаксиологической модели валюатива. Методология валюативного моделирования содержит потенциал разоблачения панаксиологизма, изживающего себя в постклассической теоретической аксиологии, но, тем не менее, широко присутствующего в практическом аксиологическом дискурсе, претендующем на общегосударственный и даже более широкий - континентальный, например, масштаб. Абстрактность ценностноцентристкого подхода проявляется, например, в том, что общества с одинаковыми ценностями могут воевать: и в одном, и в другом ценными оказываются Родина, семья, родной язык, идентичность, - но у каждого свои. В этом неизбежная аксиологическая ловушка. Сами по себе ценности - фикции в бентамовском смысле. Нет Родины, семьи, языка и культуры вообще, а только чьи-то конкретно и так, что одно и то же - для кого-то свое, а для кого-то чужое и, возможно, враждебное. В связи с этим очевидным обстоятельством важно понять, что ценностноцентристская, и притом абстрактная, интерпретация социального не является всеохватывающей. Так, мы полагаем, что гораздо более ярким, информативным, почти наглядным репрезентаменом общности является герой. В отличие от ценностей, у него есть имя, поступки - подвиги, «сделавшие» его биографию, места для его почитания, воспевающее его художественное творчество. Он, в отличие от декларируемых ценностей, всей своей жизнью (всегда с вымышленными в целях усиления валюативной компоненты деталями) говорит и показывает, как жить, любить, ненавидеть и даже умирать за свою общность. Есть, следовательно, нечто такое в интерпретационной активности коллективного сознания, что наравне с ценностями выступает в мотивационном аспекте активности коллективных субъектов и что требует такого же рефлексирующего отношения, что и ценностное. И это - предмет особого рассмотрения в данной книге.

Обнаруженный интерпретационный центр, организующий вокруг себя коллективную субъективность как социальную общность, не только способен связать людей сильнее их, например, родственных связей - он обладает значительным потенциалом к тотальной экспансии и конфликто- генности, сталкивая общности с разными валюативами. Интерпретационные разломы способны расшатывать социум вплоть до необратимых трансформаций. Примером может послужить сегодняшняя Украина с несовместимостью героического, нормального, ценностного, языкового, идеологического в разных регионах, до критических показателей заостренной не только СМИ, но и на государственном уровне вплоть до законодательства.

В ситуации, в которой оказалась Россия, когда военная угроза подошла так близко, как никогда за последние 50 лет, возникают практические проблемы организации военного строительства в условиях мира со все ускоряющимися темпами глобализации и информационной революции. Прежде чем будут атакованы войска, должны быть атакованы (развенчаны и даже, что еще эффективнее, объявлены преступниками) герои противника, должно возникнуть интерпретационное смятение, должна разрушиться способность видеть главное, перспективное, эвристичное для своей группы. Герой может быть побежден только героем, валюатив, цементирующий ряды противника, - только другим валюативом: чистая техника перед ними бессильна. Разрушение валюатива противника, рождающее у него храбрость, отчаянность защиты группы, презрение к собственной смерти и безжалостность к врагам, - фактор, качественно значимый для победы, без которого техническое и численное преимущество не работают. Демонтаж того, что в данном исследовании получило название персонифицированной дуги валюатива, представленной мучениками, героями и врагами, и что, так же как и другие составляющие валюатива, объяснено здесь в контексте интерпретационной активности сознания, а не само по себе, - не меньше, а, в реальности, больше значим в технологии информационной войны, чем претензия на замену «старой системы ценностей» какой-то новой, про которую чаще всего известно, что она «еще не сложилась». В рамках валюативной методологии становится, таким образом, ясно, что главный удар по противнику наносится по его интерпретационному центру. Побеждает сегодня тот, кто побеждает в войне интерпретаций. Вызов же интерпретационной войны требует смелых интерпретационных ответов.

Данный объект встраивается в современную парадигму социальных исследований, отмеченную тем, что Хабермас связал с интерпретационным поворотом, а также тем, что сегодня принято называть социокультурным подходом. Эти два методологических маркера современного об- ществознания позволяют не просто включить в сферу социально-философского анализа новые объекты, но увидеть социальное в том, что прежде изучалось в частных дисциплинах: в мотивах социальных действий, в политических скандалах, в публичных текстах любых жанров и дискурсивной принадлежности - от программ политических партий до художественного романа. При этом социальная философия, во избежание редукции к этим дисциплинам и - одновременно - в целях сохранения философской генерализирующей интенции, не может иметь дело с социальными действиями или политическими коллизиями как таковыми, но лишь в их отношении к некоторому общему основанию. Сфера смысла как раз и представляет собой, по нашему убеждению, такое основание. Именно здесь обнаруживает себя, выдает, проговаривается и реконструирует себя коллективная субъективность, понимаемая нами как совпадающая в результатах осмысления мира часть содержания сознания людей в том случае, если они образуют социальную общность, которая наполнена индивидами с могивитированными действиями, вовлечена в политические реалии и т.д. Объектная область, относящаяся к процессам придания смысла, может изучаться только междисциплинарно: вне результатов дисциплин, для которых отдельные случаи, формы, процессы интерпретации социального мира представляют основной предмет исследования, рассуждения философов остаются спекулятивными и бесплодными. Вместе с тем, междициплинарная интенция может быть реализована методологически корректно и полно лишь после философского рефлексивного обобщения. При таком понимании социально-философское изучение общества становится неизбежно междисциплинарным. Этот аспект исследования в данной монографии максимально репрезентирован в главе, посвященной языку, на котором говорит с нами коллективный субъект, и тексту от лица такого субъекта. В конечном счете оказывается, что валюатив - это аналитически прозрачный язык, на котором некоторое коллективное сознание обращается костальной части общества посредством дифференциации общественности на своих сторонников и противников, реконструирует социальность и сообщает ей смысловую динамику, претендуя на то, что Хабермас назвал структурной трансформацией публичной сферы.

Автор выражает признательность Владимиру Николаевичу Николко, Лоре Турарбековне Рыскельдиевой, Алексею Давыдовичу Шоркину, Александру Петровичу Цветкову, всем коллегам, принимавшим участие в обсуждении идей монографии и оказавшим автору всемерную поддержку на разных этапах подготовки текста.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >