ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ АРХИТЕКТУРНОГО ПРОГРАММИРОВАНИЯ

Зарождение и эволюция «архитектурного программирования»4

[1]

Разработка «техзаданий» и архитектурное программирование». - Три исторические формы программирования. - Программирование с 1950-х годов и до наших дней. - Особенности российской ситуации.

То, что в отечественной профессиональной практике именуют «разработкой технических заданий» на проектирование, за рубежом называют «архитектурным программированием». Там этим понятием очерчивают особый вид профессиональной предпроектной научно-исследовательской и управленческой практики. Его суть - уточнение ключевых проблем, на решение которых будет направлено проектирование, и разработка того, что в англоязычных странах чаще всего называют - «архитектурной программой» (англ, architectural program) или «проектной инструкцией» (англ, brief). За пределами России создана значительная академическая традиция изучения и формирования архитектурных программ и впечатляющая практика воплощения данных теоретических изысканий, знакомство с ними полезно.

По свидетельству известной американской исследовательницы вопроса Э. Черри (E.Cherry), архитектурное программирование началось вместе с архитектурным проектированием и археологов, раскапывающих старые постройки, более всего интересуют скрытые в них программы общественного устройства прошлых поколений [4].

Специфика индустриального проектно-строительного производства XIX-XX веков породила нужду в унифицированных архитектурных объектах, а значит, и в универсальных программах организации жизни, которые получали силу закона в положениях строительных норм и правил, других регламентов. Американский исследователь Л. Попов (L. Popov) говорит о трёх исторических формах архитектурного программирования. Самой ранней он называет «программирование, основанное на прототипах» и использующее их «скрытые программы». Скажем, проектируя церковь, мы воспроизводим не только её облик и структуру, но соответствующие технологии, ритуалы службы. Эта форма программирования беспомощна, если нужно внести изменения в функциональную структуру деятельности [5]. Индустриальному обществу с начала - середины XX века принадлежит «программирование, основанное на архитектурно- строительных типах». Его социальная составляющая также была встроена в тип, но менее жёстко, чем доиндустриальная прототипическая. Новые формы жизни и программы могли быть рекомбинированы из старых как из набора исходных элементов. Например, общеобразовательную школу на 33 класса можно «собрать» из тех же модулей - учебных секций, элементов общешкольного центра, что и здание на 22 класса.

Но уже в пятидесятые - шестидесятые годы XX века разворачиваются процессы, которые делают унифицированную индустриально ориентированную стратегию информационного обеспечения проектирования недостаточной. Это первые импульсы постиндустриальной трансформации общества и культуры, её демассификации, под действием которой ещё недавно устойчивые индустриальные типы, вместе со своими программами, стали обнаруживать признаки быстрого устаревания, а новые формы жизни требовали программного воплощения в новых материально-пространственных структурах. Это появление компьютеров, породившее надежду на передачу им проектных функций и потребовавшее дешифровки, рационализации проектного процесса и методологии, в том числе - на этапе предпро- ектного исследования и моделирования. Это эрозия старого профессионализма с его патерналистской, диктаторской установкой на право архитектора самостоятельно формулировать и решать архитектурные задачи - в пользу так называемых моделей соучастия, когда архитектурная программа начинает складываться из реального множества установок членов «проектной команды». Это «средовой подход», заставивший усомниться в возможности универсальных программ для их тиражирования на рынке и в социальной подсистеме, раскрывший необходимость программирования всякий раз по месту и по обстоятельствам.

Итак, под влиянием упомянутых процессов развёртывается третья форма - «программирование, основанное на исследованиях». Она отражает постиндустриальный культурный контекст, строится на потребностях и структурах деятельности клиента, незаменима для больших, сложных и новых объектов. Именно об этой форме программирования речь, в основном, и пойдёт далее в настоящем пособии.

В США в конце 1950-х - начале 1960-х годов появились архитекторы, которые стали предоставлять услуги по разработке пред- проектных программ-заданий [6], а также - крупные проектные фирмы, начавшие развивать архитектурное программирование как часть проектного бизнеса. В 1959 году В. Пенья (W. Репа) и

1

Б. Каудилл (В. Caudill) опубликовали одну из первых статей об архитектурном программировании - «Архитектурный анализ - прелюдия к проекту». В 1960-е годы программирование становится широко признанной и распространённой дисциплиной в высших архитектурных школах США. В 1966 году Американский институт архитекторов (AIA) опубликовал свой первый буклет об архитектурном программировании в помощь профессионалам - «Новые техники архитектурной практики». В 1973 году Национальный совет комиссий по архитектурному лицензированию США (NCARB) использовал книгу В. Пенья как основу для лицензионного экзамена по разделу «предпроектная стадия». Распространение методов архитектурного программирования сопровождалось развитием самого метода. К 1980-м годам обычная архитектурная программа уже не сводится к перечню и площади помещений, в ней чаще стали формулироваться критерии оценки эффективности проектного решения, требования приватности, территориального контроля, организации потоков людей, информации и услуг [7, р.52].

Тренд 1980-х - начала 1990-х годов, когда школы архитектуры охотнее принимали в штат философа постмодерниста, чем социолога или психолога, перенос акцентов на архитектурную форму, вопросы её визуального восприятия, семантики, деконструктивист- ские, постструктуралистские искания, привёл к тому, что «архитектурное программирование» стало исчезать из учебных планов как дисциплина. В 2000-х годах постепенно и нелинейно, но интерес к социальной проблематике в целом и архитектурному программированию в частности возрождается и в профессии, и в образовании. Сегодня в США этап архитектурного программирования внедрён в стандартный договор на архитектурные услуги и в структуру национального архитектурного лицензионного экзамена [8]. По мнению Билла Хельмута, президента фирмы НОК, роль архитектурного программирования возрастает, в частности, по мере распространения технологий информационно-строительного моделирования (BIM - Building Information Modelling) [9]. Наконец, программирование для проектирования и строительства обрело статус нормативной процедуры в стандарте ISO 9699 [10, р. 17].

В современной российской архитектуре при разработке проектных заданий основной акцент делается не на программировании социально-культурных решений будущего здания и среды - нередко эти решения рутинны, воспроизводят устоявшиеся в рыночной или муниципальной практике шаблоны (всё те же индустриальные типы), - а на регламентировании инженерно-технических аспектов «проектно-сметной документации». Отечественное «ТЗ» - это, в первую очередь, ссылки на законодательные акты и нормативные документы, описание требуемых конструкций, инженерных сетей и систем, технологий и экономических показателей. Нет сомнения, что развитие общества и архитектуры рано или поздно заставит относиться к архитектурному программированию по-другому и в российской проектно-строительной сфере. А образование должно этому содействовать.

  • [1] 'Исследование феномена архитектурного программирования проводилось автором, в том числе по гранту Российской академии архитектуры и строительныхнаук (РААСН) на 2017-2018 гг.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >